Разрушенная (ЛП) - Бишоп Энн - Страница 29

Уэс с довольным ворчанием отступает и осматривает беспорядок, который мы только что устроили. Его глаза сужаются, когда он смотрит на пространство позади меня, и я оборачиваюсь.

На полу стоят четыре вещевых мешка. Я расстегиваю молнию на одном из них и смеюсь. Он полон наличных.

— Чёрт, — бормочет Уэс, присоединяясь ко мне.

Мы открываем все остальные сумки. Здесь должны быть десятки тысяч долларов — может быть, даже сотни.

Я сдвигаю маски, брошенные на пол рядом с сумками.

— Мы что, только что убили группу грабителей банка?

— Похоже на то.

Он берёт со стола свой пистолет.

— И мы должны были просто… оставить всё это.

— Шарлотта не говорила нам брать это, так что да.

— Бляяя, — простонал я.

Здесь так много налички.

— Пойдем, — Уэс проходит мимо меня, останавливаясь в дверном проеме, когда я не двигаюсь. — Келлан.

— Иду! Иду! — бросив последний тоскливый взгляд на сумки, я выхожу за ним из склада.

Когда мы возвращаемся к нашим мотоциклам, я достаю телефон и звоню Шар.

— Закончили? — спрашивает она, не утруждая себя приветствием.

— Закончили. Там много денег.

— Да, — говорит Шар.

— Они так и будут там лежать?

— Тебе лучше не задавать глупых вопросов, Эмброуз.

Я улыбаюсь.

— Береги себя, Шар.

Звонок заканчивается, и я убираю телефон в рюкзак.

— Чувствуешь себя лучше? — спрашиваю я Уэса, когда он снимает маску

— Намного.

Я уже знал. Это заметно по тому, как он держится. Его шаги стали легче, голова чуть выше. То же самое можно сказать и обо мне. Может, мои убийства и были быстрыми, но моё тело всё ещё гудит от того кайфа, который они мне подарили.

Солнце только начинает проглядывать сквозь здания, когда мы добираемся до наших мотоциклов. Прежде чем надеть шлемы, мы с Уэсом обмениваемся взглядами. В нем чувствуется глубокое понимание, которое возвращает меня к нашему предыдущему разговору.

Теперь Уэс все понимает. Его одержимость Ателией подпитывала его собственную ненависть к себе. Ему всегда будет нравиться причинять ей боль, но это не всё, чего он хочет, как бы ему ни хотелось, чтобы это было правдой.

Уэс по-своему любит её. Я убедил его в этом.

Теперь он должен убедить в этом её.

Глава восемнадцатая

Ателия

Я просыпаюсь от звука зазвонившего телефона. Отпихнув Кэла от себя, я перебираюсь через него и хватаю телефон. Солнечный свет, проникающий через окна, бьет мне в глаза, и я, прищурившись, смотрю на экран, чтобы ответить на звонок.

— Алло?

Мой голос усталый и грубый. Если бы Уэс и Келлан не издевались над моим горлом так тщательно прошлой ночью, оно, возможно, не болело бы так сильно.

— Ты опоздала, — рычит профессор Каммес.

Мой желудок опускается.

— Простите. Я проспала.

— У тебя есть двадцать минут.

Паника охватывает меня, когда я поднимаю руку, чтобы потрогать засос на шее.

— Мне нужно больше времени.

— Ты действительно хочешь испытать меня прямо сейчас? — огрызается он.

Келлан стонет, а я кладу руку на нижнюю часть телефона, чтобы профессор Каммес не услышал.

— Ответь мне, Ателия.

— Я буду там, как только смогу. Наверное, через час.

— Если ты так задержишься, я…

Звонок обрывается. Когда я смотрю на телефон, экран чёрный, и нажатие на кнопку питания не помогает.

Чёрт. Конечно, он должен был разрядиться именно в этот момент.

— Вернись ко мне, — бормочет Кэл. Его рука скользит вокруг моей талии, когда он пытается притянуть меня обратно.

— Я не могу. Мне нужно идти.

Кэл просыпается, когда я перелезаю через него. Когда мои ноги касаются пола, они всё ещё запутаны в простынях, и я падаю на пол.

— Что? — простонал Кэл. — Что происходит?

Келлан поднимается, более бдительный из двоих. Он совершенно голый, а его каштановые волосы влажные.

— Ты никуда не пойдешь.

— Я должна, — вскакиваю на ноги, не обращая внимания на то, что голова кричит мне, чтобы я не шевелилась и закрыла глаза. — Ты не понимаешь.

Медленно Кэл поднимается на ноги и трет глаза. Я уже на полпути вниз по лестнице, отчаянно оглядывая половину комнаты Келлана.

Вот. Я открываю его ящики, пока не нахожу то, что мне нужно. Толстовка мне велика, как и треники. Я затягиваю шнурок, чтобы они не упали, а затем ищу в комнате свои ботинки.

Где они? Чёрт возьми, я должна выбраться отсюда.

Ты в любом случае погибнешь. Не стоит торопиться.

— Где моя обувь? — кричу я.

Келлан спускается по лестнице, совершенно не стесняясь отсутствия одежды на своем теле.

— Она тебе не нужна.

— Нужна, — настаиваю я. — Мне нужно идти, Келлан. Я должна быть кое-где.

Он поднимает бровь.

— Где?

— Не твое собачье дело, — огрызаюсь я.

Кэл, спотыкаясь, спускается по лестнице вслед за Келланом. По крайней мере, он в трусах.

— Что случилось? Почему ты так напугана?

— Тебе не понять, — я отдергиваю руку, когда Кэл тянется ко мне.

— Просто скажи мне, где мои ботинки, и отпусти меня.

Кэл и Келлан обмениваются усталыми, но настороженными взглядами. Не говоря ни слова, они, похоже, приходят к одному и тому же выводу.

— Дай мне минутку, — говорит Кэл и выскальзывает из комнаты.

— Почему ты так напугана? — спрашивает Келлан.

Я бы купилась на озабоченность на его лице, если бы не знала, как ему нравится видеть мой страх.

— Да пошел ты, — огрызаюсь я.

Он делает шаг ко мне, и я отступаю. Он хмурится ещё сильнее, и между его бровей появляется морщинка.

— Ателия, что-то…

Кэл возвращается с моими ботинками и свертком ткани, подозрительно похожим на мою одежду. Я надела ботинки, даже не потрудившись их завязать.

— Тебя нужно подвезти или что-то в этом роде? — спрашивает Келлан.

Я смеюсь, и в ушах звенит пустота.

— Мне ничего от тебя не нужно.

Выхватив у Кэла свою одежду, я, не оглядываясь, выбегаю из комнаты. Ни один из них не следует за мной, пока я спускаюсь по лестнице и выхожу через парадную дверь. Я не очень люблю бегать, и эти ботинки не предназначены для этого, но меня это не волнует. Я бегу, бегу и бегу, пока не оказываюсь перед дверью своего общежития.

— Где же они? — простонала я, роясь в своих вещах в поисках ключей. Они всё ещё в кармане моего платья, слава богу.

Толкнув дверь, я бросаю одежду на пол.

— Хейвен?

Но её кровать пуста.

Как и ванная.

Может, она вышла позавтракать.

Я включаю воду, а затем избавляюсь от одежды Келлана. Подключив телефон, чтобы позвонить Хейвен, когда закончу, я запираюсь в ванной.

Пока душ греется, я чищу зубы и смотрю на себя в зеркало. Мой желудок сводит от стыда, когда в памяти всплывают события прошлой ночи.

Как я могла хотеть этого, даже на секунду? Как я могла хотеть их?

В душе горячая вода жжет, но мне всё равно. Я натираю свое тело, пытаясь смыть все прикосновения Уэса, Кэла и Келлана. Только когда кожа становится красной и сырой, я останавливаюсь.

Ты должна поторопиться.

Выйдя из душа, я накидываю первую попавшуюся чистую одежду. Засос на моей шее тревожно заметен, но это не должно быть проблемой. Макияж может творить чудеса, если знать, как правильно его использовать.

Одевшись и замаскировав засос, я оглядываю себя в зеркале. Мои тёмные волосы всё ещё влажные, а глаза налиты кровью. По крайней мере, я не выгляжу так, будто провела половину ночи в лесу, а вторую половину – под наркотиками и с трахом со своими хулиганами, именно этого я и добивалась.

Хватит оттягивать. Тебе нужно выбираться отсюда.

Прежде чем уйти, я беру телефон и звоню Хейвен, но она не отвечает. К тому времени, как я бросаюсь в машину, я успеваю оставить ей три нетерпеливых сообщения.

Может, она провела ночь с тем парнем, Аароном.