Штрафной удар в сердце (ЛП) - Ми Мэри - Страница 33

Логически я понимал — ее слова должны звучать дружелюбно. Это не должно было тронуть меня глубже. Не должно было заставить треснуть броню, которую я воздвиг вокруг себя после Эммы.

Но именно это они и сделали.

Правда ударила по мне, как штрафной удар прямо в сердце.

Я хотел Ари.

Больше того, я хотел, чтобы она выбрала меня не для фальшивого спектакля. А по-настоящему.

И я понятия не имел, что теперь с этим делать.

ГЛАВА 25

АРИЭЛЛА

«НИ ОДНА ЖЕНЩИНА НЕ СТОНЕТ ТАК ИЗ-ЗА МУЖИКА»

Что-то между нами изменилось после встречи с папарацци почти неделю назад.

Может, из-за того, что я была в двух секундах от того, чтобы залезть к нему на колени и начать тереться об него прямо на парковке. Меня так зверски возбудил тот момент, и все шло к тому, что меня наконец-то оттрахают на заднем сидении «Бронко», но вместо этого я получила…

Тихую поездку домой. И затяжной поцелуй в лоб, прежде чем выйти из машины.

А еще, жгучее сожаление о том, что не сняла себе отдельное жилье, чтобы можно было остаться одной.

— Сегодня я провожу тебя до квартиры, — сказал он, вырывая меня из воспоминаний.

Щеки вспыхнули, я чуть не спалилась, думая о том, как собиралась оседлать одного из своих хоккеистов.

Мы спорили об этом каждый день с той ночи, как он начал возить меня на работу и обратно. Он хотел провожать меня до самой двери, я же говорила, что я сильная и независимая женщина, которая справляется сама.

Думаю, теперь он это затевает исключительно, чтобы меня поддразнить.

— Далтон, я взрослая девочка, — сказала я, отстегивая ремень безопасности. — Сама себя до квартиры доводила все эти дни. Что мне делать на выходных, когда тебя рядом не будет? А?

Он проигнорировал вопрос, заглушил двигатель и выскочил из машины, чтобы открыть дверь с моей стороны.

— Ари, — он провел пальцем от моего виска к подбородку, приподняв его, чтобы наши взгляды встретились. — Позволь мне, пожалуйста, проводить тебя до квартиры?

Его голос мягкий, но под сладостью таилась твердость. Его зеленые глаза пригвоздили меня к месту, пока я не забыла, из-за чего мы вообще спорили.

Уголки его губ потянулись в хитрой улыбке:

— Я тебя сломал?

Я откашлялась и закатила глаза, пытаясь скрыть тот факт, что да, он меня немного сломал.

— Ладно. Можешь проводить. Но не потому, что мне это нужно, — я толкнула его в грудь ладонью.

Его ухмылка превратилась в самодовольную широкую улыбку.

— Ну, это само собой.

Пока мы шли к зданию, я бросила через плечо:

— Я разрешаю только ради соседки. И предупреждаю — она может тебя похитить. Она слишком мила со всеми курьерами. Кажется, охотится на молодого белого парня.

Его смех разнёсся в вечернем воздухе.

— Тогда я к ней на обратном пути загляну. Наверняка она классно готовит, — его ладонь легла на мою поясницу, мягко направляя к входу. — У вас тут ни консьержа, ни домофона? Сюда кто угодно зайти может? — спросил он, открывая стеклянную дверь с металлической рамой и смотря на нее, будто она лично его оскорбила.

Раньше я просила его оставлять меня у гостевой парковки, так что он этого не замечал. Теплое дыхание скользнуло по моему уху, когда я в ответ только закатила глаза, и его голос стал низким, почти интимным:

— Ари, ты моя, пока вся эта сделка не закончится, помнишь? И мне не нравится мысль о том, что сюда может войти кто угодно, — он взял меня за руку — крепко, уверенно. — Я знаю, ты сильная, независимая и, скорее всего, наваляешь любому, кто попробует тебя тронуть. Но ради моего спокойствия, можешь, пожалуйста, писать мне, когда будешь возвращаться после тренировок или чего-то еще?

Удивительно, но просьба меня не раздражала. Она не прозвучала как приказ. В ней оставалось пространство для отказа, а это как раз и заставило меня захотеть согласиться.

Но прежде чем я успела ответить, нас перебили звуки, доносившиеся от моей двери. Очень громкие звуки.

Я застонала:

— О боже, да вы издеваетесь.

— Вау, да они там конкретно разошлись, — он почесал затылок, и уши у него окрасились в розовый, когда особенно пронзительный стон пронесся по коридору.

Я не смогла сдержать смешок:

— Она притворяется.

— С чего ты взяла? — ужас отразился на его лице.

— Ни одна девушка не стонет так из-за мужика, — хихикнула я, но резко замолчала, когда его взгляд потемнел, не было ни следа смущения.

Моя спина ударилась о стену, он подступил ближе, загнав меня в ловушку своими руками.

Я должна была предугадать. Не надо было такое говорить.

— Уверен, ты бы не сдерживалась со мной, — пробормотал он хриплым, низким голосом.

Каждая клеточка моего тела загудела. Я остро ощущала, насколько он близко. Его рука лежала у меня на талии, удерживая на месте.

— Самоуверенность — не самое привлекательное качество, — прошептала я, едва удерживаясь, чтобы не сократить расстояние между нашими губами.

Я никогда раньше не понимала, что люди имеют в виду, когда говорят, что глаза могут потемнеть, пока не увидела его взгляд. Мшисто-зеленый оттенок сменился на глубокий лесной, его ноздри чуть раздулись, пока он удерживал мой взгляд. Пальцы у меня сжались, нестерпимо хотелось схватить его за белую футболку и притянуть к себе, чтобы узнать, исполнит ли он обещание, читавшееся в его глазах.

Но прежде чем я успела даже осознать это желание, голос Граси разрушил момент к чертовой матери:

— Ай! Не туда, Dios mío. Ты же, блять, врач! Думала, ты хоть что-то понимаешь в женской анатомии, — заорала она.

Далтон посмотрел на дверь, как будто, если прищурится, то сможет разглядеть, что там происходит.

— Да, пожалуй, ты была права. Она фальшивит, — сказал он.

Мы оба расхохотались, напряжение моментально растаяло, сменившись уютным молчанием.

— Ну что ж, — сказала я, положив руку ему на грудь, создавая немного расстояния между нами, — тебе бы пора домой. Атлетам вроде тебя нужно высыпаться и все такое.

— Пойду, как только ты зайдешь в квартиру и закроешь за собой дверь. Ты точно нормально относишься к тому мужику, или мне пойти и выгнать его нахрен? — спросил он.

— Я лучше тут побуду, пока они там не закончат, — махнула большим пальцем через плечо. — Не хочется смотреть любительское порно, понимаешь? Надеюсь, у телефона батарейки хватит. Напишу ей, чтобы закруглялись.

Но Далтон даже не думал уходить.

— В смысле «тут побудешь»? У тебя что, своей комнаты нет? — нахмурился он.

— Студия, помнишь?

Я снова оказалась в его ловушке, но в этот раз его взгляд был не жарким, а защитным.

— Ариэлла, это что значит? Где ты спишь?

Черт. Я знала, ему не понравится мой ответ.

— На диване у кузины, — призналась я с виноватым видом.

Одну секунду назад я стояла у двери, а в следующую уже болталась у него на плече, глядя на его упругую задницу, обтянутую джинсами.

— Далтон. Поставь меня. Куда, мать твою, ты меня тащишь?! — уперлась в его спину, пытаясь приподняться, осматриваясь в поисках помощи, но коридор был пуст.

— Домой. Я везу тебя домой.

— Это мой дом! — заерзала я, пытаясь вырваться, но он держал железной хваткой.

— Не сегодня, — спокойно ответил он. Мой протест был заглушен звонким шлепком по заднице. — Перестань дергаться, или получишь еще.

Слава богу, он не видел, как я прикусила губу от удовольствия, когда его грубая ладонь провела по тому месту, где еще пульсировала легкая боль.

Он усмехнулся:

— Хотя, может, именно этого ты и хочешь.

Игнорируя тот факт, что он абсолютно прав, я фыркнула:

— Ты же понимаешь, что это перебор?

— Ни капли, — ответил он без тени сомнения, направляясь к лифту. — Это именно та реакция, которую ты заслужила за то, что скрыла от меня, что живешь на чертовом диване.