Одержимость Буйного (СИ) - Сакурская Яра - Страница 23

Я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на брата с объятиями. Но стою на месте. А вдруг сейчас нельзя?..

— На, — Князь суёт Яну в руки солидную стопку пятитысячных купюр. — Шагай, Буйный. Избавь меня от своего общества. Надеюсь, не увижу тебя в ближайшее время.

— И тебе всего хорошего, — хмыкает в ответ.

Мы уходим.

Я боюсь оборачиваться, но мне становиться чуточку легче, что мужчины идут сзади.

Всё-таки, у них есть какой-то опыт, в отличии от меня.

Илья молчит. Даже за руку меня не берёт.

Когда выходим наружу, брат взрывается.

— Буйный, зачем ты притащил сюда Еву?!

— Легче, Матвеев, — Рустам удерживает Илью за плечо. — У меня всё под контролем. Пусть имеет конкретное представление о жизни. Кстати, это ты её напугал своими выходками, а не я. Ко мне какие претензии?

— Никаких, — брат скрипит зубами. — Сколько я тебе должен?

— Да пиздуй уже, Мятежный, — мужчина недовольно отмахивается. — Нихуя ты мне не должен. К Князю пока не лезь, обожди. Через время он сам к тебе приползёт. Можешь попытать удачу в резиденции Палетка Тота. Там нормальный контингент.

— Уверен? — брат недоверчиво морщится.

— Отвечаю за свой базар.

38

— Изначально Ева тебя побежала спасать, — как бы невзначай сообщает Рустам. — Поймал её возле двери. В полицию хотела идти, представляешь?

— Представляю, — брат бледнеет на глазах. На острых скулах проступают желваки. Челюсть чуть заметно подрагивает, когда он привлекает меня в свои объятия. — Прости, звёздочка. Не хотел тебя втягивать. До последнего молчал, пока Князь не залез в мой телефон. Не знаю, как теперь мириться с тобой будем.

— Два десятка петушков и кремовый торт, — я сразу иду на компромисс. Сжимаю ладони на его талии. — Я уже всё обдумала, пока мы там стояли. И не абы какой, а большой и вкусный.

— Ладно, — Илья широко улыбается. — Хоть десять тортов.

— Нет, один, — я притворно вздыхаю. — Десять много, я столько не съем.

— Подбросить тебя до резиденции? — Буйный одним движением притягивает меня к себе. — Ян как раз туда поедет.

— Нет, я на своей машине. Ты только адрес мне скажи.

Неожиданно начинает накрапывать дождь.

Меня отправляют в машину.

Ян и ещё несколько амбалов идут следом.

Мне неуютно рядом с ними, но я стоически терплю. Хорошо, что всё обошлось.

Надеюсь, больше брат никуда не ввяжется. Всё-таки, мне не просто принять его причастность к незаконной деятельности.

Но я понимаю, что он взрослый человек и сам в состоянии разобраться со своей жизнью.

— Звёздочка, — Илья догоняет меня. — Спасибо, сестрёнка. Ты у меня сама лучшая.

Он быстро целует меня в лоб. Убирает руки в карманы и стремительно уходит.

Не оборачивается.

Весь такой серьезный, в деловом синем костюме. Высокий, плечистый.

Интересно, а девушка у него есть? При удобном случае обязательно спрошу.

— Домой к Еве, — распоряжается Рустам, когда отпускат своих людей. — И быстро, меня не прельщает перспектива застрять в пробке.

Я от усталости начинаю дремать. Удобно устраиваюсь на сидении и поплотнее застёгиваю куртку.

Меня не беспокоит ни визгливый голос Гора, который соизволил взять трубку, ни громкая ругань Рустама.

Мы с Рексом млеем от тепла, идущего от печки.

Он кстати странно себя повёл, там, на складах.

Сел рядом. Постоянно принюхивался и едва слышно рычал.

Заведённый был, но самовольно не действовал, правда, частенько поглядывал на меня.

Задумываюсь попрактиковать с ним команды. А вдруг он правда полиции помогал?

Не пропадать же таланту.

— Ян, бабки Саше отдай, — я резко выныриваю из дремоты. Потираю глаза и засыпанно оглядываюсь. Рустам нервно постукивает пальцами по бардачку. — Познакомь Мятежного с моими парнями. Надеюсь, теперь ему хватит мозгов не скрывать своё погоняло. И отчёт мне предоставь утром. Хочу посмотреть, насколько Матвеев хорош в переговорах и как быстро освоится.

— Слушаюсь, Рустам Давидович.

Я выползаю из машины.

Погода хмурится, небо заполоняют грозовые облака. Их даже сквозь сумрак видно, а это значит, дождь зарядит на целый день.

Ну ладно, всё равно с Рексом придётся идти гулять. Зонтик в руки и вперёд.

Я ведь ещё не до конца бесчисленные пакеты с вещами разобрала. Может, там найдется дождевик и резиновые сапоги.

А нет, так сама куплю.

— Ну, котёнок, — Буйный потирает ладони, как только мы оказываемся в квартире. — Желание торчишь, помнишь?

— Угу, — я с сомнением смотрю на воодушевленного мужчину. — И что ты хочешь? Минет, да?..

— Нет, стриптиз.

Я чуть тазик с водой не опрокидываю.

Рекс продолжает держать лапу навесу, ждёт, пока я её протру полотенцем.

От предвкушающего и серьезного тона Буйного по спине идут мурашки.

Он же не серьёзно, да? Не такое я себе желание представляла, совсем...

— Зачем?.. — заканчиваю возиться с Рексом. Медленно поднимаюсь с колен и затравленно смотрю на мужчину. — Рустам, это дурацкая шутка.

— Никаких шуток, — его потемневший взгляд хищно скользит по моим голым ногам. — Оставь Бобика в покое, сюда иди.

Я подчиняюсь.

А внутри холодеет от грядущей перспективы. Нет, я не смогу.

Мне не хватит смелости.

Сейчас наружу вылезут все комплексы, которые я пытаюсь подавить глубоко в себе.

Не могу допустить этого, я только-только почти приняла мысль о том, что мне нравится близость.

А этот дикарь хочет опять меня вывести из душевого равновесия!..

— Не мороси котёнок, — мужчина вальяжно сидит на диване. Я замечаю его эрекцию и тушуюсь ещё сильнее. Мой панический вид его не останавливает. Голос приобретает хриплые нотки. — Всё равно сделаешь, что я скажу. Поверь, это самое безобидное желание из моего арсенала. Так что не мни сиськи. Футболку нахуй, и можешь начинать.

Я понимаю, что мне не отвертеться.

Послушно раздеваюсь, остаюсь в белом кружевом белье.

А дальше меня неожиданно триггерит.

Я проваливаюсь в старые воспоминания и неосознанно обнимаю себя за плечи, в попытке защититься...

39

— Матвеева, тебя можно в цирк отправлять! Будешь клоуном, тебе даже ходули не понадобятся, с твоими-то ногами!

— Точно! Или вместо вешалки использовать. Ты свои культяпки длинные вытянешь и все наши вещи удержишь!

— И кудри твои надо отстричь! Достала, постоянно ими хвастаешься. Ничего в них красивого нет, понятно тебе, худощавая уродина?!

В тот день меня избили девочки из соседней группы.

Топили в раковине, удерживая за неровно остриженные волосы.

Били ногами по спине и рёбрам. Я плакала и умоляла остановиться.

А они только весело хохотали.

Мне было всего пятнадцать. С тех пор я окончательно возненавидела в себе всё.

Рост, вес, волосы, лицо, тело. Неказистая, высоченная и худая.

С острыми скулами, серыми невыразительными глазами и короткими волосами.

Дылда. Никому не нужное убожество.

— Котёнок?!

Егор тоже шутил.

Насмехался над моими длинными ногами и худой талией.

Говорил, что у меня смешные коленки и что во мне нет ничего особенного.

Ни груди, ни попы. Даже подержаться не за что.

Переводил всё в шутку, и обижался, что я не пытаюсь посмеяться над собой.

— Котёнок, блять!

Я резко прихожу в себя.

Вздрагиваю.

Буйный стоит в опасной близости и властно удерживает ладонями моё лицо.

Смотрит внимательно, пытается поймать мой блуждающий взгляд.

Я хочу убежать и спрятаться где-нибудь в шкафу.

Так больно становится от прошлых обид, что я не могу сдержать горькие слёзы.

И почему люди жестоки к тем, кто хоть немного от них отличается?..

— Так, — он тянет меня в коридор. Отодвигает в сторону тазик с грязной водой, включает светильник. Подводит меня зеркалу, сам становится позади. Пропускает мои кудри между пальцами. — Давай, котёнок, я тебе по фактам всё раскидаю.