Мой страшный главный врач (СИ) - Орех Софья - Страница 1

Мой страшный главный врач

Глава 1. Предательство Глеба

ВЛАДА

Стою у ночного окна. Слышится монотонный звук дождя и по стеклу стекают вниз блестящими дорожками дождевые капельки. Свет от фонарей в них дрожит и переливается всеми цветами радуги…

Дрожу и я… Меня трясёт так, что телефон выпадает из рук и неслышно падает на мягкий ворс светло-бежевого ковра. Я замечаю это, но мне уже всё равно. Моя жизнь только что разделилась на «до» и «после». «До» закончилось, а «потом» — только начинается и я не знаю, я не понимаю, как мне жить дальше! Что мне делать⁈ Почему, ну, почему это случилось со мной⁈ Почему человек, который был для меня всем, так сознательно безжалостно поступил со мной⁈

Едва сдерживаемые рыдания невольно вырываются из моей груди. Я пытаюсь удержать их в себе, чтобы не разбудить моего трёхлетнего сына Егорку, но поздно — мой малыш проснулся и присев на своей кроватке, сонным голосом спросил: «Мамочка, почему ты плачешь?»

Тут я не выдерживаю, кидаюсь к нему и обняв, начинаю рыдать так, что Егорка испуганно начинает всхлипывать и гладить меня ладошками по лицу: «Не плачь, мамочка! Не плачь! Почему ты плачешь⁈»

— Егорка, хороший мой! Я плачу, потому что наш папа нас бросил, — выпаливаю я, понимая, что должна сказать это сыну, потому что завтра утром он меня сам спросит, где его папа.

— Как это — бросил? — непонимающе всхлипывает Егорка.

— Он больше не будет жить с нами. Он ушёл жить к другой тёте, — от этой мысли меня вновь начинают душить рыдания. Обида и отчаяние разрывают моё сердце.

— Я знаю почему он ушёл, — опять всхлипнул Егорка.

— Почему? — машинально спросила я, тихо сморкаясь в уже влажный от слёз носовой платок.

— Он ушёл к другой тёте из-за меня… потому что я себя, наверное, плохо вёл, — упавшим голосом произнёс Егорка и, кривя губами, заревел уже по-настоящему.

— Господи, ты-то тут при чём⁈ Нет-нет, Егорка, даже и не думай так! — я обняла за плечи плачущего сына и принялась его успокаивать. Хотя в душе понимала, что Егорка был прав. Глеб ушёл от меня просто потому, что он не любил детей.

С самой нашей первой встречи он мне сразу сказал, что не любит детей и не планирует их заводить. Но тогда я даже и не обратила внимания на его слова, ведь передо мной в кафе сидел такой мачо! На него заглядывались все девушки и женщины в кафе. Даже парни кидали на Глеба неприязненные взгляды, понимая, что им было далеко до него. А он принимал это как данность и вёл себя так спокойно и уверенно. Я тогда долго не могла поверить, что такой парень обратил своё внимание именно на меня. Никогда не считала себя красавицей. Нет, дурнушкой я тоже не была. Просто такая обычная девочка из соседнего двора.

Мои подруги, увидев тогда нас в первый раз, просто были в шоке: двухметровый красавец с короткой стрижкой и большими серыми глазами под соболиными бровями и я — метр шестьдесят пять сантиметров, сорок четвёртого размера. Волосы, правда у меня красивые: густые, пепельно-русого цвета. Хотя и глаза тоже ничего, зелёные. Глеб ещё любил вначале приговаривать: «В твои глаза, как в омут с головой…» А потом, после появления нашего сына Егорки он перестал говорить такие вещи…

Глеб у меня очень умный и начитанный, много разных интересных историй знает. И вообще, всегда был душой компании, очень любит быть в центре внимания.

Моя мама, когда увидела его в первый раз, просто покачала головой и только вздохнула. А мне потом сказала: «Тяжело тебе будет доченька с таким мужем. И не потому, что даже твои подруги будут мечтать отбить его у тебя. А потому, что он сам может уйти от тебя в любой момент. Просто потому, что он так захочет. Слишком уж вольный он».

Сегодня я убедилась в том, как была права моя мама. Сегодня Глеб бросил меня и нашего Егорку. Я приехала с работы, забрав по дороге сына из садика, и обнаружила дома полупустые шкафы. Только мои и Егоркины вещи… В смятении набрала его номер телефона:

— Глеб, что происходит⁈ Почему ты забрал все свои вещи⁈ — почти простонала я, умом понимая, что сейчас услышу что-то страшное.

— Я сегодня подал на развод, — голос любимого человека был такой спокойный и отчуждённый, как будто он говорил с каким-то из своих клиентов. — Расходы на процесс поделим пополам. На алименты для мальчика подашь в суд, буду выплачивать сколько присудят. Не звони мне больше. Позвоню сам, когда документы будут готовы. Заметь, я забрал только свои вещи. Всё остальное остаётся при тебе, — неожиданно добавил он и отключился…

Половина второго ночи…

Егорка наконец-то успокоился и уснул, а я пошла на кухню. На автомате поставила чайник, достала с полки баночку с кофе и села за стол. Пододвинула поближе любимую фарфоровую чашку с колокольчиками и прерывисто вздохнула. Никогда не чувствовала себя такой опустошённой и разбитой. Словно из меня выкачали весь воздух как из сдувшегося шарика…

Я знаю к кому он ушёл. Её зовут Маргарита и она моя бывшая лучшая подруга. С Риткой мы дружили со второго класса и жили в соседних подъездах. Учились в одном классе, делились девчачьими секретами, болтали о мальчишках и мечтали о будущем. Если бы мне тогда сказали, что Ритка так меня предаст, я бы тому человеку точно камнем по башке заехала бы! Так я была в ней уверена.

А теперь вот сижу одна за столом как та старуха у разбитого корыта и пытаюсь собрать себя по кусочкам, потому что жизнь продолжается и мне завтра на сутки в кардиотделение, где я работаю медсестрой, а Егорушку из садика заберёт моя мама и они останутся у неё ночевать. Завтра же мне придётся ей всё рассказать. Да, она оказалась права! Мамы — они всегда правы, только вот когда они предупреждают нас о чём-то или о ком-то, мы их, как правило, не слушаем… Зря, наверно…

Я их тогда случайно застала в нашей спальне. Как в плохом анекдоте: жена вернулась домой раньше времени. Просто моя коллега Катюша попросилась выйти на сутки за меня, потому что её жених Василий вдруг позвонил и сообщил, что его отправили в командировку и он будет проездом в Москве на сутки. Он у неё по военной части, и они уже начали планировать свадьбу.

Короче, шла я в то утро обратно домой с мыслью просто понежится в постели с чашкой кофе, творожным батончиком и хорошей книжкой. Ребёнок в садике, муж на работе. Предвкушала побыть дома в приятном одиночестве и тишине.

Шагнув за порог нашей квартиры, сразу запнулась о модные ботинки Глеба. Машинально подобрала их и отставила в сторону. В квартире было тихо, только за закрытой дверью нашей спальни мне почудились чьи-то стоны. Почувствовала тонкий шлейф духов одной известной французской фирмы. Я такими не душусь, но они показались мне знакомыми.

Неожиданно для себя, я тихонько сняла туфли и, затаив дыхание, на цыпочках подошла к двери. Там, несомненно, кто-то был и однозначно женские стоны, тяжёлое мужское дыхание и едва слышный, равномерный скрип нашей большой кровати наводил меня только на одну мысль — это то, о чём я подумала⁈

Видимо адреналин уже зашкаливал у меня в крови, и я, дрожа всем телом, тихонько приоткрыла дверь. Машинально прикрыла рот ладонью, чтобы не вскрикнуть: мой Глеб, голый и красивый как Аполлон в этот момент как раз входил своим большим членом в красиво выбритую киску какой-то женщины. Наша кровать стояла изголовьем к окну, и Глеб находился спиной ко мне. А женщина стояла на коленках, опершись локтями о матрас и её большие груди качались в такт каждому движению тазом моего мужа. Глеб трахал её мощно, с упоением, периодически звонко хлопая ладонью по бёдрам и ягодицам. Тяжело дыша, он иногда рычал так же, как проделывал это со мной. Женщина стонала и придушенно умоляла его продолжать, не останавливаться. Мне показались знакомыми каштановые кудри женщины, её голос, но я тогда просто не могла и мысли допустить, что в нашей спальне с моим мужем трахается моя лучшая подруга…

Я стояла в оцепенении, наблюдая за тем, как Глеб резко вынул свой напряжённый влажный член из киски женщины и одним движением перевернул её на спину. Закинул её ноги себе на плечи и его член вновь мощно вошёл в розовую киску и стал ритмично входить и выходить из узкого отверстия, блестевшего от почти бесцветной слизи. Женщина при каждом входе напряжённого члена вздрагивала всем телом, стонала, сжимая ладонями свои груди, теребя пальцами набухшие соски и кусая губы. Глаза её были закрыты и при каждом толчке она мотала головой, испытывая невероятное наслаждение. Да уж, мой Глеб умел как никто другой доставить наслаждение женщине!