Императрица (ЛП) - Херд Мишель - Страница 14

— Я просто хочу домой, — шепчет она хриплым голосом, из-за которого кажется, что она вот-вот расплачется.

Я изо всех сил пытаюсь говорить мягко.

— Перестань просить меня отпустить тебя. Этого не будет. — Я осматриваю большое фойе, после чего снова перевожу взгляд на нее. — Чем скорее мы узнаем друг друга, тем лучше. Ты можешь спрашивать меня о чем угодно.

Хейвен отказывается смотреть на меня, бормоча:

— Я не хочу знать, какой твой любимый цвет и нравится ли тебе гулять по собственному частному пляжу, усыпанному телами твоих врагов. — Она стискивает челюсти. — Я ничего о тебе знать не хочу.

Gesù Cristo, она заставит меня работать на износ, чтобы просто узнать ее поближе. А чтобы завоевать ее расположение, придется приложить еще больше усилий.

— Какой твой любимый цвет? — Я задаю первый вопрос, который приходит на ум.

Она качает головой, прежде чем ее взгляд останавливается на мне. На ее лице мелькает упрямство, и я ожидаю, что она откажется отвечать, но затем она говорит:

— Розовый.

— Чем ты любишь заниматься в свободное время? — задаю я следующий вопрос.

Она опускает взгляд, потирая лоб кончиками пальцев, и я замечаю, какие они тонкие. Ее руки, наверное, вдвое меньше моих.

Интересно, подойдет ли ей кольцо?

Я слышу, как она делает глубокий вдох.

— Я уже говорила тебе, что люблю читать. — Она снова поднимает голову, и я замечаю, какой усталой она выглядит. — Может, не будем? Как бы хорошо мы ни узнали друг друга, я не стану тебе доверять. Мы слишком разные и принадлежим к разным мирам.

— Ты привыкнешь к моему миру, — бормочу я. Внезапно меня осеняет мысль, и я спрашиваю: — Ты говоришь по-итальянски?

Она раздраженно фыркает.

— Очень плохо. Когда ты говоришь быстро, я ничего не понимаю, так что тебе не о чем беспокоиться. Я понятия не имею, о чем вы с тем мужчиной говорили ранее.

— Я спросил не поэтому. Моя домработница не говорит по-английски. — Я откидываюсь на спинку дивана и вытягиваю ноги, скрещивая их в лодыжках. — Ее зовут София. Она приходит по вторникам и пятницам и работает только до трех часов дня. — Хейвен смотрит на океан, никак не комментируя мои слова. Проходит несколько минут, прежде чем я спрашиваю: — Ты умеешь готовить?

Она вздыхает.

— Я могу приготовить самые простые блюда, так что если ты ждешь, что я буду готовить для тебя, то готовься к тому, что это будут сэндвичи с жареным сыром.

Я усмехаюсь, и она переводит взгляд на меня.

— Когда я дома, я готовлю сам. Просто не хочу, чтобы ты голодала, когда я занят или уезжаю по работе.

Она садится немного прямее.

— Ты часто уезжаешь?

— Да.

Когда на ее лице появляется проблеск облегчения, я задаюсь вопросом, стоит ли мне дать ей время привыкнуть ко всему.

— Ты интроверт или экстраверт? — спрашиваю я.

Хейвен снова выглядит смущенной из-за моих вопросов.

— Во мне есть немного и того, и другого.

На мгновение в воздухе повисает тишина, пока я смотрю на нее, любуясь ее чертовски изысканной внешностью.

Желая узнать побольше об ублюдке, который ей изменил, я спрашиваю:

— Значит, ты четыре года встречалась с идиотом? Какие у вас были отношения?

На ее лбу появляется морщинка, и я вижу, что она не хочет отвечать, но когда я продолжаю пристально смотреть на нее, она сдается.

— Обычные отношения.

— Как вы познакомились?

Она снова фыркает.

— Мы познакомились в университете, когда он учился на втором курсе, изучая бизнес. Когда он окончил учебу и начал работать, встретил другую девушку, и они быстро нашли общий язык.

Хейвен обхватывает себя руками, словно ей холодно.

— Температура тебя не устраивает?

Ее взгляд скользит по мне.

— В твоем доме холодно, как в морозильной камере.

Я встаю и подхожу к панели, расположенной на стене позади Хейвен. Регулируя температуру, я спрашиваю:

— А до этого идиота? У тебя были другие бывшие?

Обернувшись, я вижу, что она смотрит на меня, и на ее лице вновь мелькают настороженность и испуг.

— Один, но мы встречались всего несколько месяцев в выпускном классе.

Вместо того чтобы вернуться на свое место, я подхожу к ней и сажусь рядом, оставляя небольшое расстояние между нами.

Хейвен придвигается как можно ближе к подлокотнику со своей стороны, и я замечаю, как сильно напряжено ее тело.

Уголок моего рта приподнимается.

— Я не кусаюсь, principessa.

Ее взгляд опускается на мои губы, и, хотя она до смерти напугана, желание делает ее карие глаза похожими на расплавленную карамель.

Легкая улыбка на моем лице превращается в ухмылку, и я склоняю голову набок.

— Нравится то, что видишь, principessa?

Ее глаза широко раскрываются, и она вскакивает. Прежде чем она успевает убежать, я хватаю ее за запястье и тяну обратно на диван. Она оказывается прямо рядом со мной, ее губы приоткрыты, а дыхание сбивчиво вырывается из груди.

Когда я протягиваю к ней другую руку и касаюсь пальцами ее щеки, на которой я заметил ямочку в тот вечер на вечеринке, она замирает и задерживает дыхание.

Я наклоняюсь ближе, и она крепко зажмуривает глаза. Моя рука опускается к ее шее и, положив пальцы на пульс, я чувствую, как быстро бьется ее сердце.

Она ужасно боится меня.

Я отпускаю ее запястье и, обняв за плечи, нежно притягиваю ее к своей груди.

— Хейвен, успокойся. Я говорил, что не причиню тебе вреда, и это правда.

Я провожу другой рукой по ее волосам, осознавая, что они удивительно мягкие на ощупь.

Cazzo, она пахнет так сладко, как десерт, и мне безумно хочется попробовать ее на вкус.

Когда я целую ее в макушку, она тихонько всхлипывает и прижимается ко мне.

— Сегодня у тебя был тяжелый день, — тихо бормочу я. — Обещаю, все наладится. Я защищу тебя от всех опасностей в моем мире, и моя работа не отразится на нашей личной жизни. Особняк станет для тебя безопасным местом.

Она отстраняется от меня, и на этот раз я не удерживаю ее, когда она поднимается на ноги. Не говоря ни слова, она направляется к лестнице и уходит в свою спальню.

Я вздыхаю, откидываясь на спинку дивана и смотрю на лунный свет, отражающийся в темных волнах.

Удалось ли мне добиться прогресса с Хейвен или нет?

Глава 7

Хейвен

Мое сердце бешено колотится в груди, и я кончиками пальцев вытираю слезы со щек, закрывая за собой дверь спальни.

Честно говоря, меня бесит, что Лео такой привлекательный. Это жутко нервирует и делает его еще более опасным.

Ненавижу, что он заметил мое глупое желание, когда на его губах появилась горячая ухмылка.

А потом я вообще прижалась к нему. О чем я только думала?

Подняв руку, я прикладываю ее ко лбу и качаю головой.

Его объятия на долю секунды вызвали у меня приятное чувство, но я не могу допустить, чтобы нечто подобное снова повторилось. Он может это неправильно понять.

Я должна сделать все возможное, чтобы держать его на расстоянии, иначе я никогда не смогу убежать от него.

Он предельно ясно дал понять, что никогда меня не отпустит.

Боже. Лео действительно заставит меня выйти за него замуж.

Меня охватывает паника, но прежде чем она достигает пика, звонит мой телефон. Я быстро достаю его из сумочки.

Увидев мамино имя на экране, из меня тут же вырывается всхлип, и я быстро отвечаю:

— Мама?

— Хейвен! Ты в порядке? Где ты? Этот мужчина тебя обидел?

Меня охватывает огромное облегчение, когда я слышу ее голос, и через несколько секунд мне удается выдавить из себя:

— Я в его особняке. Он не причинил мне вреда.

В ее голосе слышны нотки страха и беспокойства.

— Где находится его особняк?

— Не знаю. — Я выхожу на балкон и смотрю на темный пляж и океан. — Я помню, что мы очень долго ехали по дороге. Особняк находится на склоне холма, и тут даже есть частный пляж.