Порочные цели (ЛП) - Кейн Мила - Страница 29

М: Где ты, красавица? Будь хорошей девочкой и скажи мне… может, тогда я не буду слишком строго наказывать тебя за непослушание.

A: Кто бы говорил. И я не понимаю, о чем ты.

М: О твоем маленьком трюке со взломом и проникновением. Кража – это преступление, именинница, как ты, наверное, знаешь.

А: Заяви на меня.

Я широко ухмыльнулся. Черт, с ней было весело.

М: Я предпочитаю разбираться с нарушителями лично. Верни сумку, красавица.

А: Не раньше, чем ты согласишься, что это безумие не может продолжаться. Перестань преследовать меня, и ты получишь свою сумку обратно. Не перестанешь – не получишь. Ясно?

М: Ты уверена, что хочешь играть в эту игру со мной? Я не буду сдерживаться.

А: Это для твоего же блага. Выкинь из головы любые фантазии и забудь обо мне. Тогда все вернется на круги своя.

Забыть о ней? Невозможно. Я убрал телефон, чувствуя, как меня одолевает усталость. Предстояла важная игра и тренер заставлял всех больше спать. А поскольку завтра на рассвете меня ждала тренировка, время на сон быстро ускользало. С тяжелым вздохом я развернул мотоцикл в сторону кампуса. Как бы мне ни хотелось найти Ари прямо сейчас и поиграть с ней еще, время было неподходящим.

Что касается того, что все вернется на круги своя, если я оставлю ее в покое? Я начинал осознавать, что это было последнее, чего я хотел.

18.Арианна

Я проснулась от запаха жарящегося бекона и моргнула, уставившись в потолок незнакомой комнаты. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули сразу. Точно. Бар, Маркус, его угроза… затем копы в мотеле и предложение Билла остаться у него.

Я повернулась на бок и чуть не свалилась с дивана, на котором спала. Шея болела, но, вероятно, из-за того, что я проспала на чертовой сумке, которую украла у Маркуса.

Я не собиралась тратить или терять его деньги… Я планировала приберечь их до тех пор, пока он не перестанет мне угрожать.

— О, дорогая, ты уже проснулась! — раздался бодрый голос, когда я прошла мимо открытой двери на кухню.

Имельда, восьмидесятилетняя мать Билла, суетилась у стола.

— Я не знала, что ты любишь, поэтому приготовила блинчики, бекон, яйца и тосты! О, и у нас есть хлопья, — продолжила она.

— Вау, как много. Я обычно не завтракаю, так что всё, что Вы приготовили, будет чудесно, — сказала я ей.

Она улыбнулась мне.

— Что ж, одно удовольствие. Билл так редко приводит гостей на ночь. Иногда женщин, иногда мужчин, — добавила она и внимательно посмотрела на меня, словно проверяя мою реакцию.

Я улыбнулась.

— Он был очень добр ко мне вчера, когда в мотеле стало небезопасно оставаться. У вас прекрасный дом, и вы так щедры.

— Нам только в радость! — глаза Имельды засветились еще сильнее.

— Что нам в радость, мам? — раздался низкий голос Билла. Он вошел на кухню и поцеловал мать в макушку.

Теперь это было официально: Салли была моей любимой женщиной из всех, кого я встретила в Хэйд-Харборе (Кенна, разумеется, не в счет, так как я знала ее вечность), а Билл – моим любимым мужчиной. Маркус в расчет не шел, так как явно был психом.

— Принимать гостей! Я как раз говорила Анне, что ты можешь приводить кого угодно... мужчину или женщину, неважно.

Билл тяжело вздохнул, выдвинул стул и сел.

— Мама уверена, что если не поторопит меня, я так и останусь холостяком.

— Разве я сказала «холостяк»? Нет! Я не говорила. Но иметь семью – это большая радость, — произнесла Имельда, расставляя перед нами тяжелые тарелки с едой и отмахиваясь от меня, когда я попыталась помочь.

— Конечно, так и есть, но есть много способов почувствовать себя частью семьи… Мам, тебе тоже нужно поесть.

— Я не голодна, — сказала Имельда, но все же села. Она похлопала меня по руке, когда я с жадностью набросилась на еду.

— Мне нравится видеть девушку твоего возраста с хорошим аппетитом.

Я чуть не подавилась едой, но отделалась простым кашлем.

— Билл не говорил, замужем ты или нет, только что ты новенькая в городе.

— Я не замужем, — выпалила я с полным ртом еды.

Имельда просияла.

— Идеально, — прошептала она.

Мы с Биллом переглянулись, и я с трудом сдержала улыбку, глядя на энтузиазм его матери.

Полчаса спустя, после того как я одолжила у Билла рубашку, заправила ее в юбку и закатала рукава, а также вымыла и заколола волосы, я была готова к выходу. Сумка лежала у моих ног.

Билл прищурился, глядя на нее.

— Хочешь оставить сумку здесь?

Я покачала головой.

— Нет, все в порядке. Она мне нужна. Вообще, если бы мы могли сделать остановку по пути в кампус, это было бы замечательно.

— Конечно, мне в любом случае нужно взять кофе, — охотно согласился Билл.

Когда мы приехали в центр, Билл направился в самую популярную кофейню за двумя капучино навынос, а я пошла на автовокзал.

Я оплатила столько дней, сколько позволяла автоматическая система, затем выбрала случайную ячейку и запихнула туда сумку. Брелок от ключа я повесила на ту же связку, где уже был ключ от «Ночной совы», и спрятала всё в карман.

Было ли это безумием? В той сумке была чертовски много денег… но как еще я могла заставить Маркуса проявить благоразумие без какого-либо рычага давления? В суровом свете дня этот поступок казался опрометчивым, но что сделано, то сделано.

Когда я вернулась, Билл уже подходил к машине с кофе.

— Спасибо! Ты просто спаситель. — Я взяла у него горячий бумажный стаканчик.

— Нет, настоящий спаситель – это кофе. По крайней мере, мы сегодня держимся бодро… а вот Уэйду предстоит адское похмелье.

Я сделала глоток и немного расслабилась. Всё будет хорошо. Теперь я смогу заставить Маркуса слушать меня. Всё наладится.

Кроме того факта, что ты его безумно хочешь.

Я закашлялась, кофе пошло не в то горло.

— Всё в порядке? — Билл протянул руку, чтобы коснуться моего плеча, когда громкий рокот заполнил улицу. Кто-то разогнал мощный двигатель, его рев звучал зло и угрожающе, словно рычание волка.

— Всё хорошо, — отозвалась я рассеянно.

Байкер на мотоцикле замедлил ход, проезжая по улице. Блестящий черный визор был направлен прямо на меня, и я сразу поняла, что это Маркус.

Он снова разогнал двигатель, сидя и наблюдая за мной, блокируя движение по Главной улице. Кто-то просигналил – из-за него образовалась пробка, – но Маркус даже не дрогнул, продолжая смотреть в нашу сторону.

— Так, это мне кажется, или тот парень пялится на нас? — Билл отхлебнул кофе.

Я крепко сжала свой стаканчик.

— Не знаю. Наверное, кажется.

— Давай поедем, на всякий случай.

Я кивнула и пошла за Биллом к его машине, с облегчением нырнув внутрь. Но даже оттуда я все еще видела, как черный шлем повернут в мою сторону. Чертов Маркус и его игры. Я начинала думать, что бросила вызов, который был мне не по силам. Пока что использование сумки в качестве рычага явно не работало.

Билл тронулся с места, и через мгновение мотоцикл оказался позади нас.

— Думаю, у нас компания. — Билл взглянул в боковое зеркало. — Надеюсь, мы вчера никого не разозлили в «Кулаке» моим ужасным пением.

— Ты был великолепен, — возразила я, изо всех сил стараясь не смотреть на мотоцикл позади нас.

Я облокотилась на окно со стороны пассажира и прижалась к холодному стеклу. Что Маркус сделает дальше, чтобы сорвать мой блеф? Отнесу ли я сумку в полицию? Конечно нет. И у меня было ужасное предчувствие, что он это знает.

— Эй, сегодня же утреннее выступление музыкального факультета? Ты должна играть, да?

— Точно…

Черт возьми. Я не была готова и не хотела выступать, но вчера вечером коллеги буквально вынудили меня согласиться. Я сильно сомневалась, что смогу заставить себя играть перед полным залом людей сейчас. Я даже не смогла помочь студентке с трудным тактом в произведении Шопена. Мне не стоило соглашаться, но потребность угождать людям была слишком глубокой.