Непокорная герцогиня. Поместье в обмен на свободу (СИ) - Вайс Адриана - Страница 43

Мне многое стало ясно по поводу его после нашего разговора в Аратоге, после того как я узнала о его прошлом. А, учитывая, что Адриан до сих пор так и не узнал ничего ни про подарки Аскелата, ни про наши с ним авантюры, я все же хочу верить в то, что Фаваро мне не враг.

Ну, не мог он так поступить с нами.

А, значит, я должна обо всем с ним поговорить сама.

Но для начала, я должна сделать еще кое что…

***

После всего пережитого у меня все меньше и меньше желания возвращаться в эту хижину, где я узнала всю правду про свою немощь и нападения на Топи. Слишком уж сильно я надеялась на то, что ведьма найдет хоть какой-то выход. Но, вспоминая с какой растерянностью она смотрела на меня первый раз, когда я пришла к ней через пару недель, мое сердце лишь болезненно сжимается, безысходность наваливается с новой силой.

И все же я поднимаюсь по хлипким, натужно скрипящим от каждого шага ступенькам, стучусь в рассохшуюся дверь. В голове уже предстает картина как стыдливо отводя глаза, ведьма снова попросит меня прийти позже.

За дверью раздается приглушенное кряхтение и гулкие шаги.

Затем, дверь резко распахивается и я едва успеваю отпрыгнуть, чтобы не попасть под нее.

На пороге появляется все та же старуха, но сейчас у нее какое-то взбудораженное выражение лица.

— А-а-а, это ты, — окидывает она меня пристальным взглядом.

Мне хочется спросить а кого еще она ждала, но ведьма разворачивается ко мне спиной и делает приглашающий жест.

— Как раз вовремя, проходи.

Вовремя?

Сердце начинает биться быстрее, но я опасливо его осаживаю. А ну как радоваться слишком рано. Кто знает, к чему ведьма это сказала.

Я снова оказываюсь все в той же комнате с огромным котлом и развешанными по стенам травами.

— Вы… придумали как можно избавиться от моего проклятья? — все-таки решаюсь я спросить у нее все напрямую.

Старуха хмурится, кидает на меня недовольный взгляд и поправляет:

— Ты чем меня слушала? Я же сказала, что то проклятье, которое наложили на тебя через мужа, ты полностью поглотила. Нет его больше. Считай, что оно полностью отобрало у тебя магические силы, сделав пустой, это нечто вроде… — старуха щелкает пальцами и беззвучно шлепает губами, пытаясь подобрать нужное слово, — …побочный эффект, вот! Если бы все дело было в проклятье, то проблем избавиться от него нет никаких. А здесь… здесь все гораздо сложнее.

Чувствую как несмотря на окружающую духоту и яростное пламя, разожженное под котлом, у меня снова леденеют руки. Похоже, все-таки я зря подумала, что на этот раз все может быть по-другому.

— То есть, я… обречена? — слова, которые сорвались с губ, причиняют мне такие страдания, которые не смог мне причинить даже Адриан своими изощренными унижениями.

— Да что ж ты за женщина-то такая! — неожиданно раздраженно всплескивает руками ведьма, а потом вонзает в меня недовольный взгляд, — То, что я рассказываю — пропускаешь мимо ушей, а потом еще и на пустом месте выводы какие-то делаешь! При первой нашей встрече, я подумала, что ты более рассудительная!

Такая неожиданная реакция ведьмы вгоняет меня в ступор.

Нет! Все равно слишком рано радоваться!

— Простите меня, вполне возможно, из-за свалившихся на меня новостей, я неправильно вас поняла, — облизав враз пересохшие губы, я прошу прощения у старухи.

Она явно хочет что-то сказать, но, скользнув по мне понимающим и сочувствующим взглядом, кидается к сундуку в дальнем углу комнаты. БУквально ныряет туда и начинает в нем копаться, что-то бубня себе под нос. После чего, подходит ко мне и протягивает что-то странное. То ли колбочку, то ли кристалл со светящейся жидкостью внутри, обмотанный веревочкой.

— Вот, возьми, — вкладывает она мне это в руку.

— А что это такое? — осторожно интересуюсь я.

— Твое спасение, — серьезно откликается старуха, — Это специальный отвар, который я замешала на воде из источника. Каждый день принимай по одной капле. По одной, не больше! Твоих магических сил он, скорее всего, не восстановит, но на первое время этого будет достаточно. Чтобы полностью излечиться, ты должна будешь пройти обряд, правда его возможно провести лишь в день летнего солнцестояния. Понимаю, что это вряд ли то, что ты хотела услышать, но пока придется посидеть на отваре.

— Неправда! — не могу я сдержать рвущийся наружу восклик.

Мои губы сами собой расползаются в улыбке, а глаза начинает щипать. Подхваченная искренни порывом, перепорляющим меня, я кидаюсь к ведьме и с благодарностью обнимаю ее.

— Это лучшее, что я могла услышать… — шепчу я, потому что голос дрожит от эмоций и срывается, — Для меня очень важно знать, что надежда есть и ничего еще не потеряно.

Старуха, растерянно гладит меня сухой морщинистой рукой по волосам и смущенно откликается:

— Ну, ты чего… я же сказала, что помогу тебе. Вот ведь дуреха. Давай лучше, вытирай свои слезы и возвращайся к себе. У меня тут тоже, знаешь ли, свои дела имеются.

Я нехотя отстраняюсь от ведьмы, у которой в уголках глаз замечаю блестящие пятнышки влаги, и с благодарностью киваю.

— Как только закончится этот флакон, приходи ко мне, я дам тебе новый, — тут же отворачивается ведьма, подозрительно вытирая рукавом глаза, — А теперь иди, не мешай бабке.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но уже в дверях вспоминаю о том, что хотела спросить у ведьмы еще в нашу самую первую встречу. Но была настолько поражена услышанными новостями, что это как-то вылетело у меня из головы.

— Простите, что отвлекаю. Но я хотела бы задать последний вопрос, — снова обращаюсь я к ней, — Как вас зовут?

Ведьма оторопело оборачивается, на ее лице проступает задумчивость, смешанная с грустью.

— Вообще, ведьминское имя имеет большое значение, так что кому попало его не называют, — с легкой ворчливостью говорит она, — Но тебе, так и быть, я скажу его. Меня зовут Селеста.Селеста Беатрикс.

— А меня Диана Легро, — делаю я почтительный книксен, — И я очень рада с вами познакомиться.

Ведьма улыбается необычайно красивой и добродушной улыбкой.

— И я, моя хорошая. И я очень рада.

***

Вернувшись от Селесты я не могу сдержать восторга. Хочется прямо сейчас закатить пир, поделиться со всеми своей радостью, но пока не время. Тем более, что не в нашем нынешнем положении закатывать пиры.

Сейчас важнее всего было раз и навсегда решить вопрос с Антуаном.

Перед тем как уйти, я распорядилась, чтобы как только Антуан попадется на глаза, ему тут же передали мое послание. Что я жду его в особняке для очень серьезного и важного разговора.

Так что, когда я возвращаюсь, он уже терпеливо ждет меня в гостиной.

— Мадам Легро, — кивает он мне, поднимаясь, как только я вхожу внутрь, — Мне передали, что вы хотели со мной о чем-то поговорить?

— Да, мсье Фаваро, — я оглядываюсь по стороном.

Слугами мы так и не обзавелись, Огюста поблизости тоже не видно, но все равно меня не покидает ощущение, что говорить об этом в гостиной не стоит.

— Давайте поговорим об этом в моем кабинете, — предлагаю я и Фаваро покорно поднимается следом за мной на второй этаж.

В свою очередь я, даже поднимаясь по лестнице, не могу отвести взгляда от флакончика с отваром Селесты, который продолжаю сжимать в руке. Не смотря на то, что первую каплю я выпила, стоя на пороге дома Селесты, я не могла его никуда убрать или спрятать. Почему-то для меня очень важно было держать его на виду. Видимо, как напоминание о том, что в моей жизни еще не все потеряно. И рано или поздно, обязательно станет еще лучше!

Как только я запираю дверь своего кабинета изнутри, Антуан снова поднимает на меня вопросительный взгляд и молча стоит так до тех пор, пока я не усаживаюсь в кресло и не начинаю наш разговор. При этом, сам Антуан садиться отказывается.

— Я хотела поговорить с вами о крестьянах, которые решили переехать в Винланию.

— И что с ними? — равнодушно пожимает плечами Фаваро, — Мы же сами предложили им такой вариант.