Бедовая для звездных маршалов (СИ) - Элиан Лира - Страница 28

— Ничерта ты, Киара, не понимаешь, — его голос обрывает мои мысли, словно лезвие. — Он подпускает тебя слишком близко. Непозволительно близко. Но в сердце он тебя не пустит. Там пустыня. Там никого нет, тебе в том числе, — Элиас прищуривается, словно пытаясь пробить мою глупую веру. — Как только мы закончим миссию, мы вернёмся домой. Там его ждёт невеста. Она — друг семьи, их брак был решён ещё до того, как они родились. Шансов нет, глупышка.

— Что? — слова вырываются с таким надрывом, словно он только что вогнал в меня нож. Резкий вдох, и грудь будто сжали ледяными руками. Сердце болезненно сжимается, а в голове звенит. — Брак? У Дариуса есть… невеста?

— Пошли, Киара, — Элиас не даёт мне отдышаться, его ладонь холодным обручем сжимает моё запястье. — Мы уже на Нордеке. У нас с тобой задание, нет времени раскисать. Я и так тебя искал по всему кораблю, не знал, что найду в отсеке брата. Про помолвку говорить я не должен был. Никто об этом не знает. Но я тебя предупреждаю — лучше разорвать вашу связь сейчас, чем потом окажешься в пропасти, из которой не выбраться.

Я бездумно следую за Элиасом, ноги будто сами переставляются, а в голове — пустота. Мы подходим к тренировочному отсеку, он без лишних слов достаёт нужную экипировку и помогает мне переодеться. Я даже не сопротивляюсь, позволяя ему застёгивать ремни и поправлять крепления, потому что сама словно застряла где-то между прошлым и настоящим, между тем, что было час назад… и тем, что я только что узнала.

Время стало вязким, тягучим, каждое движение даётся с усилием. Мне нужно собраться. Привести мысли в порядок.

Но там, в моей голове, настоящий кавардак — так перемешано всё, что и конца, и начала не разберёшь. Словно кто-то высыпал целую библиотеку в шторм, и теперь страницы с криками рвёт ветром в разные стороны.

То счастье, что ещё было со мной утром, рассыпалось, как тонкий лёд под ногами, и исчезло, будто его никогда и не существовало. Может, я сама всё придумала? Может, Дариус не шептал мне этих горячих слов на ухо, слегка прикусывая кожу, от чего я замирала? Может, он не обнимал меня во сне, прижимая так крепко, словно боялся отпустить? Может… нас вовсе не было. И всё это — всего лишь сон, сладкий и жестокий одновременно.

— Сейчас выходим, я иду первым, — голос Элиаса возвращает меня в реальность. — Часть отряда уже занята своими задачами. Пока я буду обследовать территорию, возьми парсометр, проверь стабильность почвы и оцени возможность неясных явлений. В радиусе трёх километров от корабля, не дальше. Поняла?

— Да, — киваю, заставляя себя прокрутить в голове перечень своих обязанностей.

Он помогает закрепить парсометр вокруг моей талии, подтягивает ремни, и мы выходим на палубу. Холод Нордека встречает нас ударом в лицо — резкий, хлёсткий, до боли в щеках. Я невольно ежусь, зарываясь в воротник, дыхание тут же превращается в густой пар.

Нордек — самая холодная планета в известной системе. Здесь почти никто не выживает. Ледяная пустыня, безжизненная и суровая. Даже воздух кажется чужим, враждебным. Долго здесь не задерживаются: если температура воздуха убивает медленно, то холод почвы куда быстрее, пробирая до костей.

Миссии сюда всегда короткие, и нам выделили всего несколько часов. В последнее время наша аппаратура зафиксировала здесь аномалии — процессы, которые, по всем законам, просто не могли произойти в таких условиях. Наша задача — выяснить, правда это или ошибка системы. Я очень хочу верить во второе.

Элиас оставляет меня с моими приборами, а сам уходит проверять другую точку. Я краем глаза замечаю мисс Белар, она с тяжёлым молотом в руках рубит ледяные блоки и аккуратно складывает их в телегу. Потом их растопят, и полученную воду отправят в лабораторию для анализа.

Других членов отряда я не вижу, белая пустыня словно поглотила всё. Остаюсь наедине с ветром, скрипом снега под ботинками и тихим писком датчиков. Погружаюсь в работу, изучая каждый миллиметр почвы, проверяя показатели, фиксируя данные.

И вдруг, лёгкое, едва уловимое шевеление под ногами. Я замираю, напрягая слух. Лёд подо мной тихо потрескивает… нет, не просто трескается, будто отзывается на моё присутствие.

Глухая, низкая вибрация пробегает по ступням, заставляя сердце ухнуть куда-то в живот. Я чувствую её в коленях, в рёбрах, в зубах.

Прибор издаёт странный, сбивчивый писк, как будто ему самому страшно. И вместе с этим из глубины доносится что-то… похожее на медленный, вязкий вздох.

Холодный пот проступает на спине, а пальцы в перчатках становятся чужими, деревянными.

Так не должно быть.

Чёрт, так вообще не должно быть…

Глава 43. Дариус

Высаживаемся в этом холоде и греет только мысль о нежной коже Киары. О том, как после этого жгучего мороза сожму её в своих объятиях и вдохну аромат прелестной кожи.

— Белар, закрепите тент и установите датчики.

Вижу, как она принимает указание, а сам, наконец, вхожу во временный шатёр, чтобы взять необходимое оборудование.

В этот момент под ногами что-то происходит. Но на подобных планетах движение — это норма. Ты даже привыкаешь, что тебя немного шатает, будто ты попадаешь в лёгкую зону турбулентности, будучи на корабле.

Осматриваюсь в ледяной пустоте, и из-за того, что Нордек абсолютно неизведанная местность, все органы чувств начеку. А особенность Нордека в том, что, даже если вы на расстоянии нескольких метров, то визуально это расстояние кажется больше.

Вижу, как техники выносят новую партию оборудования, и по сути, знаю, где сейчас все. Точнее, почти все…

Элиас и Киара должны были пойти устанавливать аномальные маяки. И я не должен переживать за неё, ведь она в надёжных руках брата. Но, это ни черта не останавливает, а напротив, я ведь знаю, чего он хочет.

Раздумав с пару секунд, беру рацию.

— Элиас, на какой ты стадии? — намеренно обращаюсь только к нему.

Жду ответ и спустя некоторое время наконец рация оживает.

— На южной точке всё стабильно, — отвечает он: — Северная в процессе, позже отвечу.

— Через сколько будут данные с парсометра?

— Ты торопишься? — усмехается брат.

— Сам знаешь, если здесь аномалии…

— Совсем в неё не веришь, братишка?!

Когда звучит ехидный вопрос, то зубы сами собой сжимаются. И отнюдь не от холода.

— Хватит.

Чеканю, хоть и знаю, что линия связи с Элиасом защищена, но он ступает туда, где ему не место.

— Мне интересно, ты голову ей запудрил, а всё ли о себе рассказал, Дар?

Скрежет зубов кажется громче скрипа снежной поверхности Нордека.

— Не лезь, Эл, — цежу я: — Мы уже это проходили.

Он замолкает, и я знаю почему. Однажды в молодости у нас случился инцидент. Так уж вышло, что одна девочка запала в душу обоим. Неконтролируемо. Да, мы были совсем зелёными и больше смеялись на эту тему. До тех пор, пока та девочка не выбрала одного из нас.

После стало не до смеха.

— Именно, Дариус. Проходили, — тянет он с ухмылкой: — По остальным точкам уже есть данные?

— В процессе восточная, всё остальное готово, — смотрю на свой таймер: — Времени ещё меньше, сам знаешь, задерживаться нельзя.

Он угукает по рации, а я всё ещё жду. И почему так долго?! И что они там делают?! Почему я не слышал Киару рядом, она ведь должна была передавать ему значения с парсометра.

Под ногами снова движение, и в попытке удержать равновесие расставляю их шире. Только сейчас кажется, что идут удары снизу. И их амплитуда явно растёт.

Просматриваю горизонт, и на всякий случай веду по белоснежной глади взглядом. Но ни трещин, ни каких-либо воронок я не вижу. Хотя это характерно для этого места.

— Элиас, у вас всё тихо? — настороженно интересуюсь.

Собственное предчувствие заставляет настороженно хмуриться. Устраиваю перекличку по рации, и кроме Элиаса отвечают все.