"Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Катиш Иван - Страница 861

Потом Роджерс, видимо, что-то "понял" – в меру своего разумения, конечно – и закаменел лицом. Хотя пусть лучше считает нас любовниками, чем догадается об истинной подоплеке ночевки вдвоем. Алу я все объясню, а мнение остальных – особенно брюнетов – меня волнует постольку-поскольку.

Эллиот снял кофейник с огня, оглянулся – и дрогнул уголками губ.

Глаза у него были красные и нездорово блестели, но взгляд внимательный и острый, хотя спал Эллиот всяко не больше меня. Говорю же, двужильный!

– Доброе утро, – я поежилась, с утра пол был обжигающе ледяным.

– Привет, – Эллиот подался вперед и непринужденно чмокнул меня в щеку, как будто проделывал это каждое утро. – Садись, сейчас налью кофе. На завтрак блинчики.

Я бы, пожалуй, даже растаяла от такой заботы, если бы не понимала, что это лишь спектакль ради гостя. Интересно, с какой стати?

– Спасибо, – я скромно устроилась на табурете у окна.

Не могла же я упустить такой случай, правда?

Эллиот вытащил из морозильного ларя блинчики и поставил сковороду на огонь.

Роджерс покосился на меня с любопытством – похоже, раньше Эллиот своих девиц коллегам не демонстрировал, тем более столь откровенно – и кашлянул:

– Дело срочное.

Я тихонько прихлебывала кофе, исподтишка разглядывая неожиданного гостя.

Вот он, кстати, выглядит франтом: воротничок рубашки аж хрустит от крахмала, платок в карманчике на мощной груди свеж, на костюме ни одной лишней складочки, щеки гладко выбриты, поредевшая шевелюра расчесана волосок к волоску. Зато глаза еще красней, чем у Эллиота, и мешки под ними впечатляющие. Неужели ночей не спит из-за треволнений о благе родного Отдела?

Секретарша Эллиота охарактеризовала его второго зама как весельчака, который мгновенно становится душой любой компании и способен безостановочно травить байки. Что-то не похоже: Роджерс серьезен, как гробовщик. И явно нервничает – ерзает, с трудом высиживает на месте, облизывает губы.

– Выкладывай! – велел Эллиот заму, скрестив руки на груди.

Роджерс посмотрел на меня:

– Мисс, нам бы наедине поговорить.

– Конечно, – я приподнялась, однако Эллиот опустил руку мне на плечо. Осведомился:

– Что-то о делах Отдела?

– Не совсем, – замялся Роджерс. – Скорее о Марше… И о тебе.

– Тогда говори свободно. Милли я доверяю.

Врет как дышит.

На плите скворчал завтрак, пахло кофе, у ног Эллиота терлась кошка, навязчиво выпрашивая что-нибудь вкусное. Милая, почти семейная сцена.

Только Роджерс тут явно чужеродный элемент, как соринка в глазу, и прекрасно это сознавал. Опустил взгляд в свою чашку, стиснул ее так, что хрупкий фарфор едва не треснул.

Эллиот не торопился и зама не торопил. То ли взял тайм-аут на обдумывание ситуации, то ли специально нагнетал. Зато когда он поставил на стол тарелки с блинчиками и повторил негромко: "Выкладывай", Роджерс наконец решился.

– Марш хочет подставить тебя с блондинами! – тяжело бухнул он и выразительно стиснул пальцы в кулак. – Докопался, что ты ведешь дела кое с кем из местных воротил.

Я поперхнулась. А ведь и впрямь, из этого можно раздуть бучу! И поди докажи, что не продаешь родину оптом и в розницу.

– Продолжай, – благосклонно кивнул Эллиот.

И вроде бы ничего не сделал, только как-то разом подобрался и встряхнулся. Роджерс поглядывал на него с опаской, будто на тикающую бомбу, пытаясь на глазок определить, когда рванет.

Это бодрило не хуже кофе.

– Я мало что знаю, – прогудел Роджерс и ссутулил широкие плечи. – Только что он всех полевых агентов с мест сорвал и приказал экипировать по высшему разряду. И еще докладную в императорскую канцелярию отправил. Якобы он тебе что-то сообщил, а ты не принял меры, халатно отнесся и все такое… Ну и меня заодно обвинил, мол, питаю к блондинам понятную симпатию.

И скривился, как будто хотел сплюнуть. Понятно, аукается ему "неправильная" женитьба.

– Вы с ним всегда были, как кошка с собакой, – тонко улыбнулся Эллиот.

Я поспешно заткнула себе рот блинчиком, чтобы не сказать лишнего. Аналогии с братьями нашими меньшими и впрямь напрашивались, хотя какой-то шатенке лучше такого вслух не говорить. Роджерс походил на большого пса, а Марш – на холеного породистого кота. Сам Эллиот – ни то ни сё. Нюх давал ему полное право на уважительное "Гончая", зато повадки у него, определенно, кошачьи.

Роджерс насупился, свел на переносице черные гусеницы бровей.

– Зато тебя он слушался… До времени. А теперь вот – тебя подставил, под меня копает.

Глаза Эллиота чуть заметно сузились:

– Копает? Что именно?

– Да не важно, – Роджерс отмахнулся лапищей, чуть не снеся со стола вазу. – Ты, главное, должность свою верни.

– Грег, – Эллиот отставил чашку и подался вперед, ловя взгляд своего зама. – А тебе какое дело? Вернусь я в кресло начальника или нет, ты-то в Отделе работать не собираешься?

И давит, давит. Взглядом, позой, тоном этим вкрадчивым. Лупит, как отбойный молоток.

Наблюдать за Эллиотом, так сказать, в естественной среде обитания, оказалось любопытно… и поучительно.

Роджерс вскинулся и задрал квадратный подбородок. Подлокотник под его рукой жалобно скрипнул.

– Одно дело тихо-мирно уйти на пенсию и уехать… куда-нибудь. – Голос его звучал так мечтательно, что искренность безо всяких талантов нюхача была очевидна. – А другое – когда меня вышвырнут пинком под зад.

Эллиот молча прожевал блинчик и запил очередной порцией кофе. Уж он-то понимал разницу!

– Ладно, я тебе верю. Спасибо.

И – клянусь! – Роджерс облегченно выдохнул. Умеет Эллиот нажать, даже с брюнетами работает. Тут впору своей стойкостью возгордиться. Ведь утерпела, не поддалась! Или Эллиот не так уж хотел?..

На этой не слишком приятной для моего самолюбия мысли в соседней комнате затрезвонил телефон.

– Извините, – бросил Эллиот, поднялся и вышел.

Я помедлила немного и прокралась за ним. Интересно же!

– Алло, – отрывисто сказал он в телефонную трубку.

Смутно знакомый женский голос проговорил торопливо:

– Звоню из автомата, выскользнула через тайный ход. К нам в магазин пришли. Догадываешься, кто?

Брюнет скрипнул зубами.

– Марш?

– Он самый. Ты приедешь? Бишоп там один, сказал мне пока не возвращаться.

– Скоро буду, – коротко пообещал Эллиот и опустил трубку на рычаг.

Постоял немного, буравя взглядом стену, и по-собачьи встряхнулся.

– Одевайся, Милли. Мы уезжаем.

Пару мгновений я боролась с желанием взбрыкнуть – ишь, раскомандовался! – но рассудок пересилил. Оставаться тут одной? Да ни за какие коврижки!

Уже с лестницы я услышала, как Эллиот говорит Роджерсу:

– Спасибо за предупреждение, Грег. Жаль, оно немного запоздало.

– Хочешь сказать, Марш уже?.. Он ведь планировал послезавтра!

Эллиот хмыкнул:

– Кажется, я знаю, что вынудило его ускорить события.

По-моему, я тоже это знаю.

***

Автомобиль мчался по шоссе. Эллиот превзошел сам себя, и в аварию мы не попали чудом. Или благодаря его магии?

Когда машина с визгом шин затормозила у знакомого магазина, у меня тряслись коленки и, кажется, дергался глаз.

И ведь даже упрекнуть не в чем! Мы живы, целы, добрались до места в кратчайший срок, а что пассажирка может начать заикаться… Подумаешь, небольшие издержки.

Эллиот вихрем взлетел по ступенькам и пинком открыл дверь. Я с трудом за ним поспевала.

За прилавком было пусто. Час ранний, должно быть, продавец еще не пришел. Бишоп с компанией обнаружились в его кабинете. Хозяин преспокойно расселся, забросив ноги на письменный стол, пока незваные гости рыскали вокруг и заглядывали во все щели. Кого они пытаются запугать? Только полный идиот стал бы хранить тут хоть крупицу компромата.

– Какие люди, – протянул лениво Бишоп, отсалютовав Эллиоту стаканом. – Будешь?

– Виски со льдом? Не рановато ли? – осведомился Эллиот, приподняв бровь.