Разрушенная (ЛП) - Бишоп Энн - Страница 24

— Давай, чувак, — говорит Келлан. — Сделай это, пока она не проснулась.

— Блядь, — спрыгиваю с кровати и снимаю с себя одежду.

Уэс протягивает мне бутылочку со смазкой, и я брызгаю немного на грудь Ателии. Она вздрагивает, когда холодная жидкость попадает на её кожу, и её голова откидывается на одну сторону.

Осторожно, чтобы не нагружать её слишком сильно, я сажусь на Ателию. В таком положении Келлан не сможет увидеть выражение ужаса на её лице, когда она поймет, кто её трахает, но это не страшно. Я уверен, что она будет кричать и плакать.

Я провожу членом по её груди, распределяя смазку по её грудям. Затем я прижимаю их друг к другу, просовывая член между ними.

— Такая мягкая, — простонал я.

Ателия вздрагивает, на этот раз, медленно открывая глаза. Она смотрит на меня ошарашенным взглядом, и, учитывая то, как отрешенно её лицо, я не думаю, что она ещё осознает происходящее.

Я продолжаю трахать её сиськи, пока Келлан входит в неё позади меня. Ателия хнычет, и в тот момент, когда я думаю, что она вот-вот сойдет с ума, её глаза снова закрываются.

Это меня устраивает. В сознании она или нет, но её грудь всё равно ощущается как рай. Мне нравится смотреть, как она борется и плачет, но об этом позже. Использовать её вот так, пока она то впадает, то выходит из сознания, — это чертовски охуенно.

Когда Ателия открывает глаза во второй раз, она уже немного пришла в себя. Её брови нахмурились от замешательства, и она несколько раз моргнула. Затем выражение её лица меняется, а тело дергается, когда она пытается вырваться, но не может. Наши наручники удерживают её именно там, где мы хотим.

— Н… нет.

Боже, как мне нравится слышать от неё это слово.

— Ты можешь взять его, ma belle, — говорит Келлан через моё плечо. — Я знаю, что тебе это нравится.

С её губ срывается звук ужаса, и я смотрю, как она закрывает глаза от стыда. Она в замешательстве. Я понятия не имею почему. Ателия нас ненавидит.

Или может нет.

— Остановись, — шепчет она. — Кэл, пожалуйста.

— Я не могу, малышка, — я трахаю сильнее. — Ты слишком хороша. Эти сиськи созданы для того, чтобы их трахали.

Она пытается оттолкнуть меня от себя, но это пустая трата сил. Я наблюдаю, как гнев присоединяется к страху, нарисованному на её лице. Её кожа окрасилась в розовый цвет от света моей маски, и от этого она выглядит только красивее.

— Хорошие игрушки не воюют со своими хозяевами, Ателия, — говорит Уэс.

— Я не игрушка, — её голос слаб и тих, но в нем всё ещё звучит яд. — И ты не мой хозяин, чертов идиот.

Уэс забирается на кровать и наклоняется к ней.

— Это так, и мы сделаем из тебя всё, что захотим, будь то наша игрушка, наша шлюха или наша девочка.

— Ваша… — она смотрит между мной и ним с замешательством, когда Уэс откидывается назад. — Ваша девочка?

— Всё, что мы захотим, Харпер, — говорит Уэс. — Ты наша.

Ателия несколько раз моргает. Слишком рано она проснулась, чтобы затевать этот разговор.

— Почему?

Уэс насмехается и сползает с кровати. Он ничего не отвечает, вместо этого возвращаясь к тому месту, куда смотрел раньше.

Как только он исчезает из её поля зрения, Ателия снова сосредотачивается на мне.

— Кэл, — шепчет она. — Кэл, перестань. Пожалуйста, остановись.

— Я не могу, малышка. Мне слишком нравится видеть тебя такой.

Задыхаясь, она отворачивает лицо и смотрит в темноту. Это подталкивает меня к краю, когда я вижу её взбешенной и беспомощной.

— Я оставил засос на твоей шее, — говорю я ей, быстрее трахая её сиськи, сжимая их вместе. — Это напоминание о том, что теперь ты принадлежишь нам. Скоро мы сделаем тебе более постоянной.

Это, кажется, пробуждает её. Она дергает за наручники, но они не сдвигаются с места. С гневным криком она пытается ударить Келлана ногой, но веревки не поддаются.

Её взгляд становится умоляющим, когда она смотрит на меня, но я не останавливаюсь.

— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь, — говорит она, в её голосе звучит страх.

— Вовсе нет, малышка. Ты всегда будешь носить одну из наших меток на своем теле, чтобы все знали, кому ты принадлежишь.

Ателия зажмуривает глаза.

— Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя, ненавижу тебя, ненавижу тебя.

— Заткнись, Харпер, — говорит Уэс.

— Пошел ты, — кричит она.

Он возвращается к кровати и берёт её за горло, наклоняясь.

— Или ты замолчишь, или я сам тебя заткну. Что ты предпочитаешь? Снова кляп или мой член в твоем горле? Ты так хорошо принимала его раньше. Помнишь? Ты практически умоляла меня об этом.

Она яростно замотала головой.

— Я буду молчать.

Его большой палец поглаживает точку её пульса.

— Хорошая девочка.

Глава шестнадцатая

Ателия

Я умру.

Если бы Кэл не оставил на мне этот дурацкий засос, возможно, всё было бы в порядке. Но не может быть, чтобы профессор Каммес этого не заметил.

Он убьет меня.

Я должна была бы развалиться на части, но я едва могу сосредоточиться на страхе, пробивающемся сквозь мои мысли. Неважно, что я проснулась всего несколько минут назад. Моё тело болит от острой нужды.

Келлан впивается в меня и теребит мой клитор, а Кэл использует мою грудь, чтобы снять с себя напряжение. Я связана и широко раскинута для них, и я понимаю, что Уэс прав.

Они делали из меня то, что хотели, всю ночь. Возможно, гораздо дольше. Я стала объектом их гнева и разочарования. Легкой мишенью, на которую можно выместить все. А теперь я теплое тело, которое они используют и над которым издеваются.

Ни за что на свете я бы не согласилась на это, но каким-то образом они так обработали моё тело, что оно едва не лопается по швам. Мне нужно кончить. Мои соски напряжены, клитор пульсирует, а киска скользкая.

Это не значит, что ты хочешь этого, напомнила я себе. Это биологическая потребность. Она не имеет ничего общего с желанием или влечением.

Но когда я смотрю на маску Кэла в темноте, я не уверена, что это правда. Их маски пугают меня, но это только усиливает моё удовольствие.

Большие пальцы Кэла скользят по моим соскам, когда он сжимает мою грудь. Я пытаюсь сдержать стон, но звук всё равно раздается в глубине горла.

— Келлан съел тебя, пока ты была без сознания, — говорит мне Кэл, его голос напряжен. — Он заставил тебя кончить во сне.

Ужас охватывает меня, и в то же время я дрожу от восторга. Они прикасались ко мне, пока я была без сознания? Конечно, прикасались — они уже использовали моё тело для своего удовольствия, когда я проснулась.

Всё, что я чувствовала сегодня ночью, возвращается. Желание и стыд. Потребность и сожаление. Желание и отвращение.

Им нельзя доверять. Они хотят причинить тебе только боль.

И все же они здесь, доводят меня до грани очередного оргазма. Моё тело зашло слишком далеко, отравляя мой разум, пока единственное, о чем я могу думать, — это найти разрядку.

— Вот так, малышка, — успокаивающе говорит мне Кэл. — Просто позволь этому случиться. Кончи на члене Келлана, пока мы используем тебя как игрушку.

Уэс всё ещё держит меня за горло, едва перекрывая поток крови, но теперь он сжимает пальцы. Я задыхаюсь, но не сопротивляюсь. Нет, я делаю то, что велит Кэл, и расслабляюсь в его объятиях.

Может, я и не могу им доверять, но в этот момент, кажется, могу. За все эти годы они не причинили мне практически никакого вреда. Я могу доверять им настолько, чтобы они исполнили мою фантазию, а когда они закончат, я найду способ выбраться отсюда.

Только так я смогу выжить.

— Уэс, — простонала я.

В памяти всплывает воспоминание о том, как он держал меня, пока я теряла сознание. Он целовал меня так нежно, что я засомневалась, действительно ли это он так бессердечно трахал моё горло в лесу.

— Кончи для нас, Харпер, — приказывает он.