Мой страшный главный врач (СИ) - Орех Софья - Страница 35

— У меня всего лишь час времени, потом я ухожу. Поэтому можете себе сделать чай, кофе и приступайте к делу, — я допил кофе и поставил чашечку на полированный стол.

— Ты очень изменился, Лев, — Маргарита Павловна кинула на меня странный взгляд. Подошла к столику и, сделав чашку кофе, присела во второе кресло: — Мне нужны деньги, Лев. Много денег.

— Я не банкир. Обратитесь за кредитом в любой банк Италии. Уверен, что вашему зятю-итальянцу они не откажут. Это всё?

— Нет, Лев, прошу тебя не уходи! — неожиданно в голосе ненавистной бывшей тёщи послышалась мольба.

Я изумлённо поднял на неё взгляд: — Неужели всё настолько плохо, Маргарита Павловна⁈

— Ты даже не представляешь себе, насколько, Лёвушка! — в её голосе послышались слёзы.

Лёвушкой она назвала меня впервые за всё время нашего знакомства и тут до меня наконец-то дошло, что у неё, действительно, всё хреново.

— Ну, что же, Маргарита Павловна, закон бумеранга никто не отменял, — саркастически усмехнулся я.

Женщина вздрогнула всем телом и ошарашено посмотрела на меня: — Ты радуешься нашей беде⁈

— Есть немного, — кивнул я и, поднявшись с кресла, сделал себе вторую чашечку кофе. Затем опять сел в кресло и пристально посмотрел на неё: — А вы чего ждали⁈ Что при вашем появлении я брошусь от радости вам на шею и кинусь тут же разгребать все ваши проблемы⁈

— Но это же касается в первую очередь твоего сына! — яростно сверкнула бывшая тёща когда-то красивыми глазами.

— У него неизлечимая болезнь? — невозмутимо спросил я.

— Нет, он жив и здоров! Но… — тут она замолчала и начала покусывать себе губы. Затем, решившись, выпалила: — Злату посадили в тюрьму… пожизненно.

Тут пришла моя очередь изумляться: — Да, ладно!! Хрупкая, анемичная Злата в тюрьме⁈ Да ещё на пожизненном!! Столько в вашей хвалённой Европе обычно дают за предумышленное убийство.

— Она убила своего мужа — Винченцо.

В комнате наступила тишина. Только откуда-то издалека доносился лёгкий отзвук чьих-то голосов.

Маргарита Павловна сидела в кресле и не спускала с меня прищуренных глаз. Подушечкой указательного пальца она нервно водила по краю белой чашечки с остывавшим кофе.

— Неожиданно! — выдохнул я. — За что же она убила его?

— Он пытался приставать к Игорю. Она застала Винченцо за этими приставаниями и в состоянии аффекта убила его. Она защищала твоего сына, Лев. И теперь ты просто обязан найти много денег, чтобы я смогла там, в Италии, нанять ей лучшего адвоката. Теперь ты понимаешь, почему я так решительно настроена на то, чтобы помочь своей дочери ⁈ — негромко, со значением произнесла Маргарита Павловна.

Что и говорить, эта новость меня поразила. В голове у меня всё перемешалось: моя бывшая в итальянской тюрьме, у неё пожизненный срок за убийство, она убила своего мужа, когда он приставал к рыжеволосому мальчику по имени Игорь, который, с большой долей вероятности, возможно, является моим сыном…

Я с усилием потёр себе переносицу. Обратил внимание на то, как Маргарита Павловна даёт мне возможность осознать сказанное ею. Поднял на неё свой взгляд и увидел, как внимательно и, почти не мигая, она следит за мной.

— О какой сумме идёт речь? — негромко проговорил я.

— Двести тысяч евро на первое время, — оживилась она и в её глазах появился знакомый блеск — бывшая тёща очень любит деньги. И этот блеск я всегда видел в её глазах, как только деньги попадали ей в руки.

— Мне нужно подумать. — вздохнул я.

— Но деньги нужны в ближайшие дни!! — она возмущённо вскинула голову.

— У меня нет такой суммы. — спокойно ответил я.

— Продай свою квартиру! Да-да, продай квартиру, дачу, машину! Продавай что хочешь, но я должна максимум через неделю улететь отсюда с этими деньгами. Иначе… — лицо бывшей тёщи начало покрываться красными пятнами.

— Что — иначе? — спросил я её и посмотрел на часы — заканчивалось время аренды помещения.

— Иначе всё это очень сильно скажется на твоём сыне! Он узнает о том, что ты отказался помочь его матери, которая защитила его от педофила! — выпалила Маргарита Павловна. Её аргумент показался мне столь нелепым, что я только покачал головой: — Разве не вы сами подобрали этого богатенького итальянца в мужья своей дочери⁈ Как же вы проглядели педофила⁈

Тут я увидел некое замешательство на лице женщины. Когда-то красивые её глаза забегали и она, нервно поправив рукой волосы на голове, как-то скомканно пояснила: — Ну… это не тот итальянец…

— В смысле — не тот?

— Ну, с тем, с первым Златочка развелась почти сразу… Они не сошлись характерами…

— Так это какой-то второй итальянец? — уточняюще спросил я. Это тоже было для меня новостью, потому как после нашего развода и моего отбытия в одну из ближневосточных стран, я не отслеживал судьбу некогда любимой мною женщины, променявшей меня на жизнь в Европе с богатым итальянцем.

Маргарита Павловна опять замялась, но, пытаясь держаться с достоинством, посмотрела на меня и чётко произнесла: — Нет, Винченцо был её третьим мужем… правда — неофициальным…

— А вы-то куда смотрели, Маргарита Павловна⁈ — я с деланным упрёком посмотрел ей в глаза. — Вы же тогда мне столько лекций прочитали о нравственности, которой у меня, оказывается, тогда не было и в помине.

— Причём тут это⁈ — всплеснула она руками.

— Да при том, что, заставив свою дочь развестись, как вы говорите, с рыжим дрищём, вы отправили её в Италию скакать по итальянским членам! И что в итоге⁈

— Что значит — скакать по итальянским членам? Членам чего? — бывшая тёща изобразила на своём лице недоумение.

— Да, ладно, Маргарита Павловна целку из себя разыгрывать! Я сказал именно то, что и имел ввиду. По хуям итальянским отправили вы скакать свою дочь, — грубо ответил я. Мне очень сильно надоело оставаться вежливым с той, что сломала жизнь в первую очередь своей дочери, потом мне и незнакомому пока мне мальчику по имени Игорь.

— Фу-у-у, Л-е-е-в! Какая мерзость! Не смей разговаривать со мной таким тоном! — подскочила от возмущения бывшая тёща.

В этот момент в дверь деликатно постучали и девичий голос вежливо предупредил: — Простите, но ваше время истекает через пять минут.

Эта фраза тут же отрезвила Маргариту Павловну. Она устремила на меня вопрошающий взор: — Ну, так как, Лев? Ты должен завезти мне эти деньги в «Националь» до конца этой недели. Я-то рассчитывала получить их сразу и улететь в Италию. Но раз тебе нужно время для того, чтобы собрать требуемую сумму, то я, так и быть, застряну в этой долбанной Москве на нужное время. Похожу пока по театрам, музеям. Отвлекусь немного, да и будет потом что рассказать приятелям там.

— Я подумаю. А теперь мне нужно в Департамент. Подвезти вас не смогу, да и особо не горю желанием. Берите такси и начинайте гулять по музеям, — сухо ответил я ей.

Дождавшись, когда она ушла из комнаты для переговоров в своём соболином манто, я закрыл дверь на защёлку и быстро достал видеокамеру и записывающее устройство из потайных мест в комнате. Аккуратно сложил их в свой мессенджер, надел куртку и собрался было на выход.

Но в этот момент я вспомнил кое о чём и полез во внутренний карман пиджака. Достал оттуда чёрную визитку с серебряным тиснением и ещё раз внимательно прочитал написанные на ней слова: «Адвокатская контора Бергманн и сыновья».

Глава 23. Корпоратив под Звенигородом начался

ВЛАДА

Вчера Глеб поставил меня перед выбором, который буквально ввёл меня в состояние ступора. Хотя мне следовало предположить подобное, судя по воинственному настрою моей свекрови. Их даже не интересуют мои чувства, моё нынешнее личное отношение к Глебу. До меня окончательно дошло, что для них люди — всего лишь инструмент для достижения той или иной цели. Почему я раньше этого не замечала?

Наверное, потому что искренне любила Глеба и, молча, соглашалась с тем, что он меня просто терпел рядом с собой, как терпел и Егорку. Ведь мы с сыном для него и его матери были всего лишь тем самым необходимым антуражем, который должен быть у каждого сотрудника любой дипмиссии. Антураж, одобренный его руководством.