Испорченная кровь (ЛП) - Кенборн Кора - Страница 47

- Вообще-то, это настойчивость, но, эй, твой дом, твои правила. Не возражаешь, если мы присядем? Не дожидаясь ответа, я выдвигаю один из двух складных металлических стульев, стоящих напротив него.

Я чувствую, как растет возбуждение Грейсона, когда он тоже выдвигает стул.

Снова посмеиваясь, Лиско грозит толстым пальцем через стол. - Ты мне нравишься, Каррера. У тебя есть яйца. Мало кто из мужчин был бы таким смелым. Его раздражающая улыбка становится шире, и он наклоняет голову в сторону Грейсона. - Тебе следует приободриться, да? Делай заметки у своего друга. Все дела, никакого веселья, закрываются двери ...и порты.

- Это угроза? холодно спрашивает он.

- Наблюдение, - повторяет Дон, его взгляд возвращается ко мне, как будто это чертово слово теперь стало нашей личной шуткой.

Я собираюсь сказать ему, чтобы он убирался к чертовой матери, когда на кухне срабатывает таймер.

Оттолкнувшись от стола, он поднимается на ноги. - Ужин подан. Ковыляя к плите, он опускает половник в стальную кастрюлю и наполняет три миски. - Съешь борщ ... - инструктирует он, ставя тарелку перед нами обоими, прежде чем занять свое место.

- Не голоден, - рычит Грейсон, вместо этого проглатывая каждый слог.

Пожав плечами, Лиско засовывает салфетку за воротник, прежде чем громко чавкнуть.

По привычке я оглядываю комнату в поисках признаков движения, но не нахожу ничего, кроме тишины. Лиско, может быть, и раздражающий сукин сын, но он не претендовал на одесский трон из-за своей беспечности.

Именно тогда признание Талии, сделанное ранее, всплывает в моей голове. - Первое правило подсчета карт... Когда кто-то обвиняет тебя в мошенничестве, всегда отвлекай его невинностью .

Я отмечаю его уклончивость. Его перенаправления. Его гостеприимство. Его хладнокровное поведение.

Что-то здесь не так.

— Ликсо, наше предложение...

- Артем, - говорит он, обрывая Грейсона взмахом руки. - И я никогда не говорю о делах перед борщом. ...Это плохая примета. Наполнив ложку, он поднимает ее с убийственной улыбкой. - Тебе стоит попробовать. Это рецепт моей матери. Семейная традиция, передаваемая из поколения в поколение ... Как только ложка касается его губ, он поднимает на меня взгляд. - Очень похоже на Вильфора.

С таким же успехом он мог бросить мне на колени гранату.

Я наполовину поднимаюсь со стула, готовая засунуть эту гребаную ложку ему в глотку, когда сильная рука ложится мне на плечо.

- Лиско... Начинает Грейсон, когда через стол раздается горловое откашливание. Стиснув зубы, он пытается снова. - Артем, давай не будем скромничать. Ты знаешь наше отвращение к твоему деловому партнеру. Как человек, проникнутый семейными ценностями, ты можешь понять, почему Вильфор - не самая любимая тема.

Давление на мое плечо усиливается, и я пристально смотрю на него, опускаясь обратно в кресло. Если бы мы были в другом месте, я бы сломал ему за это нос.

Лиско роняет ложку, ничуть не смутившись, когда она со стуком падает на стол. - Этот бизнес не для глупых людей, Эдьер Грейсон, - говорит он, и все прежнее веселье испаряется, сменяясь хмурым взглядом. - Покажи свои слабости, и их заметят.

Гнев обвивается вокруг меня, как змея. Он шипит. Он гремит. Он поднимается, обнажая клыки, готовый ударить. Я вижу Талию, ожидающую меня в той комнате.… Я вижу Лолу, спящую в своей квартире.

Обе одни внутри Legado.

Я вижу порочный круг.

Мои слабости.

- У меня с Лоренцо хорошие отношения, - продолжает он, убирая салфетку с подбородка. - Что могут предложить два враждующих картеля, чтобы заставить меня изменить свое мнение?

Это не вопрос.

Это крючок.

Он нас разыгрывает.

- Пока мы говорим, наши порты реконструируются, - лаконично отвечает Грейсон. - У тебя будет свободный доступ в двух пунктах въезда, один на территории Сантьяго, другой в Каррере. Ты, конечно, понимаешь преимущество наличия нескольких путей распространения, а не зависимости от одного канала? Если Заккария решит, что он больше не заинтересован в ведении бизнеса, он не будет разрывать связи, Лиско. Он будет перерезать глотки.

Вместо ответа Лиско берет ложку и возвращается к своей тарелке.

Он тянет время.

У одесского дона никогда не было никакого намерения принимать наше предложение.

Не отрывая глаз от жирного ублюдка и его зубов в красных пятнах, я медленно опускаю руку, мои пальцы касаются кобуры пистолета. Словно услышав собственный змеиный хрип, Грейсон опускает взгляд, затем снова поднимает его, удерживая мой взгляд, в то время как его рука тоже скользит под стол.

Он тоже знает

Это ловушка.

Слов нет, но невысказанное послание, которым мы делимся, ясно и отчетливо.

Мы выходим сражаться.

Я вытаскиваю пистолет из кобуры. При слабом щелчке Лиско поднимает взгляд, с его губ капает густая красная жидкость.

- Пистолет, - отмечает он с отвращением. - Как лишено воображения. Знаешь, почему я веду все дела в Kyiv Kitchen, Каррера?

Это утверждение, а не вопрос, поэтому я не предлагаю ответа.

- Это хорошее место для разделки мяса. Ледяная улыбка появляется на его лице, и позади нас раздается взрыв бешеного движения.

Мы с Грейсоном одновременно вытаскиваем пистолеты, целясь ему в голову. Секундой позже на нас налетают сзади, заставляя их кувыркаться по столу, когда два мясницких ножа прижимаются к нашим горлам.

- Чего ты ждешь, pendejo? Я рычу, ненависть кипит в моих венах. - Сделай это!

Вздохнув, украинец роняет ложку, садистская улыбка опускается. - Я ненавижу холодный борщ. Он поднимает взгляд, выражение его лица становится жестче. - Вы больше не забавляете меня, сеньор Каррера. К счастью, в Нью-Джерси меня ждут более увлекательные развлечения.

Еще один предупреждающий скрежет.

Талия.

Клыки вонзаются глубже.

Лола.

Рядом со мной закипает холодная, жесткая ярость. - У тебя никогда не было намерения заниматься бизнесом.

- Неправда, Грейсон, - возражает Лиско, снова грозя этим чертовым пальцем. - У нас действительно есть дело. Просто оно не к тебе. Лоренцо скучал по своим своенравным ягнятам.

Черт.

Мы оба сопротивляемся, и это усилие приносит нам лишь острый укус лезвия и струйку теплой красной жидкости, стекающую по нашим шеям.

- Не самый умный ход - оставлять других наблюдать за твоими слабостями, - размышляет он.

Мне нужен этот гребаный пистолет.

- Ты знал, что овцы предсказуемы? Он делает паузу, как будто я собираюсь отвечать на вопросы, приставив гребаный мясницкий нож к своей яремной вене. - У них сильный инстинкт опасности. Тот, который заставляет их объединяться для защиты. Это игра в ... Взглянув на потолок, он щелкает пальцами. - Как это называют американцы ...? Ах да, Следуйте за Лидером. Одна овца двинется, другая последует за ней. Вот почему так много убивают. Встроенный инстинкт сильнее приобретенной интуиции. Грустно.

- Ты сукин сын! Рычит Грейсон.

Я пытаюсь заговорить, но разделения на человека и чудовище больше нет. Образы Талии и Лолы заставили части Джекила и Хайда во мне с полной силой врезаться друг в друга.

Мы превратили их в блестящую мишень. Пока мы размахивали своими членами, Заккария наблюдал за нами. Он ждал своего момента, чтобы нанести удар. И снова он использует Legado в качестве ловушки для Талии и Лолы в новом кошмаре.

- Я буду убивать тебя медленно, Лиско, - мрачно говорю я, выдерживая его самодовольный взгляд. В моих венах так много адреналина, что я едва чувствую второй удар ножа у своего горла. - Я разрежу тебя на куски и отправлю на съедение твоей собственной матери.

Украинец улыбается, вид его зубов цвета свеклы разжигает меня. - Ты знал, что выживание овец зависит от зрения, Каррера? Вот почему они избегают теней и темноты. Как ты думаешь, что происходит с маленькими поврежденными ягнятами, когда гаснет свет?