"Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Катиш Иван - Страница 556

Время уже осеннее. Окна открыты. По залу гуляет ветерок. Довольно прохладный. Мне без разницы, я привык. Могу голыми пятками по снегу гулять.

А вот другие мнутся. Чуток замерзли.

Экзаменаторы сидят за длинным столиком, накрытым красной скатертью. Бутылочки с лимонадом, стаканчики. После экзамена — небольшое застолье в подсобке.

Мы на него скидывались. По пять рублей с носа. Без этого никак.

Экзаменаторов трое. Все в ги, с черными поясами. Один из них Белоухов. Сидит в центре. Самый суровый, как статуя.

Двое других тоже интересные. Один мужчина лет сорока. Голова круглая, лысеющая. Небольшого роста. Пухленький. Часто потеет. Вытирает макушку синим платочком.

Второй более стройный и крепкий. Помоложе. Лет тридцати. Под носом густая щеточка усов. Внимательно осматривает нас.

Щепкин командует сдачей экзаменов.

— Кихон! — кричит он.

Это базовые техники. Мы становимся в стойки. Слева от меня колонна. Справа стоит Крылов.

Сначала показываем удары. Цуки. Кокен учи — удар запястьем. По разным траекториям. И в разные уровни. В голову, в корпус.

Хайто Учи. Удар ребром ладони. По кругу. Моротэ цуки. Колючий удар. Обоими кулаками одновременно.

Тот, плешивый, справа, самый придирчивый. Особенно, почему-то, сосредоточился на мне.

— Эй, ты. Как там тебя! Еще раз! Хайто учи. По команде. Снова.

И голос мерзкий у него. Пронзительный и писклявый.

Ладно, сделаю. Почему бы и нет.

— Теперь повтори моротэ цуки, — командует второй. Тот, усатый, что сидит слева от Белоухова. — И не надо так кричать. А то здание развалится.

Ну что же. Звание воина получает самый терпеливый. Я выполняю требование.

Мы переходим к демонстрации блоков. Кокен укэ. Тоже работа запястьем. Только это уже блок. Также, как и хайто укэ.

Второй блок мне лично нравится больше. Я люблю парировать удары противника раскрытой ладонью.

Меньший риск травм. Да и отбить атаку гораздо легче. Мягче и круглее. Получается шире охват.

— Ну-ка, еще раз! — опять надоедливый экзаменатор. — Снова хайто укэ. Четче надо делать, четче.

Вот паскуда. Я подозреваю, что побил его учеников на недавнем турнире. Поэтому он так придирается. Еще и срежет меня на экзамене.

Курам на смех. Чтобы я не сдал на желтый пояс? Позор джунглей.

Следующий блок — дзюдзи укэ. Блок скрещенными руками. Вернее, предплечьями. Очень эффектный.

Правда, я его редко применяю. Мне не нравится, что заняты обе руки. И в это время может прилететь другой удар от противника.

Потом идо. Базовая техника, но уже в движении. Сначала кайтен идо. Передвижения с вращением. Это уже перемещения под углом.

Усатый заставил меня повторить весь комплекс. Вот сволочи. Белоухов молчал. Щепкин покраснел от смущения.

Нет, они стопудово решили меня завалить. Остальные ждали, пока я делал техники. Замерли, как во время игры «Море волнуется раз».

Потом мы перешли, наконец, к ката. Конечно же, пинан соно. Азбука карате. Простейшие базовые ката.

Начинаются из стойки фудо дачи. Ичи — то есть первая. Ни — то есть вторая. Там есть и другие. Не меньше пяти.

— Не надо так кричать! — заорал мне пухленький. — И делать ката надо быстрее! С одинаковой скоростью. А у тебя иногда медленно, а иногда быстро! Это никуда не годится.

Я хотел послать его подальше. Но затем стиснул зубы. И повторил ката в одинаковом темпе. Надо сдать этот чертов экзамен.

После выполнения ката мы перешли к общефизической подготовке. Гибкость и силовые.

Шпагаты, наклоны корпуса к стопам. Отжимания на кулаках. Прыжки с приседом. Стойка на руках. Подтягивания.

И в конце, удар ногой в прыжке. Плюс двадцать сантиметров выше уровня своего роста. Тоби йоко гери.

Все упражнения я выполнил. Думаю, безукоризненно. Но все равно лысенький закричал:

— Прыжок повторить!

Вот зараза. Я сейчас на тебя самого прыгну.

После этого комплекса перешли кумитэ. Комбинации блока и контратаки. Все структурировано. Смотрится зрелищно.

Но я всегда предпочитал свободный бой. Джиу кумитэ. Это был поединок с Крыловым. Три раунда по минуте каждый.

Мы его провели неплохо. Два раунда я защищался. А Олег атаковал.

Прыгал на меня, как петух. Топорща крылья и кудахтая. Пытался клюнуть кулаками в голову.

Во втором раунде я контратаковал. Потому что усатый экзаменатор въедливо заметил:

— Ты щадишь противника! Так не пойдет. Работай в полную силу.

Ладно, раз так, я пару раз пнул Крылова в грудь. Он отлетел на маты. Поднялся, держась за ушибленное место. Проворчал:

— Это учебный поединок. Нечего тут махать ногами.

Мы продолжили кумитэ. Под конец лысенький закричал:

— Куда же это годится? Надо четче выполнять удары! Они у тебя смазанные какие-то. Как в боксе.

Да что ты говоришь. Я уже понял, что меня целенаправленно валят. Видимо, вправду, за слишком выдающиеся успехи на соревнованиях.

Ладно, переживем. В следующий раз попрошу Щепкина привести других экзаменаторов.

После окончания экзамена мы построились. Поклонились. Отошли в сторону. Комиссия начала совещаться.

Пухленький что-то визгливо кричал. Наверное, спорил с Белоуховым. Не хотел присваивать мне кю рангом выше. Усатый ему поддакивал.

— Чего они к тебе прикопались? — спросил Харитонов. — Ты как будто на ногу наступил. Этому, щекастому.

Совещалась комиссия довольно долго. Минут сорок. Я знаю, о чем там говорят обычно. Сам в таких участвовал.

Минут пять по делу. Остальное всякая ерунда. Из пустого в порожнее.

Наконец, нас снова вызвали. Всех поставили в ряд у стены. Цветные пояса в начале. Белые — в конце. И начали вызывать по именам. Вернее, по фамилиям.

Я бы не удивился, если меня вообще не назвали. Но нет, объявили одним из первых.

— Ермолов! — провозгласил Белоухов.

Надо же. Все-таки сдал экзамен. Я подошел к экзаменаторам. Поклонился. Осу. Судьи поклонились в ответ. И Белоухов вручил мне сертификат.

Ну вот. Первый мой цветной пояс в этом мире. Уже после первой медали. Надо же. Как здесь все перепутано.

После меня вызвали другого белого пояса. Все наши сдали экзамен. Честно говоря, я редко видел, чтобы кто-нибудь не сдал. И в прошлой жизни тоже так было.

Белоухов вручил победителям сертификаты. Без тени улыбки. Потом сказал краткую речь. Поздравил с получением новой степени.

После него Щепкин сказал пару слов. Тоже поздравил. Пожелал не останавливаться на достигнутом.

После окончания экзамена судьи удалились в подсобку. Отведать, чего бог послал.

Мы пошли переодеваться. Ученики поздравляли друг друга. Но я не дошел. Ко мне подошел Григорьев. Один из новоиспеченных желтых поясов.

— Витя, они тебя к себе зовут. Тренеры.

Я остановился. Какого дьявола им надо? Опять вылить помои на голову? Типа, тебе еще учиться и учиться. Желторотик.

Хотя, стоит послушать. В карате нужно быть смиренным. И слушать старших. По званию. И по возрасту.

Поэтому я похлопал Крылова по плечу.

— Идите, я скоро.

А сам отправился к экзаменаторам. Они сидели в подсобке и уже расслабились. Переоделись в обычную одежду.

Сидели за небольшим письменным столиком. Деревянным, с лакированной поверхностью. Но все равно исписанной всякой всячиной. Телефонами учеников, адресами, расписаниями занятий. Рожицами и каракулями.

А сейчас сверху постелили газеты. Наложили разносолов. И бутылочку горячительной жидкости. Ни дать, ни взять, компания заводчан после смены.

— А, явился, — сказал Щепкин. — Вот он. Наша сенсация. Надеюсь, там тоже хорошо выступит. Хотя, я думаю, ему еще рано. Слишком быстрый взлет. Слишком. Надо бы повременить.

О чем это он? Где выступит?

— Поэтому ты и старался его завалить, сенсей? — спросил Щепкин. Он положил в рот соленый огурец. Энергично захрустел. — Если бы не Валера и Саша, то завалил бы. Не дал очередное звание.

Он указал мне на лысенького и усатого.

— Вот ребята, что спасли твою задницу. Они проголосовали за. За твой желтый пояс. А сенсей против.