"Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Катиш Иван - Страница 435

Белокрылова вспыхнула еще больше.

— Да ни за что на свете, — сказала она резко, приподняв руки к груди и обратилась к так и глазеющей на нас Наварской: — Что там случилось, Лида?

Если бы я не был специалистом по чтению мыслей, то очень огорчился бы ее категорическому отказу. Но, судя по блеску в глазах, носкам стоп, повернутым в мою сторону и общему положению тела, открытому для меня, Аня на самом деле сказала это больше для проформы. Будь я проклят, если это не так. Или я вообще уже не разбираюсь в женщинах?

— Ограбление сберкассы, — пробормотала Наварская. — Только что произошло. Убили инкассатора, потом наши погнались за преступником, поймали его. Там была настоящая перестрелка с погоней. Но он какой-то странный. Кукушкин сказал обязательно отправить Климова, чтобы поговорил с ним.

Белокрылова наконец посмотрела на меня. Я заметил, что румянец у нее уже давно сошел.

— Ну, и отлично, — сказала она. — Поехали, как раз развеемся. А то мне что-то не хватает воздуха.

Мне тоже не мешало бы поразмыслить о происходящем. Надо же, невинный поцелуй вдруг перерос в нечто большее. И как теперь прикажете разбираться с этим, с учетом того, что у меня еще есть Ира Голубева и точно также непонятно, как относится ко мне Крылова Аля?

Вскоре мы выехали на место происшествия. Я и две девушки, Белокрылова и Наварская. Терехов так и остался в конторе, а Аксаков ездил по делам.

Доехали быстро, потому что все произошло недалеко от нас. По дороге Михалыч, который уже наслушался слухов и сплетен от других водителей ГУВД, рассказал, что там случилось нечто невообразимое.

— Этот парень, Калачев, он прямо там, на месте, завалил охранника. Чуть не убил грузчиков и кассира. Схватил сумку с деньгами и был таков. Хорошо, что там неподалеку оказался сторож. Он увидел, куда грабитель пошел после этого. Представляете, пошел, а не побежал! Спокойно, как на прогулке по набережной. Сторож быстро вызвал милицию и там как раз оказался патруль неподалеку. Они тут же подъехали, но этот Калачев уже уселся в машину и пытался скрыться.

Белокрылова уже полностью преобразилась. Теперь она снова стала железной леди, готовой ловить убийц и воров.

— А еще он пытался отстреляться, правильно я поняла? — спросила она. — Были еще жертвы или нет?

Но Михалыч покачал головой.

— Тут уже точно не знаю. Что слышал, то слышал. Вроде, только ранил кого-то.

Тут я уже позволил себе вмешаться. Потому что тоже не мог понять, в чем дело.

— А в чем его странность заключалась? Только в том, что он пошел, а не побежал? Так, может быть, он просто не хотел привлекать к себе внимания. И поэтому двигался спокойно. А как отошел, так сразу бросился в машину.

Но шофер продолжал отнекиваться:

— Нет, тут я уже ничего больше не добавлю. Говорят, он смотрит в одну точку и не разговаривает. Какой-то полоумный.

Ну что же, интересно, хотя если он сумасшедший, то лучше надо было звать психиатра или просто врача. Если он состоит на учете, тогда все понятно. Мне там делать нечего. Разве что взглянуть из любопытства.

Михалыч заехал на небольшую улочку и остановил машину у обочины. Мы вышли и направились к группе людей, неподалеку, столпившихся рядом с оранжевым «Москвичом», милицейскими «Волгами» и «Уазиками» и каретой скорой помощи. Дверца «Москвича» была открыта.

— Черт, Хвалыгин уже тоже здесь, — пробормотала Белокрылова. — Его еще не хватало.

Народу хватало. Тут были и наши ребята из дежурной бригады, криминалисты, высокое начальство и даже журналисты. Место ареста уже оцепили, за ограждением стояли зеваки, целая толпа.

Универмаг, который Калачев успел ограбить, находился в нескольких кварталах отсюда и там тоже уже работали наши специалисты.

— Что вы так долго? — нетерпеливо спросил начальник ГУВД, как только мы подошли. — Климов, ты сможешь решить эту загадку? Врач со скорой не может понять, что происходит с этим субчиком.

Ну-ка, это уже интересно. Что с ним может быть такого, что даже врач затрудняется? Тихое помешательство?

Мы подошли к милицейскому «Уазику», где сидел арестованный. Прежде всего, я просканировал его полностью, с головы до ног.

Странный тип. Он сидел в машине, скованный наручниками. Лицо бледное, глаза открыты, зрачки неестественно расширены, даже белков не видно. Никаких эмоций, круглое лицо в очках совершенно спокойно, как поверхность горного озера. Руки и ноги полностью неподвижные.

— Он так сидит уже минут двадцать, — сказал нам один из милиционеров, молодой лейтенант. — Не двигается, не разговаривает.

Рядом стояла врач, женщина лет тридцати, что-то писала на бумаге. Она посмотрела на меня и поправила очки.

— Вы судебный психиатр? — спросила она. — Там ваш пациент. Мы пока что еще не проверили, состоит ли он на учете, но признаки все налицо.

Я качнул головой, продолжая вглядываться в лицо Калачева.

— Нет, я не психиатр. Я и сам, знаете ли, немножко не от мира сего. Он сказал свое имя?

Врач удивленно посмотрела на меня поверх очков.

— Это как так, не от мира сего? Что это значит? Вы что, тоже состоите на учете?

Я пощелкал пальцами перед лицом Калачева. Ноль внимания. Я коснулся его плеча, толкнул. Парень молчал и все также смотрел в одну точку.

— Нет, до ужина я не состоял на учете, — ответил я и ущипнул Калачева. — И, надеюсь, после тоже не буду. У кого-нибудь есть фонарик? Желательно очень сильный.

Лейтенант начал рыться в бардачке. Тем временем к нам подошел Хвалыгин.

— Ну что, есть какие-то догадки или идеи? Он что, в наркотическом трансе?

Прежде чем я успел ответить, врач подала голос:

— Нет, в том-то и вопрос. Я его осмотрел, никаких признаков приема наркотиков или психотропов. Для более точного диагноза, конечно, надо взять анализы, но пока что могу сказать, что он не употреблял вещества. Его мышечные реакции, пульс и сердцебиение в очень заторможенном состоянии, совсем наоборот, чем при приеме таких веществ.

Лейтенант подал мне фонарик. Я щелкнул им в лицо Калачеву, одновременно громко хлопнув в ладоши. Глаза Калачева на мгновение отозвались на вспышку света. Сделали попытку моргнул. Но потом он снова принял безмятежное состояние.

— Ну, и что ты скажешь, телепат? Ты можешь проникнуть ему в мозги? — все так же нетерпеливо спросил Хвалыгин. — Дьявол, мы даже не знаем, кто он такой. Хорошо, что хоть документы имеются. А вообще, честно говоря, он совсем не похож на бандита.

Врач продолжала глядеть на меня поверх очков. Пробормотала непонимающе:

— То есть, как это: «Проникнуть в мозги»?

Я оглянулся на высокого начальника. Изобразил удивление.

— Да, все верно. Вы совершенно правы, шеф. Он вовсе не бандит и не грабитель. Он обычный конторский работник. Раньше был техником, но сейчас, по большей части, перебирает бумаги. Скорее всего, он инженер. И еще, он загипнотизирован. Очень сильно. Кто-то усыпил его до состояния сомнамбулы и отправил грабить сберкассу.

Хвалыгин открыл рот от удивления.

— А разве такое возможно? Я всегда считал, что даже под гипнозом человек сохраняет свободу воли.

Ух ты. А он, оказывается, что-то там даже изучал по поводу гипноза. Молодец, наверняка пытался понять, что это такое на самом деле и кто же будет работать у него консультантом.

— Да, это так, — мягко согласился я. — Но это только на легком и среднем уровне. А когда действует профессионал экстра класса, и испытуемый человек очень подвержен внушению, можно достичь практически полной власти над его сознанием. Этот наш задержанный сейчас находится в состоянии сомнамбулизма. На самом деле он совершенно не отдает себе отчета в своих действиях. И я уверен, что когда он очнется, то совершенно забудет о том, что произошло. Фактически в настоящий момент он полностью под контролем неведомого нам гипнотизера. Что тот ему скажет, то он и сделает.

Некоторое время Хвалыгин и все остальные присутствующие переваривали сказанное. А потом начальник ГУВД сказал: