"Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Катиш Иван - Страница 338

Чем бы теперь заняться? Купить в магазине хлеб и колбасу, поджарить яичницу, потому в душ и завалиться спать? Позвонить приятелям, познакомиться с ними, посмотреть, как они выглядят и как себя ведут? Может, поехать снова в ГУВД, узнать, какие там последние новости по убийцам таксистов и по «грибнику»?

Хотя нет, я протер усталые веки и покачал головой. Последние два варианта полностью отпадают. Я слишком устал, чтобы куда-то выходить. Даже вариант с яичницей выглядел не слишком удачным, потому что надо куда-то выходить и совершать покупки.

А еще мне казалось, что я могу сейчас уснуть, а потом проснуться и оказаться снова в своем времени, в двадцать первом веке. Как я и думал, в больничной палате, ломаный-переломанный после ужасного ДТП.

В вечерней тиши раздался резкий дребезжащий звук, я аж вздрогнул. Да, я уже и забыл, какими громкими и сильными были телефонные звонки в советское время. Бьют прямо в голову, мертвеца поднимут из могилы.

Однако, Климов не терял зря времени. Сумел получить дефицитный телефон, за которым приходилось стоять в очереди. Я подошел к аппарату, стоявшему на тумбочке в коридоре, поднял трубку. Ух, какая тяжелая, такой можно и человека завалить!

Кто это меня там беспокоит в вечернее время? Может, мой антрепренер Колосков Дима, организатор всех выступлений? Хотя мы с ним уже разговаривали утром, он успел меня поздравить с днем рождения.

Но нет, это оказался отнюдь не Колосков.

— Янчик, как у тебя дела? — медоточивый женский голосок. — Ты куда пропал?

Я напряг память, чтобы вспомнить, кто эта сирена с чарующим голосом. В мозгу всплыло только имя — Эльза. Наверняка, какой-то театральный псевдоним.

Ах да, точно. Эта та самая красотка, благосклонности которой так безуспешно добивался Климов. Певичка второго плана, выступает в кабаках и изредка в театрах и на концертах. Познакомились в театре, когда были совместные выступления в рамках празднования первомайского Дня труда.

— Привет, Элизочка, — ответил я. — Да все в трудах, знаешь ли, все в трудах. Выступления один за другим.

Как же она выглядит? Я помнил только смутно черты лица и фигуру. С внешностью, конечно, все в порядке. Высокая блондинка, зеленоглазая. Великолепная фигура. Из тех дамочек, от которых мужчины без ума. Неудивительно, что Климов рядом с ней выглядит, как послушный щенок.

— И что, мы сегодня не пойдем в ресторан? — обиженно протянула девушка. — Ты же обещал!

Она даже не потрудилась поздравить меня с днем рождения. Так, с ней все понятно. Хотела посидеть и погулять за счет простодушного Климова, а потом свалить дальше, веселиться с подругами или другими кавалерами. Как уже не раз так проделывала. А бедолага Климов мучился, но безропотно оплачивал все счета.

Вот дерьмище, это что такое, он уже обхаживает ее с мая месяца! Почти два с половиной месяца он тратит на нее свои заработки и никаких результатов, даже поцеловать не сумел. Это ни в какие рамки не годится.

Сначала я хотел послать ее куда подальше и завалиться спать. Но, теперь вдруг взбодрился. Почему бы не проучить мажорную красавицу?

Методы гипноза отлично помогали мне в прошлом, посмотрим, как они справятся теперь. Заодно и поглядим, как на что способно это молодое тело Климова во всех смыслах этого слова.

— Ну почему же, Элизочка, — ответил я. — У нас ничего не отменяется. Все будет, как я и обещал.

Те двое парней, что были такие грозные, быстро куда-то свалили. Впрочем, Аксаков не исключал, что у них тоже есть оружие и они могут подобраться с фланга и подстрелить его, как куропатку. Времена нынче пошли такие, что нельзя делать скоропалительных выводов. Нужно всегда прикрывать себе спину. В прямом и переносном смысле.

Сам он сидел с пистолетом наготове за станком для обработки железных труб и благодарил коммунистических богов, за то, что успел скрыться с линии огня. Безрукий оказался отличным стрелком, он держал Аксакова на мушке. Стоило только высунуться для оценки обстановки, как тут же грохотал выстрел и рядом противно визжала пуля.

Рем огляделся в поисках запасного выхода. Плохо, очень плохо.

Ближайшая дверь в семи шагах от него, пространство хорошо освещено и наверняка простреливается преступником. Долбаный «грибник» уже выпустил четыре пули, значит осталось еще три. Хотя, такой ловкач, как он, наверняка уже успел дозарядить револьвер и, в итоге, сидит сейчас с полным барабаном и радуется жизни.

Впрочем, у него, Аксакова, тоже сейчас полный боекомплект, поскольку он еще ни разу не стрелял. Да еще и запасная обойма в кармане, спасибо улице, на которой он вырос и деду Пахому, фронтовику, сторожу на картофельном поле, который и научил мальчишку стрелять из ружья. А еще всегда учил, что запасная обойма всегда должна быть при себе.

— Даже если идешь купаться в баню, обойма должна торчать у тебя в заднице, — говорил дед Пахом, попыхивая трубкой. — А отстреливаться должен своим мужским хозяйством, значит, хе-хе.

Не сказать, что Рем вырос в приюте, нет. Родители у него были, только пропадали на работе и уделяли слишком мало времени подрастающему мальчишке. Кроме того, из-за того, что Рем был долгожданным и единственным сыном, они ни в чем ему не перечили и выполняли каждое желание. Аксаков связался с плохой компанией, мог пойти по пути криминала, если бы вовремя не встретился с дедом Пахомом, который выбил дурь из головы мальчишки и передал ему страсть к стрелковому оружию.

Поэтому сейчас за количество боеприпасов молодой милиционер был спокоен. И даже не опасался за свою жизнь, знал, что отобьется. Беспокоило другое.

Как бы аккуратнее подстрелить преступника? Чтобы не насмерть, а просто ранить? А то, если убьешь, потом ведь затаскают по всякого рода проверкам. Найдут сотню всяких нарушений ведомственных инструкций и, в лучшем случае, турнут со службы, а то и вовсе осудят.

И вообще, пока он здесь прохлаждается на бетонном полу, не убежал ли убийца? Как бы его не упустить ненароком?

Чтобы проверить, на месте ли «грибник», Аксаков стащил кепку с головы, подобрал с пола небольшую железку, нацепил на нее головной убор и осторожно вытащил из-за станка.

Бах! Кепку сбило пулей, она отлетела на пару метров, покатилась по полу. Однако, этот сучонок сидит на месте, никуда не сбежал. С ним надо что-то делать.

Оглядевшись, Аксаков увидел, что парни, что хотели с ним разобраться, жмутся в углу за сложенными в стопку листами железа. Нет, оружия у них нет, они просто обычные гражданские лица, которые не собираются помогать преступнику.

— Эй, Алешка, не стреляй, дай уйти! — закричал один, тот, что повыше. — Мы тут вообще не при делах!

Действительно, пусть идут, чего еще нужно? Если они действительно просто коллеги безрукого по цеху, их можно отпустить.

— Заткнись, Тарасов, — закричал преступник. — И сиди тихо. Подстрелю, если побежите, мне все равно.

Ага, это он боится, что Аксаков воспользуется тем, что он отпустил парней и сменит позицию на более удобную, пока они будут пересекать помещение. Но нет, Рем и не собирался прикрываться живыми людьми. А вот судя по мыслям Алешки, он бы без промедления так и поступил. Сделал из людей живые щиты.

— Верно, лежите на месте и не двигайтесь! — закричал Аксаков. Ему сейчас меньше всего было нужно, чтобы по зданию бегали безоружные люди. Если подстрелят, тоже за них отвечать придется. — Оставайтесь на своих местах, это здание оцеплено и скоро мы арестуем вашего коллегу.

Он подождал немного. Может, удастся уговорить преступника сдаться? В любом случае, надо попытаться, поэтому Аксаков добавил:

— Эй, слышишь? Бросай оружие и выходи с поднятыми руками. Здание окружено, у тебя нет никаких шансов уйти.

Но невидимый враг только усмехнулся.

— Врешь ты все, ментовская шваль. Я знаю, ты один явился. Это ты бросай пушку и выходи. Может, еще пощажу.

Верить словам безжалостного убийцы, прикончившему нескольких беззащитных граждан, Аксаков, конечно же, не собирался. Видно же, что ни за что не пощадит. Пристрелит, глазом не моргнет.