Смерть (ЛП) - Херд Мишель - Страница 18

Борясь с желанием поцеловать ее в лоб, я снова обхожу ее и выхожу из ванной, молясь всем святым, чтобы она приняла душ.

Заметив, что французские двери открыты, я выхожу на балкон и оглядываю задний двор. Увидев всех охранников, я вздыхаю. Сиара наверняка заметила их, и ей, вероятно, интересно, почему на моей территории так много вооруженных людей. Я займусь этим вопросом, как только она выйдет из ванной.

Когда я слышу, что она принимает душ, у меня на губах расплывается улыбка. Я оглядываю спальню, после чего сажусь на подоконник.

Я наклоняюсь вперед, упираясь предплечьями в бедра. Разблокировав телефон, я вижу сообщение от Доминика и открываю его. Там еще одна фотография Кристиана. На этот раз он лежит на пушистом одеяле, а его серые глаза широко открыты.

Я быстро набираю сообщение.

Я:

Такой милый. Должно быть, он пошел в Грейс.

Я слышу, как выключается вода, и быстро блокирую телефон, убрав его в карман. Мои глаза прикованы к дверному проему, но проходит еще десять минут, прежде чем Сиара возвращается в спальню.

Мой взгляд останавливается на ее мокрых волосах.

— Высуши волосы.

Она оглядывается на ванную, затем прикусывает нижнюю губу.

Надеясь получить ответ, я спрашиваю:

— Человек, который держал тебя в плену, контролировал все, что ты делала?

Ее взгляд возвращается ко мне, и она удивляет меня, кивая.

— Ты можешь делать все, что хочешь, Сиара. У тебя не будет неприятностей, и тебе не нужно ничье разрешение.

И снова она смотрит на меня так, словно пытается разгадать.

Наклонив голову, я спрашиваю:

— Хочешь, я высушу твои волосы?

Черты ее лица напрягаются, и она снова опускает голову.

— Я не стану делать ничего, что противоречит твоим желаниям, — заверяю я ее. — Пожалуйста, высуши волосы.

Она быстро убегает обратно в ванную, и через мгновение я слышу звук фена.

Когда Сиара заканчивает и возвращается в спальню, я одариваю ее довольной улыбкой.

— Так-то лучше. Давай перекусим на веранде.

Желая посмотреть, что она сделает, я встаю и, не сказав ей следовать за мной, выхожу в коридор.

Позади меня раздаются ее тихие шаги, и на моих губах появляется еще одна улыбка.

Мы спускаемся вниз, но когда подходим к раздвижным дверям, ведущим на веранду, я вижу Марка и Педро, разговаривающих у входной двери прямо перед нами.

Я быстро оглядываюсь через плечо и, когда Сиара, широко раскрыв глаза, смотрит на мужчин, говорю:

— Не убегай. Они не причинят тебе вреда.

Ее тело напрягается, и она сжимает руки в кулаки, но затем я снова удивляюсь, когда она придвигается ближе, чтобы спрятаться за моей спиной.

— Педро, закрой входную дверь, — приказываю я, не сводя глаз с Сиары. Когда я слышу хлопок двери, говорю: — Они ушли. Хорошо? Давай выйдем на веранду и погреемся на солнышке.

Ее тело не расслабляется, но она следует за мной на веранду. Я указываю на кресло рядом со своим.

— Присаживайся.

Я жду, пока она сядет, прежде чем опуститься в свое любимое кресло.

Вместо того чтобы смотреть вдаль, как я делал раньше, ожидая появления Сиары, мой взгляд останавливается на ее прекрасном лице.

— Астрид, моя домработница, скоро принесет еду. Не пугайся.

Сиара озирается по сторонам, и мне кажется, что она не просто любуется моим домом, а внимательно изучает обстановку.

Астрид выкатывает тележку на веранду. Ее взгляд останавливается на Сиаре, и на ее лице расплывается широкая улыбка.

Астрид со мной уже пятнадцать лет. Она – одна из первых женщин, которых я спас, и отказывается покидать меня.

Когда она подходит ближе, я говорю:

— Сиара, это Астрид. Если тебе что-нибудь понадобится, просто обратись к ней.

— Да, — соглашается Астрид. — Очень приятно познакомиться с тобой, Сиара. Добро пожаловать в наш маленький райский уголок.

Сиара на секунду поднимает взгляд на Астрид, а затем бормочет:

— Привет, Астрид.

Моя грудь наполняется гордостью и счастьем из-за того маленького шага, который она только что сделала.

— Она действительно похожа на восход солнца. Такая красивая, — практически воркует Астрид, снимая серебряные крышки с тарелок. — Я приготовила lomo saltado2. Приятного аппетита.

Блюдо представляет собой разновидность жаркого, состоящее из маринованных полосок говяжьей вырезки, риса, лука, помидоров, картофеля фри и различных других ингредиентов. Это одно из моих любимых блюд.

— Спасибо, Астрид, — говорю я. Я жду, пока она вернется в дом, а затем беру тарелку с тележки и ставлю ее на стол рядом с Сиарой. — Ты можешь пододвинуть кресло поближе, если хочешь поесть за столом.

Я кладу нож и вилку рядом с ее тарелкой, а затем беру другую тарелку и откидываюсь на спинку кресла.

Сиара наблюдает, как я, держа тарелку левой рукой, накалываю на вилку полоску говяжьей вырезки. Когда я откусываю кусочек, она тянется за своей тарелкой и ставит ее себе на колени.

Изо всех сил стараясь не пялиться на Сиару, я съедаю половину своей порции, после чего говорю:

— Я уверен, ты видела вооруженных охранников.

Сиара высовывает язык, чтобы облизать губы, не отрывая взгляда от своей тарелки.

— Я нападал на преступные организации и картели, чтобы освободить людей, которые сейчас живут в деревне. Охранники здесь, чтобы обеспечить безопасность каждого. Они не причинят тебе вреда, поэтому, пожалуйста, не убегай, когда увидишь кого-то из них.

Она никак не показывает, что слушает меня, но я продолжаю.

— Человек, которого ты видела ранее, – мой заместитель Педро. Его жена, Рамона, заведует складом, где мы храним все наши продукты и припасы.

На лице Сиары мелькает напряжение, и я спрашиваю:

— У тебя есть какие-нибудь вопросы?

Какое-то мгновение она колеблется, но затем тихо произносит:

— Мне обязательно есть все или я могу остановиться, когда наемся?

— Ты можешь остановиться, когда наешься.

Я наблюдаю, как она осторожно ставит тарелку обратно на тележку, а затем выпрямляется рядом со мной.

Пользуюсь случаем, я спрашиваю:

— У тебя есть еще какие-нибудь вопросы?

Она сжимает руки на коленях, и мой взгляд падает на них. Они красивые, но я замечаю, что ногти у нее разной длины.

Я отправлю ее на маникюр.

— Где я?

Разве я ей не сказал?

— Ты в Перу. Южная Америка.

Ее голубые глаза устремляются на меня, в них читается потрясение.

Я жду, наблюдая за сменой эмоций на ее лице. Она опускает голову, и через несколько секунд крохотная слезинка падает на ее ладонь. Она быстро прикрывает ее другой рукой.

— Сиара. — Я наклоняюсь к ней чуть ближе, но когда она напрягается еще больше, замираю, борясь с сильным желанием утешить ее.

Она прерывисто вздыхает и, не поднимая головы, шепчет:

— Вернусь ли я когда-нибудь домой?

— Конечно. Как только ты поправишься, мы сможем поехать в Ирландию.

Она вскидывает голову, и в ее глазах появляется надежда.

Радуясь, что мы наконец-то разговариваем, я спрашиваю:

— У тебя есть семья в Ирландии?

Надежда мгновенно исчезает, и она качает головой.

— У меня нет семьи. Мой отец умер.

Она обхватывает себя руками, словно пытаясь защититься, что говорит мне о том, что она не совсем честна.

Понимая, что испытываю судьбу, я спрашиваю:

— Кто держал тебя в плену?

Ее подбородок дрожит, а плечи наклоняются вперед, как будто она пытается стать меньше.

— Нолан.

— Мужчина? — Уточняю я.

Она кивает.

Теперь я знаю, что не стоит тратить время на поиски женщины.

Но мои люди мужчину не нашли. Дом за деревьями был пуст, когда они его обыскивали. Они нашли цепь, прикрученную к стене, но это все. Должно быть, этот ублюдок сбежал сразу после побега Сиары.

Мой голос остается спокойным, когда я продолжаю задавать вопросы.

— Ты знаешь, как долго тебя держали в плену?