Порочные цели (ЛП) - Кейн Мила - Страница 56

Лулу стояла в дверях, тихо плача. Клэр откинула волосы и вытерла окровавленные руки о брюки. Сломанная рука болталась вдоль тела – видно было, как ей больно, но она выглядела такой сильной, стоя там над телом мужа-тирана, вернув себе контроль впервые за долгое время. Она повернулась к дверному проему и обняла Лулу.

— Что теперь? — спросила Лулу приглушенным голосом, который звучал так по-детски, что это разрывало мне сердце.

— Теперь мы уходим, милая. Мы уже ушли, — сказала ее мать, и на сей раз это были не просто слова.

Мы действительно ушли.

30.Маркус

Тренировка в тот день казалась бесконечной. К тому времени, как я вернулся в свою комнату, Ари, конечно же, уже не было, остался лишь запах ее кожи и смятые простыни. Я хотел раздеться догола, залезть в постель и трахать матрас, вдыхая ее запах; настолько она меня опьяняла.

Я был чертовски помешан на женщине, которая могла как принять меня, так и отвергнуть. Это был тревожный и чертовски раздражающий факт... вся власть и все козыри были в ее руках... позиция, в которой я никогда раньше не позволял себе оказаться.

Учитывая, как сильно отец меня обломал в жизни, не говоря уже о равнодушной, отсутствующей матери, давать кому-то власть причинять мне боль не входило в мои планы, но Ари не спрашивала разрешения.

Она просто, блядь, забрала ее.

День тянулся медленно. Тренер был зол на меня, как и все остальные в университете. Особенность хоккейных фанатов в таком городе, как Хэйд-Харбор, где каждый болел за «Геллионов», заключалась в том, что за сто двадцать минут игры можно разочаровать массу незнакомцев. Обычно мне было все равно, но я и не останавливал игру из-за потери самообладания раньше. У вратаря есть обязанность, которой нет ни у кого другого в команде: сохранять хладнокровие. А с тех пор как я встретил Ари, оно все чаще ускользало от меня.

Я проверил ее местоположение на телефоне после ужина в «Кулаке» с Коулом. Она была в «Ночной сове». Наверное, спала. Я боролся с желанием поехать туда и увидеть ее. Ари бросила мне вызов… и я не собирался сдаваться. Я хотел, чтобы она увидела, что я могу ждать ее. Я хотел, чтобы она поняла, что значит для меня.

— Слышал, твоя милая преподавательница сегодня смотрела жилье, — сказал Коул.

Я поднял бровь.

— И ты знаешь это, потому что?

— Это моя собственность. Пиппа позвонила.

— Что за жилье?

— Захудалая дыра у пляжа. Пиппа сказала, что ей очень понравилось.

Я кивнул. Я легко мог представить именинницу в тихом пляжном домике, сочиняющей музыку и гуляющей среди скал. Наблюдающей за цветами звуков моря.

— Хотя вряд ли она его получит. Без рекомендаций… — он бросил на меня взгляд. — Ты знаешь, где твоя девушка была и что делала до того, как оказалась здесь?

— Не знаю и знать не хочу. Это ее дело. — Я сделал глоток пива. Все тело ныло после утренней тренировки, а проклятая рука пульсировала. Я уже порвал пару швов.

— Ну, все, что я смог найти, это престижная консерватория, где она училась, и ее родной город… больше ничего. Никаких соцсетей. Это странно.

— Ты искал информацию о ней?

Коул кивнул, уставившись на стойку бара.

— Подумал, что стоит что-нибудь узнать о женщине, которую мой брат считает достаточно надежной, чтобы приводить в наш дом. В «Кулак», в твое общежитие. Похоже, ты не скрываешь от нее дела Гончих, что ново.

Я пожал плечами.

— Я доверяю ей.

Коул усмехнулся.

— Кажется, мой брат влюбился… или это просто похоть снесла крышу? Я скорее поверю во второе, чем во всякую любовную хрень.

Я хлопнул его по плечу.

— Да ладно тебе. Не теряй веру в любовь, Коул. Она может быть совсем рядом.

Коул закатил глаза.

— Видел я эту любовь. Двое детей и сбежавшая жена. Прямо мечта.

Я изучал профиль брата. В прошлом году я думал точно так же, как он. Повторять ошибки родителей не было в моих планах. Но в последнее время все изменилось. Я видел, как мои лучшие друзья влюблялись без памяти и никогда не оглядывались назад. Конечно, тогда мне казалось, что они сошли с ума, но теперь, после встречи с Ари, я начал понимать их.

— Не уверен, что наши родители вообще когда-то любили друг друга. Честно говоря, думаю, любовь совсем не такая, какой нас учили ее видеть. Она другая. Ощущается иначе, — добавил я.

Коул бросил на меня косой взгляд.

— Это что, гребаное признание?

Я ухмыльнулся.

— Наблюдение, от одного циника другому.

Коул покачал головой.

— Ты не циник, Маркус. У тебя есть мечты, талант и гребаные планы… Настоящие циники не имеют ничего из этого, потому что какой смысл? Ты не циник, и если я и добился чего-то хорошего, забрав тебя из приюта и играя в отца семейства в двадцать пять лет… то именно этого.

Я не знал, что ответить. Казалось, что слова лишние. Поэтому я просто поднял свою бутылку и чокнулся с его.

— А где находится дом? — спросил у него.

Коул порылся в кармане и вытащил ключ.

— Я, блядь, знал, что ты спросишь об этом. А что насчет ее загадочного прошлого и отсутствия рекомендаций?

Я пожал плечами и взял ключ.

— Ей не нужны рекомендации. У нее есть я.

— Есть причина, по которой ты притащил меня сюда в такую рань? — Эш зевнул, пока мы шли по каменной дорожке к дому у воды.

— Да. Я не могу опаздывать на тренировки сейчас, и мне нужно твое мнение о том, что мы могли бы сделать внутри. Ты единственный, кого я знаю, кто раньше работал на стройке. — Я хлопнул его по плечу. — Плюс у тебя отличный вкус в дизайне. Запасной вариант, если с хоккеем не сложится.

— Пошел ты. — Эш стряхнул мою руку с плеча и осмотрел фасад. — С виду так себе. Твой брат что, хозяин трущоб[10]?

Я открыл дверь и толкнул ее.

— Он только купил дом. Собирался отремонтировать, но Пиппа уговорила его сдать сразу подешевле, потому что за такую цену в городе больше ничего нет. Обустроить его он еще успеет, а пока хоть кто-то сможет здесь жить.

Мы вошли внутрь.

Эш огляделся и кивнул.

— Вообще-то, я беру свои слова назад. Только снаружи дом выглядит паршиво. Внутри вполне нормально.

— Но что можно сделать, чтобы стало лучше?

Эш бросил взгляд на стены:

— Не знаю… покрасить?

Я вздохнул:

— Ого, спасибо за экспертное мнение. Что еще?

— Проверить трубы. Горячий душ без перебоев – это важно. Бытовую технику на кухне. Отопление на зиму, дымоход… ну, в общем, стандартное обслуживание дома.

— Ладно. Давай составим список, — сказал я и достал телефон.

Эш уставился на меня, как на пришельца, а затем расхохотался.

— Что? — возмутился я.

— Черт, чувак... что с тобой случилось? Список? Скажи еще, что забыл блокнот с ручкой?

— Может и забыл, и что? — Я отвернулся от него, раздраженный его смехом.

— Никогда тебя таким не видел, — продолжал ухмыляться Эш, явно нарываясь на то, чтобы я врезал ему в нос.

— Каким? Организованным? Это что, преступление?

— Старательным, — уточнил Ашер. — Ты никогда не прикладывал усилий ни к чему… Хоккей дается тебе легко, музыка тоже, люди сами к тебе тянутся. Ты будто плывешь по миру, благословленный небесами на удачу во всем, что делаешь.

Я уставился на него, открыв рот от удивления. Его слова никак не совпадали с моим видением собственной жизни.

— Да, я знаю, что у тебя проблемы с отцом, и это отстой, но они не сломают тебя. Ты слишком сильный, чтобы позволить этому случится.

— Хотел бы я быть так же уверен в этом, как ты, — сказал я.

Ашер пожал плечами.

— Я знаю тебя. Я верю в тебя. Но вот это, — он обвел рукой дом, — это новая сторона тебя. Это Маркус, который старается, и, черт, хотел бы я знать, ради кого ты лезешь из кожи вон.

Я закатил глаза.

— Как будто ты уже не знаешь.