Охота на землянку (СИ) - Элиан Лира - Страница 35

— На Люмине восстание, — глухо озвучивает он: — Отец Ренара в гневе и ищет вас… Один мой человек сказал, что Ренара схватили практически сразу, как он спрятал тебя. Потом ему удалось как-то освободиться. Однако, зная главу и совет, ради достижения цели, он не посмотрит на кровные узы…

По мере того как Тарик всё это говорит, мои глаза готовы выскочить из орбит, а сердце натурально болит. Растираю место под грудью и пытаюсь тут же встать.

— Мне надо к нему, — тяну я бессвязно: — К нему…

— Айнея, — Тарик не даёт встать, держит за плечи, заставляя смотреть в его лицо: — Успокойся. Ты слышала, что я сказал, его отец ищет вас. — с нажимом повторяет Тарик: — Пойми, если он намерен уничтожать, то его армия не будет лояльна.

— Ему надо помочь, Тарик. — качаю головой; и, возможно, наши любовные терзания сейчас могут мешать, однако, других вариантов даже быть не может.

Тарик с силой трёт лицо.

— Мне нужно подумать…

— Нет времени думать! — вскрикиваю я, обнажая свои слёзы: — Тарик, я не смогу…я задыхаюсь.

Он как-то странно поджимает губы, а затем зовёт Переса.

— Я тоже буду там, — хочу встать, но опять же мой мужественный воин удерживает меня.

— Нет, не в момент бойни, — чеканит он бескомпромиссно: — Иначе сам Президент сам поотрывает головы нам всем…

Отчего-то едва заметная улыбка расцветает на лице, и я согласно киваю.

Глава 58. Тарик

Она спит на светлых простынях, как самая настоящая нимфа. Ее длинные слегка вьющиеся волосы разбросаны по всей кровати, а голая хрупкая спина так и манит прикоснуться между лопаток там, где выступают позвонки.

Она потрясающая, и я уверен, что ни у меня, ни у Ренара не было шанса не влюбиться в нее.

Мы никогда с ним ничего не делили. Мы всегда протягивали руку помощи друг другу и шли по жизни рядом. Да, у нас разные положения в обществе, но Ренар не из тех, кто зазнается и пользуется своим преимуществом.

И никогда бы я не мог подумать, что мы слесхнемся в таком деликатном вопросе, как любовь.

Оба прекрасно понимаем, что как только война закончится, нам предстоит делить эту девушку. Но как мы это сделаем, если оба упрямые ослы, не желающие уступать.

Я многое могу ему уступить. Но не Айнею. Уверен он такого же мнения.

А пока у меня есть такая возможность довольствоваться этим прекрасным телом, этими вкусными губами, я не смею себе отказывать.

Опускаю ниже, фиксирую свое мощное тело, держа вес на одном локте. Горячим языком льную к теплой коже на спине, проходясь от шейного позвонка вниз к пояснице.

Оставляю сладкие поцелуе на поясничных ямках, зализывая каждый участок кожи.

То, как пахнет Айнея, не пахнет никто. Это особенный аромат, пробуждающий во мне все самое низменное и животное.

Опускаю широкую ладонь на ее пятую точку, не сильно сжимаю упругое правое полушарие. Большой палец утопает в складочке, нащупывая тугое колечко. Я массирую его, не смея переходить грань, сам же продолжая лизать и ласкать девичью шею.

— Тарик, — она сладко тянет мое имя, отчего член за секунду наливается кровью и встает, — Тарик…

— Да, любовь моя.

Прикусываю ее мочку уха, с глухим ударом оставляя след от ладони на упругой ягодицы. Айнея запрокидывает голову назад, подставляя еще больше пространства для поцелуев на шее. Ее рука обхватывает меня за затылок, впиваясь тонкими пальчиками в корни волос.

Нахожу вишневые губы, тут же языком расталкивая их и ныряя внутрь, где я уже играюсь со сладким языком.

Айнея беззастенчиво стонет прямо в рот, и я еще сильнее прижимаю ее к себе, подтягивая за тонкую талию, чтобы слиться в одно тело. Ее округлая попка упирается прямо мне в пах, член призывно шлепает между ягодиц, головкой ныряя внутрь.

Упирается у входа в тугое колечко, я отрываюсь от поцелуя, пуская слюну на свободную руку. Указательным и средним пальцем смазываю ее вход, запуская один из них для растяжения и подготовки.

— У меня никогда… — она прерывисто шепчет, — Я никогда туда…

Не находится со словами, так как я тут же затыкаю ее горячим поцелуем.

Я прекрасно понимаю, что моя девочка не искушена в сексе и многого не пробовала. Поэтому моя задача сделать все деликатно и осторожно.

Сжимаю сосок, кручу его между пальцами, он тут же твердеет, становится похожим на небольшую коричневатую бусину. Айнея извивается, ожидая полного погружения.

Влажной головкой утыкаюсь к проходу и очерчиваю окружность, не заходя дальше.

— Я аккуратно.

Шепчу ей, параллельн входя в очень тугое колечко головкой. Погружаясь наполовину внутрь, чувствуя как напрягается девичье податливое тело.

Снова выхожу, проделывая те же круговые движения для увеличения смазки. Когда колечко становится максимально влажным, с хлюпающим прошлым движением погружаясь полностью внутрь.

Айнея натягивается как струна, ножки вытягивает вперед, а голову запрокидывая назад, чем еще больше сжимает внутри меня, заставляя член пульсировать и нарастать в объемах.

Я перехватываю ее под грудью, медленно начиная двигаться, совершая плавные движения, наращивая темп и амплитуду.

— Тарик! Тарик! — начинает кричать, впиваясь ногтями мне прямо в ладонь, — Тарик, очень хорошо!

Я знаю, маленькая. Мне тоже очень… очень хорошо внутри тебя.

Свободно начинаю двигаться, не ощущая никаких преград. Член вколачивается в задний проход, входя с идеальным скольжением почти до самого основания. Я чувствую, как быстро возбуждение достигает пика, виртуозно подхватываю Айнею за талию, ставя на четвереньки. Ладонью опускаю ее вниз в грудном отделе, отчего ее прогиб становится неимоверно сексуальным и вызывающим, открывая взор на все прелести.

Сам же… Массивной скалой возвышаюсь сзади, обхватывая ее волосы и наматывая на кулак.

Резкий толчок, и ее неимоверный вскрик удовольствия на девичьих губах. Я дополняю его своим утробным рычанием.

Продолжаю двигаться с той же упрямостью и диким желанием. Комната погружается в ее крик и звук соприкосновения наших тел.

Идеально.

Глава 59. Айнея

Приоткрываю глаза, не совсем понимая, что за день, и какая часть суток сейчас. Медленно потягиваюсь, тело немного ноет. Но вспоминая всё то, что было с Тариком, глуповатая улыбка тянется на губах. Оглядываюсь по сторонам в его отсеке, но воина не нахожу.

Как обычно. Ощущение, что Тарик всегда занят. Но, это совершенно не недостаток. Его рвение решить вопросы, помочь и спасти всех и каждого, восхищает.

Подтягиваю колени, укрытые лёгкой простыней, и нажимаю на кнопку у кровати. Плотная конструкция, что служит защитой для окна, медленно поднимается, впуская внутрь свет.

Щурюсь от непривычки и складываю голову на колени, обхватив их руками.

Переса и остальных нет уже несколько дней. Новостей тоже нет, потому что насколько я осведомлена, связи с Люминой нет от слова совсем. Это до отчаяния бередит мою истерзанную душу. И даже если Тарику удаётся отвлечь меня от тяжёлых мыслей собой или своими умелыми ласками, то после… наступает момент, когда мне невыносимо.

Когда я часами смотрю в одну точку в ожидании и Ренара, и брата.

Но если с братом, я хотя бы уверена в его благополучии и уходе, Тарик рассказал где он и что с ним всё в порядке. То в случае с моим Президентом совершенно не так.

Быть в неведении — самое страшное наказание, которое возможно. Без связи, без какой-либо надежды, без новостей.

Это изводит. Терзает душу непрерывно. Вот ты, например, обедаешь, а внутри скребёт и царапает. Мысли хаотично сбиваются, потому что ты думаешь, ты сейчас в тепле и безопасности, а он?!

А что если с ним что-то случилось? Или его схватили? А если, не дай галактика, его убили?

Я знаю, что с инопланетянами в этом смысле сложнее. Но, я не представляю, на что способен его отец. Ведь именно дед и отец Ренара уничтожали мою расу. Без сожаления. Лишь преследуя свою какую-то идиотскую цель. Хотели быть во главе этой вселенной, чтобы править и тотально контролировать каждое существо.