Порочные цели (ЛП) - Кейн Мила - Страница 75

Я оставила машину на тихой обочине рядом с мотоциклом Маркуса и прошла сквозь заросли диких пляжных роз и травы, колышущихся на ветру и заполонивших передний двор.

Кто-то привел в порядок веранду. Фасад был свежевыкрашен, как и кресла-качалки в углу просторной террасы, с которой открывался вид на воду. Даже несколько ловушек для омаров были переделаны под столики, а золотой железный фонарь покачивался на гвозде. Я замерла, рассматривая эту уютную домашнюю сцену. Кто-то явно прибрал это место и превратил его в настоящий дом за то время, пока я боролась с Дейлом. На секунду я позавидовала. Так сильно, что перехватило дыхание. Но это было неправильно. Я заставила себя отбросить обиду. В последнее время у меня было слишком много поводов для благодарности. Я глубоко вдохнула свежий соленый воздух и расслабила плечи. Я была рада, что кто-то будет жить в этом прекрасном доме.

Но почему я здесь?

Я поднялась по скрипучим ступеням и приблизилась к двери. Он хотел встретиться здесь? Достав телефон, я замерла на месте, прислушиваясь к признакам жизни. В этот момент пришло сообщение.

М: Ключ под маяком.

У входной двери, рядом с новым ковриком, стояла симпатичная расписная статуэтка маяка. Я подняла ее – и точно: под ней лежал ключ.

Выпрямившись, я покрутила его в руках и ответила Маркусу.

А: Я не могу просто так войти в чужой дом. Где ты?

М: Жду тебя. Доверься мне, именинница, в последний раз.

Дыхание перехватило от этих слов. Доверяла ли я ему? Я даже не стала ждать, что подскажет мне сердце – сразу открыла дверь.

Диван заменили на бледно-розовый, накрыв толстым кремовым шерстяным пледом. Деревянный пол покрыли лаком, и теперь он блестел. Приглушенные бра наполняли пространство уютным светом. На стенах в рамках из коряг висели фотографии закатов над Хэйд-Харбором, а над старым каменным камином красовалось огромное зеркало. В комнате приятно пахло дорогими свечами и свежим чистым воздухом. За лестницей на стене была даже фреска с нотами, от которых расходились яркие всплески цветов.

— Как тебе?

Голос Маркуса заставил меня обернуться.

Он стоял на кухне открытой планировки. Стены были свежевыкрашены – ни намека на облупившуюся краску. На шкафчиках появились новые ручки – маленькие, с гравировкой, подозрительно похожей на ноты.

На столе стояла ведерко со льдом, а в нем – бутылка чего-то игристого.

— Что именно? — Я не знала, что думать, но сердце колотилось так, словно я только что пробежала марафон.

— Твое новое жилье.

Всё вокруг замерло. Маркус подошел ближе.

— Этот дом весь твой.

— В каком смысле? Я не подавала заявку. Без рекомендаций я бы всё равно его не получила, — выпалила я.

Маркус кивнул.

— Уверен, поддельная личность тоже усложнила бы процесс. — Он дразняще усмехнулся.

— Именно! Так о чем ты говоришь?

— Вот договор, — сказал Маркус и протянул мне лист бумаги.

Я пробежала по нему глазами. Он действительно походил на арендное соглашение.

— Я не понимаю… здесь не указана арендная плата, — указала я.

Маркус задумчиво хмыкнул, покачиваясь на пятках.

— Хм, я не знал, что написать. Что лучше? Ноль долларов или какая-нибудь символическая сумма? Как насчет пяти долларов в месяц? Или десяти?

— Я чувствую себя такой потерянной прямо сейчас, — призналась я.

Маркус протянул руку, забрал у меня договор и прикоснулся ладонью к моей щеке. Его прикосновение избавило меня от внутреннего напряжения, которое появлялось всякий раз, когда его не было рядом.

— Нет, ты не потеряна, больше нет. Я нашел тебя, Ари, и не позволю тебе уйти. Теперь ты дома.

— Дома? — повторила я. Что-то таяло внутри, и я чувствовала, что должна держаться за Маркуса. Пол будто уходил из-под ног, а весь мир переворачивался с ног на голову.

Он решительно кивнул.

— Да, это твой дом, и это твой город. Мы не отпустим тебя. Эта собственность принадлежит моему брату, и он сдает ее тебе в бессрочную аренду. Если всё сложится удачно, Коул преподнесет нам дом в качестве подарка к помолвке.

— К помолвке? — пискнула я. — Теперь я точно уверена, что ты шутишь.

Он вздохнул.

— Я забегаю вперед. Прости. Просто я очень нервничаю. Давай по порядку. Ты за предложение стоя или на коленях?

— Да что вообще происходит? — воскликнула я и потрясенно прикрыла рот ладонью, когда Маркус опустился на одно колено.

— Выберу классику. Арианна Спенсер, именинница. Боюсь, я не могу позволить тебе уехать из города. Я не могу позволить тебе уволиться с работы. Я не могу позволить тебе уйти – точка. Я не отпущу тебя. Я предупреждал, чтобы ты была осторожнее, показывая свое заботливое, прекрасное сердце такому, как я, потому что я захочу оставить тебя себе. И, боюсь, что это случилось. Я никогда не отпущу тебя, красавица.

— Что ты имеешь в виду? — прошептала я.

Маркус поднял бровь.

— Я делаю тебе предложение.

— Больше похоже на угрозу, — сказала я.

Он ухмыльнулся.

— Ну, я новичок в романтике, не суди строго. Думаю, разница между словами «мы всегда будем вместе» и «я не отпущу тебя» – лишь в интонации. Я поработаю над этим.

Я рассмеялась и покачала головой.

— Ты не можешь просить меня выйти за тебя замуж. Ты же еще в колледже.

— Мы не обязаны жениться завтра. Но мне нужно, чтобы мое кольцо было на твоем пальце. Нужно, чтобы ты была здесь, в этом доме, со мной, и никаких больше глупостей про уход или самопожертвование ради меня. С этим покончено. Я понял. Ты заботишься обо мне. Я никогда этого не забуду. Но пора отпустить это и двигаться дальше. Я смотрю в завтрашний день.

— И в этом завтрашнем дне мы вместе?

Маркус пожал плечами.

— Это единственный путь к счастливому финалу. Только мы вдвое – единственный разумный вариант. Единственный рабочий вариант. Для нас обоих нет альтернативы, кроме друг друга. Я знаю, ты это понимаешь. Но ты заставишь меня доказать тебе это, да?

Я смотрела на него, пока в груди распускалась хрупкая и драгоценная надежда. Под его твердым взглядом мое решение уйти и бремя мысли, что это единственный правильный выход – даже если он разрывает сердце, – разом рухнули, и я заплакала.

Маркус притянул меня к себе – или я сама упала, не знаю. Как бы то ни было, он опустился на пол и посадил меня к себе на колени. Мои ноги неудобно раскинулись на блестящем деревянном полу, а тело согнулось, прижавшись к его груди, пока я рыдала без остановки, а он держал меня и не отпускал. Весь страх, что я испытывала, и горечь от того, как обернулось мое новое начало, вся тревога о том, что ждет впереди и где я окажусь, – всё это столкнулось и с силой ударило меня в грудь. Но больше всего – мучительное ощущение, что я – яд для мужчины, которого люблю, и что самое лучшее, что я могу сделать, – это уйти. Весь этот вихрь вырвался наружу в виде горячих, отчаянных слез. Он не ненавидел меня. Он не винил меня.

Он по-прежнему хотел меня.

Казалось, надеяться на такое – слишком много для человека, который выучил, что жизнь становится только тяжелее, а не легче. Я плакала, пока дыхание не стало прерывистым, давая выход напряжению, которое копила больше недели. Да что там – годами. И все это время руки Маркуса крепко держали меня. Он ни на мгновение не ослабил хватку.

Его губы прикасались к моему виску, оставляя поцелуи на горячей коже, а когда мое дыхание выровнялось и напряжение ушло, он переместился к щекам, нежно целуя следы слез.

— Выпусти всё, Ари. Хватит быть чертовски сильной и делать только то, что считаешь правильным, каждую секунду своей жизни. Просто отпусти. Падай. Я здесь. Я поймаю тебя.

Эти слова проникли в меня, затягивая рваные раны в моем уставшем сердце.

Постепенно слезы иссякли, и я перевела дыхание. Маркус нежно перебирал мои волосы пальцами, и мне хотелось остаться так навсегда.

— Значит, решено. Ты согласишься стать моей женой, носить мое кольцо, жить здесь и преподавать в УХХ, чтобы я мог наведываться к тебе во время занятий, пока мы не переедем туда, куда меня забросит НХЛ.