"Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Катиш Иван - Страница 712

Дядя был неимоверно счастлив. Он уже забыл, как отговаривал меня от занятий карате.

Конец апреля. Снег сошел. Через два дня после приезда я сел на электричку. Поехал за город.

Никому ничего не сказал. Предупредил только Смелова и Воловникова. Занятий в ближайшее время не будет. Мне надо прийти в себя.

Сошел на нужной станции. Оставил часть продуктов на даче. С собой взял рюкзак с консервами и палатку. Нож и спички.

Лес уже начал залечивать раны, нанесенные прошлогодним пожаром. Проросли новые побеги. Я шел между молчаливых деревьев.

Забрался далеко в чащу. Так, что ветки закрыли небо. И очутился перед древним дубом. Ствол покрыт узловатой корой.

Я скинул рюкзак на землю. Снял куртку. Бросил на камень.

Встал перед деревом в зенкутсу дачи. Сжал правую руку в кулак. Левую ладонь вытянул вперед.

Закрыл глаза. Задержал дыхание. Ощутил тишину вокруг. И внутри себя. Впервые за многое время. Голоса в голове пропали. Все мысли тоже.

Внутри меня пустота. И вокруг тоже. Я впервые ощутил единение с миром.

С этим прекрасным, беспощадным и неистовым миром. Который не устает проверять меня на прочность.

Открыл глаза. Крикнул во весь голос: «Киай!» и ударил ствол дуба. Застыл с кулаком, воткнутым в дерево.

Мне показалось, что дерево сейчас переломится. Но оно едва шелохнулось. Только откуда-то сверху прилетел листок. Опустился на землю и замер.

Кто знает? Наверное, в этом листочке скрыта вся тайна вселенной.

Анна Орлова

Три капли на стакан

Глава 1.1

– Ведьма! – прохрипел он, глядя на меня налившимися кровью глазами.

И рухнул, как срубленное дерево.

Я сглотнула. Он не шевелился.

Шепча молитву, я выскочила из-за стойки, чуть не споткнувшись о собственные ноги.

О, нет, только не это!

Надо было сразу его прогнать!

Хотя такого прогонишь, как же.

Мужчина лежал, не шевелясь, багровый и безвольный, как колода. Костюм, рубашка и запонки стоили, должно быть, как мой дом. А туфли потянули бы на хороший автомобиль.

А главное, темные волосы, смуглое лицо, ястребиный профиль, – сразу видно, благословенный.

Проклятье!

Он не дышал… И по горлу из-под воротничка рубашки вились и на глазах исчезали тонкие черные нити. Магия.

Я шепотом ругнулась и лихорадочно попыталась нащупать его пульс. Даже дыхание затаила.

Часы на стене отсчитывали секунду за секундой. Я прижимала пальцы к его теплой коже, молясь и ругаясь про себя.

Наконец сдалась.

Осела на колени и закрыла глаза.

А ведь только-только все наладилось!

И что с ним теперь делать?

Я отогнала мысль прикопать тело на заднем дворе и, прикусив губу, протянула руку к телефону.

***

– Говорите, упал и умер? – недоверчиво спросил здоровяк сержант.

Я кивнула. Сил заново повторять не было. За окном давным-давно стемнело, но полицейские работают круглосуточно. И, наверно, без перерыва на обед.

Тело уже увезли, а меня почему-то в участок не забрали.

– Отвечай, проклятое семя! – вдруг заорал он, и я вздрогнула, как от удара. – Что ты с ним вытворила?!

– Я ничего плохого не делала! – повторила я упрямо.

Этот внезапный переход на «ты» не обещал ничего хорошего.

Он навис надо мной и замахнулся, а я сжала кулаки.

«Нельзя, – билось в голове. – Надо терпеть!»

– Что здесь происходит? – раздался из-за спины сержанта спокойный голос.

И здоровяк сдулся, как воздушный шарик.

– Ничего, лейтенант, – буркнул он, отступив на шаг. – Допрашиваю подозреваемую.

– Пока свидетеля, – поправил лейтенант, смерив меня взглядом.

Я знала, что он видит. Светлые волосы вились вокруг лица, а голубые глаза и молочно-белая кожа выдавали, что во мне нет ни капли благословенной крови.

Зато сам полицейский оказался благородным.

Он сощурил похожие на маслины глаза и вежливо снял шляпу.

– Здравствуйте, мисс. Я – лейтенант Эллиот. А вы?

– Эйлин Вудс, – назвала я уже привычное имя и поправила форменное зеленое платье. – Это моя аптека.

– Польщен знакомством, – он склонил голову. – Вы позволите присесть?

Надо же, вежливый какой. И это с блондинкой!

– Конечно, – я указала на кресла для посетителей.

– Эээ, лейтенант, – окликнул сержант почти робко. – Может, я пока тут осмотрюсь?

Я открыла рот – и закрыла. Все равно помешать не смогу.

– Не стоит, – сухо возразил подчиненному лейтенант, бросив на меня один-единственный взгляд, и пристроил шляпу на столике. – Если не хотите стать еще одним потерпевшим.

И я не выдержала.

– Я ничего плохого не сделала! – голос сорвался, но я упрямо повторила: – Он только купил леденцы от кашля. У меня есть лицензия и…

Глупо. Какой смысл оправдываться?

– Мисс Вудс, – голос лейтенанта послышался неожиданно близко, и когда я резко обернулась, чуть не уткнулась носом ему в рубашку. Он смотрел на меня серьезно, но без неприязни или опаски. – Вас пока никто ни в чем не обвиняет. Но вы должны понимать, в вашем заведении умер человек. И мы обязаны выяснить причину смерти.

Я прикусила губу.

– Отравление, – выдавила я. – Это отравление. Похоже на черноголовник.

В конце концов, они и сами это скоро узнают. Полицейские анатомы ведь тоже недаром свой хлеб едят.

– Проклятое семя! – шепотом выругался сержант, нащупывая пистолет.

Лейтенант не дрогнул.

Только приподнял бровь и, взяв мое лицо за подбородок, посмотрел на меня.

– Это вы его убили? – спросил он как-то буднично.

– Нет! – ответила я спокойно, глядя в непроницаемые темные глаза.

Взгляда он не отвел. Надо же, какой смелый!

– Потому что вы на это не способны? – в низком голосе лейтенанта слышалась насмешка.

О, я была способна на куда большее, чем он мог представить. Вопрос только, пускать это в ход или изобразить оскорбленную невинность.

Ладно, ударить никогда не поздно…

– Потому что я не дура! – парировала я спокойно. – Это же нужно додуматься – отравить кого-то в собственной аптеке!

Узкие губы Эллиота дрогнули в улыбке, а кончик породистого носа дернулся.

Лейтенант вдруг резко притянул меня к себе за плечи… и, прикрыв глаза, глубоко вдохнул. Отвел прядь волос от лица – и тоже поднес к носу.

А я оцепенела – ни жива, ни мёртва.

Проклятье! Нюхач!

– Значит, вы не убивали? – переспросил он настойчиво.

Теплое дыхание с запахом мяты овевало мое лицо.

А пальцы – как абордажные крючья – вцепились в мои руки. Еще и синяки останутся!

– Я не убивала этого мужчину! – твердо заявила я, сдерживаясь из последних сил.

Сердце колотилось где-то в горле.

А лейтенант вдруг распахнул глаза. Отодвинуться он и не подумал.

– Почему вы меня так боитесь? – с каким-то отстраненным любопытством осведомился он.

– А не нужно? – вопросом на вопрос ответила я, борясь с желанием облизнуть губы. Паника засасывала. – Я – слабая женщина…

Где-то на заднем плане хмыкнул сержант. И я очнулась.

Надо же, чуть не потеряла голову! И если бы только в романтическом смысле!..

Лейтенант Эллиот помедлил еще мгновение – и, усмехнувшись, наконец отстранился.

– Правильно боитесь! – бросил он равнодушно. – Сержант, пройдитесь по улице, поищите машину.

– Машину, сэр? – почтительно переспросил тот.

– Авто потерпевшего, – пояснил лейтенант нетерпеливо. – Не пешком же он сюда пришел!

– И не на трамвае приехал, – добавила я.

Прикусила язык, но поздно.

Резко обернувшись, Эллиот хлестнул меня взглядом.

И зачем я высунулась?!

– А вы, мисс Вудс, скажите, что потерпевший делал в таком месте и в такой час?

Вопрос на засыпку.

Сержант бочком-бочком двинулся к выходу, а я вернулась за стойку и вынула из холодильного ларя кувшин.

Эллиот прохаживался вдоль витрины с помадами и мылом.

– Будете лимонад? – предложила я радушно, доставая посуду.