Разрушенная (ЛП) - Бишоп Энн - Страница 18

— Я писала и звонила ей миллион раз. Это на неё не похоже — не отвечать.

— Я буду начеку по поводу неё, — говорю я.

Она кивает и поворачивается, чтобы уйти. Но потом она снова оборачивается, её глаза расширились.

— Эй, эм. Тебе знакомо имя Уэсли Карвер?

Уэс застывает рядом со мной, но я не думаю, что Хейвен это замечает.

— Да, я разговаривал с ним несколько раз. А что?

— Вы не видели его здесь сегодня вечером? Или кого-нибудь из его друзей? Келлана Эмброуза или Калидора Грэма.

— Нет, не думаю. А что? У них проблемы или что-то в этом роде?

Хейвен скривился.

— Можно и так сказать. Что ж, спасибо. Я ещё поищу её в доме.

— Надеюсь, ты найдешь её, — говорю я, но она уже бежит прочь.

Уэс чертовски напряжен, поэтому я кладу руку ему на плечо и наклоняюсь поближе.

— Я позабочусь об этом.

Он расслабляется. Похлопав его по спине, я направляюсь в дом.

Хейвен – загвоздка в нашем плане, которую мы не учли, но она незначительная. Мне понадобилось всего две секунды, чтобы понять, как с этим справиться.

Внутри, похоже, появились новые люди. Несколько парней в масках, несколько одноклассников, которые, как я надеялся, придут, и несколько незнакомых мне лиц. К этому моменту наша вечеринка уже отслужила свое, но я всё равно рад, что всё так хорошо получилось.

Благодаря маске меня никто не узнает, поэтому никто не останавливает меня на пути наверх. Я киваю Баррету, который по-прежнему старательно держит всех подальше от наших комнат. Помогает и то, что у него прямой вид на входную дверь.

— Никаких проблем?

— Никаких.

— Хорошо.

Пусть так и будет.

Хейвен пока не слишком беспокоится об Ателии, но всё может измениться в любую секунду. Если она сделает что-то необдуманное, например, позвонит в полицию, нам всем конец. Несомненно, кто-то видел, как Ателия поднималась со мной наверх, и полиции не понадобится много времени, чтобы это выяснить.

Хейвен поверила мне, когда я сказал, что Ателия оставила меня через несколько минут. А вот копы, скорее всего, не поверили бы.

В своей комнате я срываю маску и бросаюсь вверх по лестнице. Телефон Ателии всё ещё лежит на моей тумбочке, там же, где она его оставила.

Мне требуется всего три попытки, чтобы угадать её пароль, а затем я перехожу к её сообщениям. Я читаю их, чтобы понять, как Ателия пишет. Грамматически правильно, всегда использует знаки препинания, очень мало эмодзи.

Я даже не должен удивляться.

Выдохнув, я кладу её телефон на тумбочку и опускаюсь на кровать. Это должно успокоить Хейвен, по крайней мере, до завтрашнего утра. А что делать потом… мы придумаем.

Достав из кармана свой телефон, я отправляю смс в групповой чат для себя, Уэса и Кэла.

Я закрываю глаза на несколько минут, впитывая в себя всё, что произошло сегодня. Пока что всё идет более чем по плану. Изначально мы собирались начать с привязывания Ателии к дереву. То, что она практически сама инициировала секс со мной, было дополнительным бонусом.

И, блядь, какой это был бонус.

Открыв глаза, я смотрю на свой пол. Её порванные трусики всё ещё лежат там, где я бросил их на пол. Нагнувшись, я забираю их в руку и подношу к носу. Я вдыхаю и стону от её запаха.

Пожалуйста, пожалуйста, трахни меня, как будто я шлюха.

Я перевожу взгляд на свою кровать. Одеяла спутаны, а воспоминания о ней, склонившейся над матрасом, всё ещё так же свежи, как будто она здесь.

Она умоляла меня трахнуть её. Меня — одного из тех, кого она действительно, по-настоящему ненавидит. Потому что я не думаю, что имел в виду то, что сказал ранее в лесу, о том, что она на самом деле не ненавидит нас. Ненавидит, возможно, так же сильно, как Уэс ненавидит её.

Проблема в том, что никто из нас не может перестать думать о ней. Мы перешли от наказания за то, что она предпочла нам профессора Каммеса, к пыткам за то, что она мучает наши мысли.

Она — первое, о чем я думаю по утрам. Я даже не могу кончить, не подумав об Ателии, чертовой, Харпер. И самое ужасное, что мне это нравится.

— Чёрт.

Мне не нравится все эти размышления — они только выводят меня из себя.

Бросив трусики Ателии на пол, я встаю. Мне нужно отвлечься от неё на несколько часов. И, к счастью, внизу меня ждёт лучший способ отвлечься — друзья, музыка и алкоголь.

Глава одиннадцатая

Ателия

Я не уверена, сколько времени прошло после ухода Келлана, прежде чем паук зашевелился. С тех пор как он сказал мне, что он ядовитый, я застыла на месте, слишком напуганная, чтобы даже попытаться его стряхнуть.

Но сейчас он движется по моей ключице, не торопясь. Медленно он спускается по моей груди, и на мгновение я пугаюсь, что он застрянет в высыхающей сперме и слюне, покрывающей мою кожу.

Интересно, чувствует ли он биение моего сердца — знает ли он, как я напугана.

Что, если я умру здесь?

Что, если я больше никогда не увижу Хейвен?

Или своих родителей?

В груди замирает облегчение от осознания того, с кем мне больше никогда не придется иметь дело, а затем удивление, когда я понимаю, что боюсь профессора Каммеса больше, чем мальчиков.

По крайней мере, сегодня я получила оргазм. Не могу сказать того же о том, когда я буду с этим отвратительным оправданием мужчины.

Я тут же отогнала свои мысли. Не то чтобы мне нравилось, когда Кэл ласкал меня пальцами. И пока я проводила время с Келланом, я не понимала, что это он.

Тебя всегда тянуло к ним, — говорит голос в глубине моего сознания. Ты фантазировала о них по ночам. И до сих пор иногда фантазируешь.

— Это потому, что я в жопе, — шиплю я, прекрасно понимая, что разговариваю с голосом в своей голове посреди леса. То, что я думала об этом, ещё не значит, что я этого хочу.

Тем не менее, беспокойство не покидает меня полностью. Тайная, тёмная часть меня была в восторге от того, что Кэл продолжал прикасаться ко мне, даже когда я просила его остановиться. Я бы не испытывала таких чувств, если бы это был Уэс или Келлан. Они оба ужасающе бессердечны.

Но у Кэла есть более мягкая, заботливая сторона, которую он отчаянно пытается скрыть. Сегодня вечером она проявилась, и это дало моему разуму достаточно оснований, чтобы зацепиться за неё. Я смогла довериться ему. Совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы я могла наслаждаться им, не чувствуя себя оскорбленной.

Или, по крайней мере… не чувствуя себя слишком оскорбленной.

Мне всегда нравилась концепция доминирования — отсутствие выбора в том, что происходит с моим телом. Но у меня отбирали этот выбор бесчисленное количество раз, и это случится снова. И снова, и снова, и снова. Это я ненавижу. Но то, что случилось с Кэлом…

Я также виновата в том, что придумывала в своей голове разные, гораздо лучшие их версии. Думаю, я делала это, чтобы справиться с издевательствами. Первые пару недель первого курса мы были друзьями. Они присматривали за мной. Когда я потеряла их, мне стало не хватать ощущения, что кто-то прикрывает мою спину.

Поэтому, как долбанная идиотка, я придумала себе версии, которые всё ещё нравились мне. Тех, кто был добр ко мне и защищал меня. Это было глупо, но это помогло мне пережить годы. Иногда я даже фантазировала о том, как они убивают профессора Каммеса ради меня.

Я не видела в этом ничего плохого до… ну, до сегодняшнего вечера. Потому что какая-то постыдная, тёмная часть меня наслаждалась тем, что Кэл ласкал меня пальцами, пока они с Келланом издевались надо мной.