Разрушенная (ЛП) - Бишоп Энн - Страница 88

Уголок рта Уэса приподнимается.

— Не забывай, душа моя. Я обещал, что отдам тебе всё.

Она на мгновение прижимает пальцы к губам, а затем бежит к нему и обнимает его за шею. С облегчением закрыв глаза, Уэс крепко прижимает её к себе.

— Пожалуйста, не наказывай меня за это, — шепчет она.

— Я не буду. Я понимаю, — но потом он отстраняется, его губы складываются в полную улыбку. — Но ты сказала «пожалуйста», Телия. Ты знаешь, что за этим последует.

Она застонала.

— Ты не можешь оставить всё как есть? Хотя бы раз?

Его губы касаются её лба.

— Никогда.

Кэл заходит на кухню. Его светлые волосы взъерошены, а лицо всё ещё расслаблено сном. Но… он проснулся. Он здесь. Прошло слишком много времени с тех пор, как это случалось.

Он улыбается, когда видит Ателию в объятиях Уэса, и направляется к кофейнику. Я не дурак — знаю, что возвращение Ателии не решит всех проблем Кэла. Нам всё ещё нужно найти ему помощь — желательно, терапию. Но это только начало. Улучшение.

Надеюсь, дальше будет только лучше.

Глава пятьдесят седьмая

Уэс

Во время завтрака я держу Ателию на коленях. Она не протестует, но даже если бы и протестовала, я бы её не отпустил. Мне нужно, чтобы она была рядом со мной.

После того как мы убираемся, я выхожу на крыльцо, чтобы подышать воздухом. Я провел так много времени прошлой ночью, не отходя от Кэла, а остаток ночи провел в своей спальне, переживая. Беспокоился, что Ателия уедет, что Кэлу станет хуже, что он никогда не оправится, что я никогда не оправлюсь.

Всё было напрасно. Она здесь. Она осталась. На этот раз навсегда.

Холодный утренний воздух ударяет мне в лицо, и я приветствую его. В голове сумбур и усталость, я слишком растерян из-за неожиданного поворота событий, чтобы что-то понять.

Когда дверь на крыльцо открывается и закрывается, я не поворачиваюсь посмотреть, кто это. Отчасти я надеялся, что она последует за мной.

Её руки обхватывают меня сзади за талию, и она кладет голову мне на спину. Боже, как же мне этого не хватало.

Внутри она умоляла меня не наказывать её за то, что она сделала. Я не могу отрицать, что прошлой ночью какая-то часть меня хотела этого. Я был так зол, так боялся, что она причинит Кэлу ещё больше боли. Но прежде, чем я успел подумать о наказании, я отогнал эту мысль.

Я больше не такой — только не в случае с Ателией. Что она сделала с нами? Мы заслужили это. Честно говоря, мы заслуживали худшего, и я рад, что она решила оставить всё как есть.

Сегодня для нас начинается новая глава. С этого момента больше не будет намеренных обид. Никаких наказаний или мести — если только они не забавные. Я хочу любить её так, чтобы мой отец гордился ею, если бы он всё ещё был с нами.

Когда я поворачиваюсь, она улыбается мне. Темно-зеленые волосы обрамляют её лицо, слегка развеваясь на ветру. Я наклоняюсь и целую её, и Ателия обнимает меня за шею. На ней всё ещё только леггинсы и футболка, так что я думаю, что она замерзла. Я притягиваю её к себе, надеясь хоть немного согреть.

— Я скучал по тебе, — бормочу я ей на ухо. — Даже когда я думал, что мы потеряли тебя навсегда, моё сердце не переставало биться по тебе.

— Я много думала о тебе, — она издаёт небольшой смешок. — Больше, чем следовало бы, учитывая, что я не планировала возвращаться.

— О чем ты думала?

— О том, всё ли у вас в порядке. Если бы вы… уже двигались дальше.

Я фыркнул от недоверия.

— Двигались дальше? Ты что, блядь, издеваешься?

— Я подумала…

— Ателия, мы не ушли от тебя в первый раз. Думаешь, мы были с кем-то после тебя? Ты ошибаешься. С того момента, как мы встретились, всегда была только ты, душа моя. Только ты.

Ателия смотрит на меня, не мигая, её губы сжаты в шоке.

— Ч… что?

— Я никогда не прикасался к другой женщине после тебя, — говорю я ей. — Никогда не хотел. Эта мысль даже не приходила мне в голову. Ты для меня — всё, Ателия Харпер. Даже когда я ненавидел тебя, мне кажется, я каким-то образом любил тебя.

— Уэс, — шепчет она.

— И теперь я обещаю тебе, что всегда буду относиться к тебе так, как должен был с самого начала. Я хотел погубить тебя, но больше нет. Ты моя чтоб любить, ценить, заботиться. Я больше никогда не буду воспринимать тебя как должное.

Её глаза сверкают, когда она притягивает меня в поцелуе. Перед тем как наши губы встретились, она делает паузу и шепчет:

— Я тоже люблю тебя, Уэсли Карвер.

Я удовлетворенно вздыхаю, хватаясь за её талию и ещё сильнее притягивая её к себе. Месяцами я ждал, чтобы сказать эти слова, отчасти потому, что отрицал, что могу так быстро упасть. Но… какая-то часть меня хотела услышать это от неё первой.

Очевидно, мне уже всё равно.

По мере того как наш поцелуй становится всё глубже, меня охватывает чувство покоя. Я не беспокоюсь о том, что это вторая часть плана мести Ателии. Я знаю её и знаю, что она никогда бы не стала специально доводить Кэла до отчаяния подобным образом. Она вернулась, потому что любит его, и останется, потому что любит всех нас.

Ателия задыхается, когда я поднимаю её на руки и ставлю на перила крыльца. Её хватка на мне усиливается, но она не рискует упасть.

— Ты моя, душа моя.

— Навсегда? — шепчет она.

Я улыбаюсь, и остатки груза на моих плечах рассеиваются при виде света в её глазах.

— Навсегда.

Глава пятьдесят восьмая

Ателия

Месяц спустя

Нетерпеливая надежда вспыхивает во мне, когда я слышу, как открывается и захлопывается входная дверь. Я извиваюсь в своих путах, хотя знаю, что не могу освободиться.

Прошло уже несколько часов. После ужина все трое парней ушли на работу, но они не могли просто позволить мне провести вечер в одиночестве. Нет, они заткнули мне рот, закрепили на шее ошейник и привязали меня к кровати Уэса.

Когда на лестнице раздаются их шаги, я изо всех сил стараюсь выглядеть такой же взволнованной и расстроенной, как и на самом деле. Может, мальчики и садисты, но они и раньше жалели меня, и мне бы очень хотелось, чтобы сейчас был один из таких случаев.

Но когда Уэс открывает дверь, он сразу направляется в ванную, даже не взглянув на меня. Через пару секунд я слышу, как он включает душ, а затем возвращается в спальню.

Он щелкает языком, окидывая меня голодным взглядом.

— Ты выглядишь не так отчаянно, как я надеялся.

О, ради всего святого.

Я пытаюсь что-то сказать, но трусики, которые Келлан засунул мне в рот перед их уходом, не дают мне выразить свой протест связно. Я бы уже выплюнула их, но они повязали мне на голову бандану, так что она действует как второй кляп.

По мере того как Уэс сбрасывает с себя одежду, его ухмылка становится все шире. Только когда он остается в одних трусах, он наклоняется ко мне и лижет один из моих сосков. Я жалко хнычу в ответ и пытаюсь глазами умолять его дать мне ещё.

— Ещё нет, душа моя. Ты так хорошо выглядишь. Я хочу посмотреть, как долго я смогу заставить тебя ждать, прежде чем ты начнешь плакать.

Я застонала в свой кляп. Мне нравится, какими жестокими они могут быть, но, чёрт возьми, иногда я это ненавижу.

Уэс отправляется в душ, и я уверена, что слышу, как Кэл и Келлан делают то же самое. Теперь, когда они дома, боль между моих ног усилилась в тысячу раз. Я чувствую, как становлюсь всё более влажной, и мои соски твердеют при мысли о том, что они наконец-то прикоснутся ко мне. В этот момент мне уже всё равно, как долго они будут меня использовать. Мне просто нужно что-то.

Пока я жду, я чувствую, как напряжение уходит из моих мышц. Теперь, когда они дома, мне не нужно беспокоиться об их безопасности. Они всегда очень осторожны, но это не мешает моему волнению разгуляться.