Вторая жена господина Нордена. Книга 3 (СИ) - Лакруа Катя - Страница 29

То ли зелье целителя ещё не подействовало, то ли оказалось бессильным помочь именно мне, но лучше пока не стало. Идти, конечно, могу, но голова ещё кружится, а к горлу то и дело подступает тошнота. Я сделала над собой очередное за сегодняшний день героическое усилие и старалась идти бодро и не висеть на руке мужа.

— Давайте я вернусь за зонтом, — предложил тем временем Этьенис.

— Не стоит, — ответил Адриэн. — Вы могли бы не утруждаться, провожая нас: я помню, где выезд.

— Нет, что вы, господин Норден. Мне положено проводить вас, таковы традиции нашей лечебницы.

— Как скажете, — Адриэн пожал плечами.

Прогулочная зона опустела, и меня это обрадовало. Не хотелось бы ещё раз встретиться с той несчастной попаданкой. Если бы можно было как-то помочь ей… Хотя бы избавить от проводимых над ней опытов… К горлу снова подступил противный ком, и я тяжело сглотнула. Не хватало ещё, чтобы меня вывернуло прямо на газон или мужу под ноги.

Путь назад прошёл быстрее, да и мы все торопились, чтобы успеть до ливня. Когда наконец оказались на стоянке, Адриэн открыл машину, и Этьенис церемонно мне поклонился.

— Здесь у нас не принято говорить «до свидания» или «до встречи», — пояснил он. — Поэтому пациентам на прощание мы обычно желаем здоровья и всего доброго.

Я кивнула, выдавив вымученную улыбку, и муж подсадил меня в машину. Я откинулась на спинку и наблюдала, как они о чём-то говорят с Этьенисом. Потом они обменялись лёгкими поклонами, и Адриэн тоже забрался в салон и завёл двигатель.

— Вам лучше? — спросил муж, внимательно глядя на меня. Я решила не лукавить и покачала головой.

Адриэн кивнул и медленно вывел машину со стоянки. Из будки уже вышел привратник, явно предупреждённый Этьенисом, и открыл нам ворота. Я пожелала себе больше никогда не возвращаться сюда в качестве пациентки. Да и вообще…

Мы выехали на дорогу, ворота закрылись, и машина прибавила скорость. Меня опять накрыл приступ тошноты, и я постаралась переключить мысли на что-нибудь другое. В транспорте меня никогда не укачивало, но, похоже, сегодня это случится в первый раз.

Капли дождя на стёклах стали больше и падали чаще, ветер ещё усилился. Противный ком в горле, казалось, разрастался, мешая дышать. Похоже, придётся всё же просить Адриэна остановиться. Но явно не здесь: мы пока проезжаем владения, принадлежащие «Сайлентису». Лучше дождаться, когда отъедем подальше. Вдруг муж решит, что раз мне плохо, стоит оставить меня в больнице?

Я откинула голову на спинку сиденья и зажмурилась. Меня просто тошнит, такое бывает. Вообще, Адриэн удивил: не позволил подвергать меня другим обследованиям. Пока слушала целителя, чуть снова в обморок не грохнулась. Это не лечебница, а какой-то концлагерь. Меня снова замутило, голова закружилась. Я с трудом открыла глаза. Надо ещё немного потерпеть.

Дождь уже перерос в ливень. Двигатель машины работает мягко и не очень шумно, так что отлично слышно, как капли молотят по крыше и стёклам. Видимость почти нулевая, даже фары не спасают. Сколько сейчас времени? Часов шесть вечера? Может, половина седьмого. А темно почти как ночью…

Я с силой сжала кулаки, вонзая ногти в кожу, чтобы думать о боли, а не о тошноте. Но в какой-то момент, когда машина сделала плавный поворот, меня повело, голова закружилась сильнее, и сдерживать тошноту уже не осталось сил. Я дёрнулась и, зажав одной рукой рот, второй дотронулась до руки Адриэна, лежащей на руле. Он обернулся, и я показала пальцем на дверь, продолжая прижимать вторую ко рту. К счастью, муж мне достался понятливый. Иногда даже слишком, но сейчас это очень кстати.

— Потерпите немного, хотя бы на обочину съеду, — бросил он.

Машина почти сразу же остановилась, и Адриэн, перегнувшись через меня, открыл дверцу.

— Просто наклонитесь, я вас подержу.

Ну уж нет, не хватало ещё испачкать салон. Такого конфуза я не переживу. Платье и накидку можно постирать, это ерунда, а вот салон машины… Я покачала головой и, вцепившись в дверку, быстро съехала вниз и сделала несколько шагов в сторону придорожной канавы. Мокрая трава под ногами тут же намочила туфли, но мне было уже всё равно. Я встала на колени и наконец смогла облегчить собственные страдания. Меня выворачивало так, что, казалось, все внутренности сейчас тоже вылезут наружу. В голове билась одна-единственная мысль: только бы Адриэну не пришла в голову идея выйти ко мне. Не хочу, чтобы он видел, как меня рвёт. И так уже насмотрелся на разные мои состояния…

Накидка и платье мгновенно промокли насквозь, неприятно облепив тело и вызывая озноб, а лоб и спина вспотели. Горло саднило, голова всё ещё кружилась, на глазах выступили слёзы, но хотя бы тошнота наконец улеглась. Я выпрямилась, сидя на коленях и не в силах пошевелиться. Если бы не дождь, и вовсе прилегла бы… Крупные капли падали на лицо, затекали под накидку, заставляя вздрагивать.

— Элианна, вам лучше?

Я повернула голову и увидела ботинки Адриэна. Он присел на корточки и, кажется, держит надо мной сюртук. Я попыталась подняться, но тело сковала невыносимая слабость. Я кивнула в ответ, однако продолжила сидеть, согнувшись и обхватив себя руками за плечи.

— Если готовы ехать дальше, я отведу вас в машину. Я ведь говорил, чтобы вы не вылезали.

Не дожидаясь моего ответа, Адриэн взял меня под руки и заставил встать. Я пошатнулась, но устояла. Голова кружится, но в желудке приятная пустота. Надеюсь, до дома доеду без приключений.

Муж, обхватив меня за талию, пошёл к машине. Подсадил и захлопнул дверцу. Сотрясаясь от озноба, я всё-таки испытала облегчение. Адриэн, основательно промокший, залез следом и безапелляционным тоном приказал:

— Снимите накидку и повернитесь ко мне спиной.

Я послушно стянула насквозь мокрую тряпку и развернулась, как могла, спиной к мужу. Чего он хочет? И тут же вздрогнула, почувствовав, как его пальцы быстро и ловко расстёгивают крючки на платье. И что он будет делать? Не домогаться же меня в таком состоянии, в самом деле.

— Если вы вдруг начнёте, как обычно, думать обо всякой ерунде, то сразу предупреждаю: я собираюсь помочь вам переодеться в сухое платье, — сообщил муж ехидным тоном, словно прочитав мою последнюю мысль. — В мои планы не входит ваша простуда. Поэтому сидите спокойно, расслабьтесь и не дёргайтесь. Как вы уже поняли, с крючками я справляюсь очень быстро и ловко.

Это прозвучало с таким нарочитым самодовольством, что я затряслась от беззвучного смеха. С крючками муж действительно справился очень быстро, и я начала высвобождать руки из прилипших к ним рукавов. Потом кое-как приподнялась, чтобы спустить платье к ногам, где его и оставила. Прижала к груди обе руки и повернулась.

Хотя могла бы и не разыгрывать стыдливость. Адриэн, тоже насквозь мокрый, уже перетащил к себе на колени дорожную сумку, которую так ловко собрала Майрия, и сосредоточенно рылся в ней. Наконец на свет появилось одно из домашних платьев Элианны, и муж обернулся ко мне.

— Полагаю, бельё на вас тоже промокло, но не знаю, захотите ли вы переодеть и его тоже, — раздумчиво протянул он, глядя на меня. — Вдруг я не сдержусь и наброшусь на вас прямо тут? На вашем месте я бы не рисковал, знаете ли.

А в глазах опять черти пляшут. Я снова беззвучно засмеялась.

— Вы вот хихикаете, а ведь наверняка решили, что я заставляю вас раздеваться с одной-единственной целью, — хмыкнул он.

Я бросила на мужа укоризненный взгляд и помотала головой.

— Нет? — Брови Адриэна издевательски взлетели вверх, а к моему лицу всё-таки прилила краска. Пусть на какую-то долю секунды, но подумала же. Адриэн усмехнулся, расправил сухое платье и посмотрел уже без издёвки.

— Поднимите руки, я вам помогу.

Я послушно вскинула руки, насколько смогла, и он ловко надел на меня платье. Даже косу почти не растрепал. Удивительно, как у него это получилось так быстро в салоне машины, мягко говоря, не очень просторном для подобных действий. Понятно, что у него большой опыт раздевания женщин, но одевания вряд ли. И тем не менее… Сколько талантов у мужика, однако. Повезло мне с ним, что уж там. Я приподнялась, расправляя подол. Надо сказать, что вся эта возня здорово отвлекла от невесёлых мыслей о собственном самочувствии.