Штрафной удар в сердце (ЛП) - Ми Мэри - Страница 28

Значит, он не попросил маму сделать все за него.

Я моргнула, сбитая с толку от его признания. Это было по-своему трогательно — представить, как он возится на кухне с… судя по вкусу, очень дорогой кофемашиной, чтобы приготовить мне кофе.

— А как ты вообще понял, что именно так я люблю?

— Я замечаю такие вещи, Ари, — пожал он плечами. — Ты в прошлый раз мешала напиток так, будто вела химический эксперимент. Такое трудно не заметить.

Нет. Такое действительно трудно не заметить. Граси до сих пор спрашивает, какой мне кофе, хотя мой заказ не менялся годами. А он увидел один раз, и запомнил. Мои щеки вспыхнули, и в груди вспорхнули бабочки. Почему ему вообще не все равно? Вопрос был у меня на языке, но я струсила.

— Ты не сказал маме, что это для меня, правда?

— Конечно, сказал, — ответил он, будто это пустяк.

А у меня сердце в груди застыло, в голове закрутилась буря из вопросов.

Что она сказала?

Как она жестикулировала, когда ты ей это сказал?

Что было на ее лице, когда она услышала обо мне?

— Она знает, что я кофе не пью, так что тут не было вариантов. А еще она велела передать, что надеется, ты надерешь всем нам задницы, — пересказал он слова своей матери, качая головой.

Я хотела улыбнуться, но была слишком занята тем, чтобы не впасть в панику от того, что он рассказал маме обо мне.

— Ты рассказал ей о нас? — выпалила я.

Он бросил на меня взгляд, в котором на миг мелькнуло что-то похожее на вину.

— Нет. Я не сказал ей, что мы встречаемся, только то, что ты новый тренер... и что... ты мне нравишься.

И, конечно, именно в этот момент мы подъехали к студии, так что я не успела допросить его, что именно он имел в виду под этим «нравишься».

Парни уже были снаружи, с недоверием поглядывая на дверь, как будто их заманили в ловушку. Хименес с открытым ужасом уставился на вывеску студии. Будто бы я скрывала, куда мы направляемся сегодня утром. Забить в гугл-карту, и все будет ясно. Честно, как мужчины вообще дожили до наших дней при таком уровне сообразительности?

Наверное, им помогала женщина.

Далтон громко рассмеялся, заглушив мотор:

— О, им это понравится.

Мои нервы, расшатанные недавним разговором, начали отступать, и уголки губ сами собой потянулись вверх.

— Они это возненавидят, а я получу удовольствие, наблюдая за их страданиями, — сказала я с ухмылкой и потянулась к дверной ручке, но как только пальцы коснулись ее, замок щелкнул.

— Только попробуй, — предупредил Далтон, уже выходя со своей стороны.

— Ты серьезно? Запирая меня в машине, не избавишься от тренировки! — крикнула я ему вслед, когда он хлопнул дверью и обошел капот.

Моя раздраженность рассеялась, как только я поняла, что он делает.

Он рывком открыл мою дверь, на лице сияла мальчишеская улыбка:

— Дорогая, прежде чем начнешь, да, я знаю, ты и сама все можешь. Но черт побери, я подъехал к студии при всех моих товарищах по команде и не позволю им увидеть, как ты сама открываешь себе дверь.

Его теплая рука обхватила мою и почти притянула меня к своей груди. Запах порошка и одеколона окутал меня, и я ощутила, как мои ноги становятся ватными.

— Мама воспитала из меня джентльмена, Ариэлла. Так что придется привыкать.

Сначала кофе, теперь двери…

На вкус я ощутила клубничный блеск для губ, когда прикусила нижнюю губу, пытаясь подавить свои чувства. Если быть честной, мне нравилось, когда он делал такие вещи. А это уже немного выбивало из колеи, учитывая, как я гордилась своей независимостью. Но, может, одно другому не мешает?

— Может, ты мне еще и сумку понесешь? — подколола я, пытаясь вернуть себе хотя бы видимость контроля, хотя при этом даже не думала вырывать руку из его. Его большой палец слегка поглаживал мою кожу.

— Нет, солнце. Мне нравится смотреть, как ты тягаешь тяжести, — его взгляд скользнул по моему телу, и это ощущалось как прикосновение. — Это пиздец как горячо.

— Эй, голубки, пошли уже, — заорал Хименес, напоминая мне, что я вообще-то пришла сюда работать.

Черт. Соберись.

Далтон тихо рассмеялся, пока я, спотыкаясь, пыталась обогнуть его, почти бегом направляясь к студии, чтобы хоть немного отдалиться от него. Хотя часть меня и задавалась вопросом — зачем я убегаю? Разве цель не в том, чтобы все поверили, будто мы действительно встречаемся? Придется найти баланс между «девушка» и «тренер».

Фальшивая. Фальшивая девушка.

Прежде чем я успела покопаться в себе, почему я все время забываю этот важный нюанс, Хименес отвлек меня:

— А что мы вообще тут делаем?

Он переводил взгляд с меня на Далтона, будто это какой-то розыгрыш.

— Пилатес, — просто ответила я, указав на гигантскую вывеску. Его лицо было бесценно. Я похлопала его по плечу, с трудом сдерживая ухмылку. — Это то, чего не хватает в ваших тренировках. Отлично укрепляет корпус, развивает устойчивость, силу и баланс. Это поможет вам на льду.

Стивенс громко застонал, но ничего не сказал. За последнюю неделю он, похоже, немного сменил пластинку, больше никаких язвительных комментариев о том, как я могла получить эту работу. Даже попросил помочь с техникой приседа.

Хименес бросил на Далтона взгляд, полный ужаса:

— Пилатес? Типа той фигни, которой занимаются богатые домохозяйки?

— Лучше, чем толкать сани с утяжелением, верно? — отозвался он.

От Далтона, стоявшего позади меня, исходил жар, он не был слишком близко, но все равно это чувствовалось... территориально.

Мы вошли в помещение, и колокольчик над дверью оповестил о нашем прибытии, будто нас бы и так не заметили

— Если так, тогда это почти отпуск. После той тренировки я дня три не мог сесть нормально на унитаз, чтобы посрать, — крикнул Робертс, отчего инструкторша чуть не поперхнулась водой.

— Мальчики, давайте вести себя так, чтобы ваши мамы не захотели надавать вам по голову, — бросила я, смерив Робертса злобным взглядом.

Он уставился в пол, а на его щеках выступили красные пятна. Я повернулась к женщине, которая смотрела на нас, как олень на фары.

— Простите, они иногда забывают, что нужно пользоваться манерами, а не раздевалочным слэнгом.

Она улыбнулась, заправляя светлые волосы за ухо с легкой нервозностью.

— Все в порядке. Добро пожаловать. Я Лиза. Рада видеть вас, — она махнула рукой в сторону зала, привлекая внимание команды. — Проходите, выбирайте реформер. Ваш тренер уже приготовила вам носки с противоскользящей подошвой, и на каждом месте есть все необходимые приспособления.

Парни замерли на месте, уставившись на ремни, пружины и блоки, как на орудия пыток, что, возможно, для некоторых из них и окажется правдой.

— Эй, — хлопнула я в ладоши, привлекая внимание, когда они все еще не двигались. — Это все такая же тренировка, а не развлечения, так что вперед и ведите себя как профессиональные спортсмены, а не как кучка малявок.

Будто кто-то щелкнул выключателем, все засуетились, стремясь занять место на реформере. Лиза смущенно кивнула мне, благодарно улыбнувшись.

— Будь с ними построже. Им это нравится, — прошептала я, наклонившись ближе, чтобы услышала только она.

Ее улыбка стала шире, и уверенность начала брать верх. Она расправила плечи, выпрямилась и обратилась к команде:

— Итак, джентльмены, кто-нибудь из вас уже занимался пилатесом?

Я закатила глаза на самодовольные смешки и заняла позицию в начале зала, чтобы помогать с техникой. Конечно же, Хименес ответил за всех, включая свое обаяние на максимум:

— Мы не занимались, но уверены, что справимся, мамасита, — сказал он с подмигиванием.

— Ну, в таком случае, — Лиза ответила, даже не моргнув от его лести, — вы должны знать, что это занятие заставит работать каждую мышцу, о которой вы знали… и те, о которых даже не подозревали.

Она направилась вперед зала, ее походка стала уверенней.