Мой страшный главный врач (СИ) - Орех Софья - Страница 47

— Присаживайтесь, Лев Романович, — адвокат Феликс Янович указал мне на кресло, стоявшее в углу комнаты возле тёмного журнального столика. Сам он сидел за большим, тёмной полировки, столом и вкладывал в файл голубой папки какие-то документы. Потом он легко поднялся из-за стола и с папкой в руках направился в мою сторону.

В этот момент раздался негромкий стук в дубовую дверь.

— Войди, Марк, — громко произнёс Феликс Янович и протянул мне руку для рукопожатия.

Вошёл тот же самый помощник адвоката, вкатывая перед собой небольшой сервировочный столик. В кабинете тут же вкусно запахло кофе, лимоном и свежими круассанами. Адвокат уселся в стоявшее тут же второе кресло и кивком дал понять помощнику, что больше не нуждается в его помощи. Тот неслышно покинул кабинет.

— Давайте, Лев Романович, угощайтесь. Кофе свежесваренный, круассаны прямо из Парижа, — адвокат аккуратно переставил чашки и тарелки со снедью с сервировочного столика на журнальный столик.

Поймав мой удивлённый взгляд, он пожал плечами: — Всё просто. Мой кузен работает в администрации в аэропорту Шарля дэ Голля. Передаёт мне через экипаж каждое утро свежие круассаны определённым рейсом на Москву, балует старика. Но я вас пригласил по другому поводу. Хорошо, что вы послушались меня и сразу приехали сюда. Я уже испугался, что вы поедете к этой авантюристке и наделаете там делов.

При этих словах он чуть улыбнулся, но взгляд его оставался серьёзным и внимательным.

— Да, я направлялся именно к ней, — кивнул я и устало выдохнул. — Вы сказали, что у вас есть на неё что-то.

— Да, моим людям удалось кое-что накопать на сеньору Маргариту Павловну. Думаю, что это сильно удивит вас, — хмыкнул адвокат и кивком указал мне на чашечку с дымившимся кофе. — Прошу вас, Лев Романович, попробуйте круассан и кофе с лимоном. Это несколько расслабит вас, а то вон уже костяшки пальцев у вас побелели.

Я машинально посмотрел на свои пальцы и только сейчас понял, что сижу в кресле изо всех сил вцепившись в его деревянные подлокотники.

— Простите, — я отпустил подлокотники и взяв блюдечко с чашечкой, поднёс к губам и сделав глоток, с наслаждением почувствовал вкус отличного кофе. Круассан тоже был вне всяких похвал. Или мне так показалось. В этот момент меня волновало только одно — что именно стало известно людям Феликса Яновича о моей бывшей тёще и как эта информация может помочь разрешить эту ситуацию.

— Понимаю ваше нетерпение, Лев Романович, — словно прочитав мои мысли кивнул адвокат Бергманн и, откинувшись на спинку кресла, открыл голубую папку: — Ерузалимская Маргарита Павловна, пятьдесят шесть лет, гражданка Италии и России. Постоянное место жительства: Италия, Рим. Имеет несколько бутиков в Риме, Милане и Венеции. В молодости ассистентка одного известного в СССР циркового фокусника, далее — два брака по расчёту и выезд на постоянное проживание в Италию вместе с дочерью и внуком. Пока всё как вы мне тогда рассказывали?

Я согласно кивнул и, поставив блюдце с чашечкой на стеклянную столешницу, нетерпеливо посмотрел на голубую папку. Какие же важные сведения содержались в ней⁈

Адвокат деликатно откашлялся в кулак, сделал глоток кофе и продолжил: — С момента отъезда Ерузалимской и её родных в Италию прошло семь лет. Я правильно понял, что в этот период вы с ними не поддерживали никаких отношений и не были в курсе того, как и чем они жили всё это время?

— Совершенно верно, — подтвердил я, не сводя взора с голубой папки. Потом поднял глаза и, увидев немой вопрос во взгляде Феликса Яновича, нехотя пояснил: — Не считал этого нужным для себя. Да и мне были поставлены такие условия, что я больше никогда в жизни не буду искать общения с ними.

Адвокат понимающе кивнул и опустил глаза к папке: — В этот семилетний период в семье Ерузалимской произошли следующие события: дочь Ерузалимской Злата вышла замуж за гражданина Италии некоего Гвидо Сандрелли, представителя древнего аристократического рода. Сын Златы Игорь был усыновлён этим Сандрелли и до сих пор носит фамилию Сандрелли. Сама же Маргарита Павловна в этот период стала хозяйкой двух бутиков, которые ей подарил щедрый зять. Далее у Гвидо Сандрелли случился роман с другой женщиной и Злата Сандрелли, застукав его на месте преступления, подала на развод и смогла отсудить у незадачливого итальянца дом и приличную сумму. Подаренные им бутики сеньоре Ерузалимской остались при ней.

Адвокат кинул на меня внимательный взгляд и, вновь отпив глоток остывавшего кофе, продолжил: — Спустя год после развода Злата Сандрелли выходит замуж за итальянца испанского происхождения — некоего Пабло Аардо, работавшего моделью в Милане. Он только начинал свою карьеру и для него женитьба на дочери хозяйки бутика была на тот момент пределом мечтаний. Они познакомились в тот момент, когда Маргарита Павловна проводила показ модной одежды в своём бутике в Милане. Как сказала моя жена, этот Пабло внешне очень напоминал известного артиста Бандероса. Женщины в восторге от таких красавчиков. Дочь Маргариты Павловны влюбилась в него как кошка и тут же окольцевала парня. Но как показали дальнейшие события, этот Пабло был не промах и спал не только со своей женой, но и с её матерью, то есть с Маргаритой Павловной…

В этот момент я, видимо, не смог скрыть своих эмоций, потому что адвокат, кинувший на меня свой внимательный взгляд, тут же произнёс: — Вижу, что эта информация неприятна для вас, но, как говорится, из песни слов не выкинешь…

— Нет-нет, Феликс Янович, продолжайте, — глухо ответил я, понимая, что проделана большая работа по моей бывшей тёще, и я просто обязан сейчас дослушать адвоката, чтобы потом понять, как решить эту проблему.

— Хорошо, — кивнул тот и вновь опустил глаза на страницы в голубой папке. — Скорее всего, именно в этот период, Злату подсадили на наркотики. Сама Ерузалимская узнала об этом после того, как красавчика Пабло переманила к себе миллионерша из США, приезжавшая на шопинг в Милан и увидевшая парня на одном из показов моды в бутике Ерузалимской. Американка наобещала ему карьеру в Штатах и полное обеспечение. Пабло быстро оформил нотариальное согласие на развод и улетел с американкой на её частном самолёте прямо в Майами. Маргарита Павловна и её дочь не ожидали такой подставы от испанца. И только тут Ерузалимская узнала о том, что её дочь стала наркоманкой. Видимо не без участия красавца Пабло. Злата, не в силах пережить предательство второго мужа, пустилась во все тяжкие. Маргарита Павловна пристраивала её несколько раз в наркологические клиники и обходилось ей это в приличные суммы. Тогда предприимчивая сеньора решила поправить свои денежные дела с помощью богатых мужчин, которых она, гм… — адвокат пожал плечами и, опять кинув на меня быстрый взгляд, продолжил: — Тут написано, что она приглашала их на свои показы модной одежды для стриптизёрш и стриптизёров. Ишь. какая затейница!

Адвокат неожиданно отложил папку в сторону и легко поднялся со своего места: — Знаете, Лев Романович, я в своей работе встречался со всякими личностями и их проблемами. В вашем случае я вот до этого момента тоже не видел ничего особенного. Бытовая такая история. Но вот дальше ситуация с вашей бывшей женой и бывшей тёщей начинает разворачиваться таким образом, что мне пришлось нанять в Италии частного сыщика…

— Ничего себе! — удивлённо воскликнул я.

— Именно так, — кивнул адвокат Бергманн и добавил: — Дело в том, что в этой истории появляется персонаж из итальянского правительства, с которым Ерузалимской удаётся каким-то образом познакомиться. Она в свою очередь знакомит его с дочерью Златой и пожилой член правительства с удовольствием берёт на себя роль наставника молодой женщины. Но не более…

— Понятно, — киваю я, чувствуя, как начинает болеть маленькая точка над правой бровью. Хорошо бы сейчас выпить таблетку анальгина, иначе маленькая боль разрастётся в большую и тогда начнёт болеть весь правый глаз.

— Член правительства был женат и уже имел кучу внуков, — продолжил Феликс Янович, не поднимая глаз от листа бумаги в файле голубой папки. — Поэтому дочери Маргариты Павловны он смог предложить только щедрое покровительство. Видимо, подобное предложение устроило обе стороны, потому что вскоре Маргарита Павловна становится собственницей ещё пары бутиков, а жить мать с дочерью переезжают в добротный дом, принадлежавший данному члену правительства в фешенебельном районе Рима…