Охота на землянку (СИ) - Элиан Лира - Страница 4

Пролезаю сквозь ржавые прутья, чуть застреваю в бедрах, но рывком протискиваясь, двигаюсь к двери нужного нам помещения из бетона и стали.

Что-что, а лавки люминцы построили что надо, знали, что согнанные сюда начнут красть и крушить, и сделали на качество. Похвально.

Стискиваю зубы, наблюдая огромный, будто амбарный замок. Ищу в кармане небольшой сверток, там шпильки, которые мы сами себе делали. У тех, кто из наших орудует на улицах, есть такой.

Пытаюсь подобрать нужный размер, и дальше в течении минут десяти я пыхчу пытаясь наконец добиться нужного щелчка.

Сил руках не так много, для такой железной махиной, но я прижимаю его к самой двери, и давлю, что есть мощи, проворачивая в нужную сторону.

Наконец, слышится характерное “щелк”, и я чуть ли не сплясав победный танец, аккуратно снимаю его. Открываю скрипучую дверь, не забывая приготовить обрез, и осторожно вхожу..

Внутри пахнет чем-то жженым, пряным, и кисловатым. Но к подобным запахам мы привыкли. Ощущение, что здесь просто на каждом шагу жгут отходы, такой запах стоит даже там, где казалось бы хранятся продукты.

Фонарик у меня на руке, точнее это небольшая лампочка, прикрепленная на резинку. Перес сделал для меня. Прокручиваю лампочку, вставляя ее поглубже в цоколь, и загорается не яркий, но достаточный для меня свет.

Вижу перед собой еще одну дверь, осознавая, что это не основное помещение.

Черт!

Замечаю, стоящие ящики и пакеты, и до меня сразу доходит откуда стоит этот запах. Пытаюсь рукавом спасти свой нос, и тут же рассматриваю новую дверь. Здесь другой замок, будто защелка, и я не понимаю, как могу справиться с ней. Дергаю рукой за торчащий рычажок, но она намертво стоит. Тогда принимаюсь рассматривать железную конструкцию, в поисках какого-либо отверстия.

Почему-то кажется, что она не работает от руки, или от какого-то ключа, если только здесь нет своего рода кнопки, которую сложно найти. Свечу фонариком присаживаясь на колени, и вижу парочку дырочек в железном полотне. Странно, если это будут гвозди, правда ведь.

Снова лезу в свой заветный сверток,доставая сразу две шпильки, примерно одинаковые по размеру. Натягиваю резинку с лампочкой повыше к локтю, и встав на колени одновременно засовываю шпильки в отверстия. Кажется в этот момент я даже не дышу, в ожидании некоего чуда. Но когда я слышу лязг, то замечаю, как рычажок падает вниз, и щеколда отъезжает в сторону.

Подскакиваю, пряча шпильки, и прикладывая усилия открывая дверь. Внутри запах уже совсем другой, и тут я вижу многочисленные тюбики. В каких-то супы, где-то пюре из нужных витаминов.

Улыбаюсь проделанной работе и понимаю, что сегодня в общине будет пир. Только я двигаюсь на выход, чтобы вызвать позывным сигналом Переса, как чувствую, что меня кто-то хватает. Молниеносная реакция то, что я тренировала здесь годами. Резко приседаю, изворачиваясь, и вертушкой оставляю подножку. Однако, судя, по тому, что удара так и не случилось, я тронула лишь воздух. В руки тут же хватаю обрез из-под пояса, и пытаюсь все же увидеть в какой стороне тот, кто хочет напасть на меня.

Когда я оборачиваюсь в сторону, где увидела стойку с супами, буквально замираю без движения. Ужас и тотальный страх уверенно ползут по моему позвоночнику, потому что на меня резко падает луч яркого красного цвета.

Он пляшет и искрит в пространстве, тянется ко мне опасной змеей. А я словно приросла к земле, боюсь сделать шаг, будто если я дернусь, то он тут же ужалит меня. А чем это может закончится, я совсем не имею представления.

Глава 6. Айнея

Сердце грохочет в груди, когда я стараюсь сосредоточиться на звуках вокруг. Кто-то был здесь, в этой самой комнате. Моя рука стискивает обрез так, что пальцы ноют от напряжения. Красный луч исчезает, но шаги, глухие и осторожные, приближаются. Моя кожа покрывается мурашками. Кто это? Люминский охотник? Или хуже?

— Покажись, — требую я, выдавливая из себя спокойствие, которого на самом деле нет. Мой голос звучит ровно, хотя внутри всё кричит.

Тишина в ответ, только лёгкий хриплый смех раздаётся из угла комнаты.

— Смелая для мусорной крысы, — говорит кто-то. Мужчина, судя по голосу.

Из тени выходит человек. Нет, не люминец. Его фигура слишком узкая, черты лица резкие, кожа бледная, будто давно не видела солнца. На поясе висят несколько ножей, а в руках он держит арбалет, явно самодельный. Ещё один мародёр.

— Склад-то нашёл, — продолжаю я, пытаясь выиграть время. — Только уносить что-то из него опасно для здоровья.

Он усмехается, шаг за шагом подходя ближе.

— О, я знаю, — отвечает он, поигрывая арбалетом. — Но тебе тут не место, девочка. Такие, как ты, долго не выживают.

Я делаю шаг назад, чувствуя спиной холод металла двери. Если он нападёт, у меня только один выстрел. Этого не хватит, чтобы одолеть его, если он хорошо подготовлен.

— Послушай, — говорю я, стараясь смягчить голос, чтобы отвлечь его. — У нас с тобой одна цель — выжить. Ты возьмёшь немного, я возьму немного, и мы оба уйдём целыми.

Его смех становится громче, почти злорадным.

— Делить? С тобой? Ты, видимо, не поняла, как тут всё устроено. Я беру всё. А ты можешь просто уйти. Ну или...

Он поднимает арбалет, целясь в меня. Я резко пригибаюсь, слышу свист стрелы и звук, с которым она врезается в стену позади. Больше ждать нельзя. Я кидаюсь в сторону, пытаясь укрыться за ящиками.

— Быстрая, — бросает он с насмешкой. — Но недолго.

Ещё один выстрел пронзает воздух, но попадает только в тёмный угол. Теперь он слишком близко, чтобы я могла выбраться незамеченной. Моя рука крепче сжимает обрез. Я делаю глубокий вдох и вскакиваю, вскидывая оружие.

— Стоять! — кричу я.

Его глаза расширяются на мгновение, но он не останавливается. Тогда я стреляю. Грохот выстрела заполняет комнату, и мародёр падает на пол. Его арбалет выскальзывает из рук. Он жив, но явно ранен.

— Чёртова... — выдыхает он, держась за бок, где растекается кровь. — Убери руки, если хочешь остаться целой.

Я подхожу ближе, стараясь держать оружие наготове. В его глазах уже не осталось уверенности, только злость.

— Кто ты? — спрашиваю я резко. — Что тебе нужно здесь?

— Всё то же, что и тебе, — отвечает он, кривя губы. — Еда. Выживание. Ты думаешь, ты лучше меня?

Его слова заставляют меня замереть. Разве я не делаю то же самое? Разве мы не одинаковы в этом стремлении держаться за жизнь? Но есть что-то в его взгляде, что вызывает у меня отвращение. Мы разные. Потому что я борюсь не только за себя.

Он делает резкое движение, будто хочет схватить нож, и в этот момент дверь с грохотом распахивается. В комнату заходит высокий мужчина, и я сразу узнаю его: воин.

— А ты слишком шумный для мародёра, — говорит он холодно, небрежно оглядывая лежащего на полу мужчину.

Мародёр поднимает руку, будто собирается защититься, но Тарик действует быстро. Одним резким движением он выбивает нож, который тот едва успел достать, и одним ударом отправляет его в бессознательное состояние.

Я застываю, не зная, чего ждать от этого стража. Он смотрит на меня, и в его взгляде нет ни злобы, ни сожаления. Только холодная решимость. Он протягивает мне руку.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Могу справиться сама, — бросаю я, но всё же позволяю ему помочь мне подняться. Его хватка сильная, но ненавязчивая.

Когда мы оказываемся на улице, я выдёргиваю руку из его захвата, чувствуя, как злость поднимается внутри меня.

— Я не просила тебя вмешиваться, — говорю я резко.

Люминец чуть улыбается, но в его глазах читается что-то другое — вызов.

— Теперь ты мне должна, — спокойно отвечает он. — И я найду способ, чтобы ты отплатила.

Глава 7. Ренар

Защитное Поле увеличивается, а руки будто наливаются свинцом. Вижу мерцающие линии по всему периметру своего тренировочного зала.