Разрушенная (ЛП) - Бишоп Энн - Страница 26

— Если я сошел с ума, то это твоя чертова вина. Хочешь знать, каковы мои первые и последние мысли во время бодрствования? Что поглощает каждый миг моего существования? Даже мои гребаные сны?

Ужас застывает у меня в животе, и я качаю головой. Нет.

— Это ты, Ателия, — шепчет он, его глаза сверкают от удовольствия, когда я смотрю на него с ужасом. — Моё сердце — моя душа — тянется к тебе с такой силой, что даже боги не смогли бы встать между нами.

— Это не моя вина, — задыхаюсь я.

Уэс качает головой.

— Ты не понимаешь. Ты так же застряла в этом, как и я.

Все моё тело напрягается, когда он обхватывает рукой мою шею. Между нами, почти нет пространства, и Уэс без малейших угрызений совести сокращает его. Его губы сталкиваются с моими в поцелуе, который настолько ошеломляет, что у меня подкашиваются колени.

Я не уверена, кто меня держит, но, даже пытаясь отстраниться, я вцепляюсь в рубашку Уэса. Он со стоном погружает свой язык в мой рот. Когда я пытаюсь отвернуться, он хватает меня за голову, не позволяя этого сделать.

Поэтому я делаю единственное, что могу.

Я прикусываю его язык.

Уэс хрипит, отрываясь от меня. Но затем он ухмыляется, давая мне возможность увидеть кровь на его зубах.

— Хорошая попытка, Ателия. Но помни, что тебе нравится немного боли… — он протягивает руку и щиплет один из моих сосков так сильно, что я вздрагиваю. — И мне тоже.

— Хватит, — Кэл отбивает руку Уэса. — Ей нужно поспать. Я отнесу её в свою комнату.

— Моя кровать больше, — говорит Келлан и тянет меня к башне.

На мгновение я позволяю себе забыть о том дерьме, которое только что наговорил мне Уэс. У меня есть другие вещи, на которых стоит сосредоточиться.

— Я не буду с тобой спать, — говорю я.

И Кэл, и Келлан бросают на меня взгляды, полные недоверия и веселья.

Честно говоря, кто может их винить? Я голая, ошеломленная и измученная. Я понятия не имею, где моя одежда, не говоря уже о телефоне.

Мой телефон. К этому моменту Хейвен, наверное, уже сто раз написала мне сообщение. Возможно, она даже звонила в полицию. В этот момент я надеюсь, что так оно и есть.

— Где мой телефон?

— Там, где ты его оставила, — Келлан тянет меня в свою комнату и поднимается на второй этаж.

Там. Я бросаюсь к его тумбочке, но он останавливает меня, обхватив за талию.

— Ты не тронешь его, ma belle. Ты будешь спать.

Он толкает меня на кровать.

Моё больное тело принимает мягкость его одеяла, а знакомый аромат ладана и сандала успокаивает меня. Он уютный и манящий, и этот запах возвращает меня на первый курс, до того как всё пошло наперекосяк.

Келлан забирается в кровать и подтягивает меня ближе, чтобы освободить место для Кэла. Даже когда я понимаю, как хорошо моё тело прилегает к телу Келлана — как ему удобно, — мой разум восстает.

Нет. Нет, я не могу остаться с ними. Кто знает, что они сделают со мной, когда я снова засну?

— Это сон? — шепчу я. — Пожалуйста, скажи, что я сплю.

— Нет, малышка, — Кэл целует меня в лоб, забираясь ко мне под одеяло. — Это реально.

Моё лицо искажается, и, наконец, наворачиваются слезы. Из моего горла вырывается испуганный, измученный всхлип, и я закрываю лицо руками.

— Уф, пожалуйста, не плачь, — простонал Келлан. — Я не хочу спать на мокрой подушке.

Громкий шлепок наполняет комнату, и я уверена, что Кэл только что ударил его. Это было бы комично, если бы я не была напугана до смерти.

— Я хочу умыться, — бормочу я.

Кэл вздыхает, а затем его тепло исчезает, и прохладный воздух обдает моё тело, прежде чем одеяла снова окутывают меня.

Келлан притягивает меня ближе.

— Я знаю, что тебе страшно, но всё будет хорошо.

— О, заткнись, — бормочу я. — Тебе нравится, когда я боюсь.

— Не так, — его тон сочувствующий, когда он заправляет мои волосы за ухо. — Не тогда, когда я держу тебя на руках, пока ты засыпаешь.

— Тогда, может быть, — говорю я, радуясь, что в моем голосе появилась злость, — ты не должен быть таким долбаным придурком.

Усмешка Келлана глубокая и теплая — что-то, что я нашла бы утешительным, если бы это исходило не от него.

— Это никогда не изменится, ma bellе.

Кэл возвращается с мокрой мочалкой и осторожно протирает моё лицо. Это не то, чего я хотела, но это лучшее, что я могу получить.

Закончив, он бросает мочалку на пол. Я не благодарю его. Он, блядь, этого не заслуживает.

— Эй, выключи свет, ладно? — говорит Келлан.

— Через секунду, — Кэл с улыбкой проводит пальцем по моей шее. — Тебе идет моя метка, малышка.

Засос.

Боже мой. Как я могла забыть?

Кэл выключает свет и забирается обратно под одеяло. Я зажмуриваю глаза, представляя, что ждёт меня завтра утром.

— Он убьет меня, — шепчу я.

Кэл гладит меня по щеке.

— Он этого не хочет. Кроме того, я не позволю этому случиться. Обещаю.

Я говорю не об Уэсе.

Но я не могу найти в себе силы сказать это Кэлу, поэтому просто закрываю глаза и позволяю ему притянуть меня к своему теплому, крепкому телу. Келлан прижимается ко мне сзади и целует моё плечо, а затем кладет руку в защитной жесте мне на бедро.

Их мягкие, успокаивающие ласки согревают моё сердце и в то же время наполняют меня холодным, жутким чувством беспомощности.

Это то, чего я так долго хотела. Кто-то, кто заботился обо мне, защищал меня. Кто-то, кто был нежен и добр со мной.

Почему они не могут быть такими все время? Почему они не могут быть такими, как в моем воображении?

— С нами ты в безопасности, Ателия, — шепчет Келлан мне на ухо.

Нет ни одной части меня, которая бы не ненавидела их. Они были жестоки — хуже, чем жестоки. Гораздо хуже.

Я не должна была позволять себе поддаваться их прикосновениям.

Я не должна радоваться чувству безопасности, которое возникает в их окружении.

Я определенно не должна засыпать.

Но моё тело истощено, а наркотики всё ещё действуют на мой организм. Должно быть, дело в этом. Другого объяснения тому, почему мои рассуждения так затуманены, а голова тяжелая нет.

— Спи, ma belle, — шепчет Келлан мне на ухо.

И никакая ненависть и страх не могут помешать мне повиноваться его приказу.

Глава семнадцатая

Келлан

— Он не захочет оставлять тебя с ней наедине, — мой голос затихает, когда я продолжаю гладить волосы Ателии в темноте.

Она заснула через несколько минут после того, как мы все вместе забрались в постель. Я не собираюсь оставаться, но мне нравится, когда её тело прижимается к моему.

— Мне всё равно, — шепчет Кэл в ответ. — Ты лучше подходишь для этого задания.

Я хмыкаю в знак согласия. Я не маленький, но я стройнее Кэла. Если бы нам нужно было внушать страх, он был бы лучшим выбором. Но сегодня нам нужно быть незаметными.

— У Уэса нет особого выбора в этом вопросе, — тихо добавляет Кэл. — Он, блядь, может смириться.

Вздохнув, я бросаю взгляд на часы. Уже четыре. Нам с Уэсом пора идти, иначе мы не успеем выполнить задание вовремя.

Осторожно высвобождаю свои конечности из рук Ателии и соскальзываю с кровати. Она даже не шелохнулась.

— Будь осторожен, — шепчет Кэл, пока я спускаюсь по лестнице.

Я не отвечаю ему, не желая будить Ателию. Он знает, что мы будем осторожны.

Внизу Уэс бросает на меня взгляд.

— Конечно, это он останется.

— Мы с тобой оба знаем, что я лучше подхожу для этой работы.

Беру из шкафа свою чёрную кожаную куртку и надеваю её. Пистолет уже при мне — я взял его, когда ещё был в своей комнате.

— Готов?

Единственный его ответ — распахнуть входную дверь и выйти на крыльцо. Наши мотоциклы уже стоят в отдельном гараже, готовые к поездке.

Тихо закрыв входную дверь, я закатываю глаза. Все мы иногда выходим из себя. Он это переживет.