"Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Катиш Иван - Страница 917

Он был прекрасен! Как юный бог он разил тварей, прикрывая растерянную Гаруню, шарахающуюся ото всего. Наконец он победил всех и повернулся к ней.

-Ну что, испугалась? - и столько доброты, сочувствия было в нём, что гаргулья часто-часто заморгала и выпустила на волю хрустальную слезинку.

-Маленькая, ты что, не плачь! Ты же не умеешь плакать...- потрясённо произнёс Алеш, наблюдая как прозрачная капелька ещё в полёте на землю затвердевает.

-Это невероятно, - прошептал парень поднимая крохотную каплю, - я отдам маме на изучение, но лучше больше никому об этом не знать. Даже если для артефакта эта слезинка не сгодится, то великую стоимость всё равно иметь будет.

Гаргулья не слушала, она чувствовала себя сейчас ужасно уязвимой и одинокой. В ней никак не уживались мысли о ужасах этого мира. Ранее всё казалось сказкой, страшной, но нереальной, и вот только сейчас при виде защищающего её юного воина, стало жутко. Ловкие, сильные твари, использующие каждую возможность урвать тела, покалечить, ранить, и Алеш рискующий собой. Это было неправильно. Всё было неправильно, душа страдала, переживала и буквально рвалась на части. Немного успокоившись, гаргулья показала на кристаллы и предложила ещё раз попробовать. На этот раз она собиралась тоже поучаствовать в бою.

"Молодые не должны умирать", поднималась в ней волна с этим утверждением и снова как вчера в голове пошёл разброд чувств. Путаница возрастных ощущений о себе, всё время сбивала с толку.

Алеш ненадолго убежал, а гаргулья помыкавшись и пострадав немного, успокоилась. К приходу напарника она являла собой образчик воинственности и готовности к изнуряющим тренировкам. Молодой человек улыбнулся и запустил кристаллы. Гаруня металась, мешалась, мучилась, но толку от неё не было никакого. Во-первых, ожившие тени на неё слабо реагировали, так как в ней было мало тепла. Во-вторых, она совершенно не владела своим телом.

-М-да, будем начинать с малого, - подытожил парень и убрав кристаллы, принялся задавать простые задания.

-Взлетай вверх и садись, - командовал он.

-Теперь взлетай и зависни на одном месте.

-Взлетай и развернись...посмотри на какую максимальную высоту ты можешь взлететь...подлетай, хватай и снова взлетай...неси груз.

Через пару часов гаргулья потеряла свой красивый цвет, уверенность в своей решимости и уж ни о какой воинственности речи вообще идти не могло. В общем, она банально сдулась и осознавая сей неприятный факт о себе, терзалась своей не совершенностью.

-Гаруня, мне кажется ты устала, - наконец решил Алеш, когда увидел, что при приземлении гаргулья обсчиталась с расстоянием и рано сложила крылья. Чудесный беретик слетел с неё ещё при первых кульбитах, шлёпки потерялись позже, теперь же разодрался уютный гетр, и юбочка неприлично задралась. Не то чтобы гаргулья ощущала физическую усталость, но тело начало её хуже слушаться, как будто она использовала в нём нечто нужное и без восполнения больше не может соблюдать координацию движений. С трудом встав, окинув несчастным взглядом своего учителя, облокотившись на поданную руку, смотря под ноги, поплелась с ним в дом.

Алеш мужественно выдерживал вес подруги до самого дома, но когда при подходе Дару всплеснув руками бросился хлопотать возле лэры Гаруни, облегчённо выдохнул. Дом снова ожил, магическому созданию необходимы были чистка, полировка, подкормка, починка одежды, потребовался непонятный помпончик, потом ей захотелось узнать все новости, да как идут дела по её заказам. Нарастало её беспокойство по поводу потери красивого цвета тела, что заставляло нервничать всех, но вскоре всё наладилось, силы восстановились, одежда была приведена в порядок, а там и ночь настала.

Пара дней пролетела в тренировках, хлопотах с гардеробом, наполнении комнаты мелочами и продолжающимися экспериментами в плане питания. Лэра Ильяна исследовала слезинку Гаруни. Определила её прочность, прозрачность, а самое главное магическую наполненность, но эффект ею даруемый угадать не было возможности.

-Я думаю, - запершись в мастерской вместе с Гаруней и Алешом, говорила она, - что в случае потребности кристаллик снова может стать водянистым и впитаться, отдавая свою силу. Такие случаи происходили со слёзами многих существ, но как вы понимаете, это огромная редкость. В чём именно она может оказаться полезной и какова её сила даже предположить не берусь. В любом случае Алеш, никто не должен знать об этом феноме, - строго закончила она.

Перепробовав разное питание, Гаруня определила, что ей годится как обычная пища, так и каменная. Отличие было одно, человеческая еда требовалась каждый день и не смотря на то, что сплёвывать приходилось уже намного меньше, чем раньше, всё же приходилось, а минералов хватало на недели, если конечно не двигаться активно или не меняться. А она менялась. По чуть-чуть, но всё легче удавалось выпрямляться. Совсем незаметно на глаз, но по ощущениям удобнее становилось произносить слова, хотя её ещё мало кто понимал. Но самое интересное, всё больше уходила окаменелость тела. Не только крылья обретали пластичность, но и сама она выглядела живой, если не замирала. Сам процесс окаменения теперь был явно заметен, показывая два её состояния: живое и спящее. Над этим Алеш тоже решил поработать, чтобы отрегулировать "гранитизацию" по желанию.

Лэр-в Ферокс забрав сына с собой на пару дней пообещал всем сюрприз. Его отпуск вскоре подходил к концу и лэре Ильяне очень не хотелось отпускать мужа, но они с сыном так таинственно и предвкушающе себя вели, что она отступила. Гаруня взяла на себя обязательства помочь справиться с грустью лэре. Первым делом под её руководством Ильяне накрутили волосы на тряпочки, смочив их пивным напитком. Пока лэра сидела в бантиках, гаргулья размашистыми движениями, ощущая себя художником-модельером, размахивала кистью по бумаге и выдавала шедевр за шедевром. Возможно не всякий оценил бы полёт движений Гаруни, но только не артефактор со стажем.

-У тебя очень интересные мысли, думаешь мне пойдёт такое платье? Но как его сшить?

Практическая сторона дела ненадолго заглушила энтузиазм, но разве остановить разогнавшийся локомотив жажды облагодетельствовать? Гаргулья зная, что истратила все невеликие запасы тканей на окна, взмахнула крыльями и сдёрнула одну из штор. Разложила её на полу, долго заставляла лэру вставать то в одном месте на ткань, то в другом, пока наконец не удовлетворилась и чуть склонившись, острым концом крыла прочертила круг вокруг лэры.

-РРРРаз, - получилась у неё буква "ррр", и Ильяна осталась стоять посреди большого круга.

-Э-ва, - "д" пока не вышло произнести, но лэра теперь находилась чётко в тканной дырке. Подав сигнал пигалицам, которые были у Гаруне последние дни на подхвате, они подняли ткань вокруг фигуры лэры и зацепляли её за пояс.

-О, она круглая как наша Вариетас (лэра имела в виду не мир, а дневную звезду Вариетас), мы можем пришить её к моему кителю. Он из этой же ткани был пошит.

Через несколько минут на растерзание был доставлен упомянутый китель и Гаруня колдовала над ним. Когти у неё больше не могли резать поверхность, а крылом было неудобно, поэтому она кисточкой намечала, где убрать лишнее. Прибежавшая местная швея только охала, но быстренько подкалывала по рисунку. Целый день провозились Гаруня с Ильяной над составлением набора требующегося каждой женщине.

К вечеру с головы лэры сняли тряпочки, и она порадовала каменную узурпаторшу барашковой причёской. Сопротивляться напору гаргульи не было сил. Та взбудоражила весь дом, но находила необходимое ей и вскоре у Ильяны были выщипаны брови, отполированы и накрашены ногти, проколоты уши и пошито платье. Когда хозяйка дома увидела на голове новую причёску, то расстроилась, но гаргулья не выпустила её из цепких лап, и не давала больше смотреться в отражатели.

Иногда лэре было страшновато, когда Гаруня склонялась и почти полностью замирая, вычерчивала что-то на её лице или копошилась с завитыми волосами, не давая девушкам подходить. Но вот она отошла, согнув одну руку-лапу упёрлась себе в подбородок, а второй обхватила первую за локоть, снова замерла. Кажется, неугомонная была довольна и предлагала посмотреть на себя. Все присутствующие затихли и с затаённым восторгом ждали реакции лэры.