Вторая жена господина Нордена. Книга 3 (СИ) - Лакруа Катя - Страница 3

А как начать? «Дорогой дневник»? Ага. «Дорогой дневник, я попала в другой мир. Представляешь?» Ха-ха, ну точно, в детство впадаю. Ксюшка класса со второго вела дневник и даже показывала свои тетради мне. До сих пор помню, как она огромными, неуклюжими буквами писала: «Сегодня Саша кинул в меня бумажкой. Я ему точно нравлюсь!» «Бумажка» при этом была написана через «ш».

Вспомнив наши беззаботные детские годы, я с грустью вздохнула. Знала бы Ксюша, что со мной произошло, обалдела бы. Хотя, скорее всего, просто решила, что я придумываю. Ладно, хватит унывать, надо просто записать всё, что удастся вспомнить.

Глава 2

Тихий стук в дверь раздался так неожиданно, что я дёрнулась, и буква «у» обзавелась лишним хвостиком. Вот это я увлеклась!

— Элианна, если будете обедать, приходите в кухню. И будьте добры не задерживаться.

— Иду, — отозвалась я, отложила ручку и потрясла рукой. Кажется, последний раз я столько писала от руки на лекциях в университете. Но процесс так увлёк, что я совершенно потеряла счёт времени. Я крепко зажмурилась и с наслаждением потянулась.

Описывать всё произошедшее оказалась довольно занятно. В подробности я, разумеется, не вдавалась, лишь вкратце перечисляла произошедшие события, но времени всё равно ушло прилично, и я даже не закончила. А ведь хотела ещё записать сведения о новом мире. После обеда, пожалуй, немного поброжу по саду и загляну во флигель, раз уж Адриэн доверил такое важное дело, а потом вернусь к записям.

Я убрала тетрадь в нижний ящик стола, встала и направилась к двери. У трюмо задержалась и оглядела себя в зеркале: вроде бы просто сидела и писала, но вид какой-то встрёпанный. Кое-как пригладила волосы и приложила ладони к щекам. Наверное, надо было ещё с утра нанести макияж, но, с другой стороны, не ради муженька-язвы же стараться, в самом деле. Я показала зеркалу язык и быстро вышла из комнаты.

Стоило мне появиться на пороге кухни, как меня осыпали комплиментами.

— Выглядите вы неважно. Опять рыдали в подушку? — поинтересовался Адриэн, скептически оглядывая меня. В руках он держал половник и явно собирался налить порцию супа в тарелку. Отобрать бы у него этот половник и наконец дать хорошенько по лбу. Хотя это вряд ли поможет. Да и не стоит забывать, что он, как всегда, всего лишь провоцирует меня.

— Вы просто образец воспитанности, а уж ваши комплименты достойны всяческого восхищения, — ядовито протянула я.

— Не вам рассуждать о воспитанности, пусть даже вы и пытаетесь всё списывать на потерю памяти. Воспитанный человек на приглашение должен отвечать не просто «иду», а что-то вроде: «Благодарю, сейчас буду».

— А в чём разница? — огрызнулась я, проходя к своему стулу. — И в том, и в другом случае я доношу те же сведения.

— Разница в уважительном обращении, Элианна. Вот и всё. И я намерен научить вас разговаривать со мной должным тоном.

И Адриэн отвернулся от меня, снова занявшись супом, а я, подобрав платье, устроилась за столом. Щёки снова запылали от возмущения.

— Я всё поняла, господин Адриэн, — бросила я. — Прошу простить мне тон, которым я посмела ответить на ваше учтивое приглашение. Если я могу чем-то искупить вину, только скажите.

— Если перестанете паясничать, так и быть, забуду о вашем промахе.

Ой-ой, какие мы серьёзные.

— Как вам будет угодно. Я больше слова не скажу.

— Вот и прекрасно.

Муж взял тарелку, осторожно поставил передо мной и положил рядом ложку. Ну очень мило, ничего не скажешь. Потом принёс от разделочного стола свою тарелку и тоже сел.

— Чем вы занимались всё утро? — спросил он, но я молча зачерпнула немного густого супа и осторожно подула на него. Не знаю, прилично это или нет, но обжигаться не хочется.

— Вы что, и в самом деле будете молчать?

Я снова ничего не ответила и осторожно попробовала содержимое ложки. Вкусно! Такого супчика я ещё не ела. Даже не знаю, из чего он. А может, лучше и не думать, а просто наслаждаться.

— Элианна, послушайте. Вы, конечно, очень умело притворяетесь покорной женой на людях и, наверное, мне стоит поблагодарить вас за это. Однако и когда мы остаёмся наедине, мне хотелось бы уважительного отношения. Так что будьте добры отвечать на мои вопросы, как положено воспитанной девушке.

А меня вдруг охватила самая настоящая злость. А что? «Сгорел сарай, гори и хата». Завтра меня так или иначе отвезут в психушку и наверняка разоблачат, поэтому могу и взбунтоваться. Напоследок.

— Вы дали понять, что мне лучше помалкивать, я это и собираюсь делать, — с вызовом взглянув на муженька, ответила я. — Вас же не устроил мой тон, так лучше я буду молчать. Не хочу нарваться на очередное чтение морали, знаете ли, господин Адриэн.

— Я задал вам вопрос, — холодно повторил муж. — И прекратите называть меня так.

— А если не прекращу? Что вы мне сделаете? Побьёте?

Адриэн отложил ложку и вздохнул так тяжело, что мне тут же стало стыдно. Отступать тоже не хотелось, раз уж начала. Но его переменчивое настроение и правда уже действует на нервы. А они потихоньку сдают.

— У меня другие способы воздействия, — спокойно сказал муж. — И лучше вам не доводить до их применения.

Ага, то есть наказание всё-таки последует? Вот это уже интересно. Прямо хочется рискнуть и посмотреть, что будет.

— Наложите на меня заклятие подчинения?

— Вполне возможно. Но есть и много других способов сделать человека покорным и вежливым.

— Они наверняка запрещены.

— Запрещены. Только никто не будет проверять. Вы моя жена и полностью мне принадлежите: кажется, я уже напоминал вам об этом. В семейные дела никто вмешиваться не станет, даже если вы вздумаете жаловаться.

— Если пытаетесь меня запугать, то зря: я вас не боюсь. Делайте что хотите.

Адриэн устало прикрыл глаза и снова взял ложку.

— Что на вас нашло? Я ведь всего лишь спросил, чем вы занимались. И вы уже четверть часа показываете характер, вместо того чтобы просто ответить на вопрос. А ведь это тоже часть правил приличия.

— Можно подумать, вам в самом деле интересно, чем я занималась, — язвительно протянула я. Кажется, всё-таки ступила на слишком тонкий лёд.

— Поверьте, если бы мне не было интересно, я бы не спрашивал, — сухо бросил муж.

— А по-моему, вы просто хотите контролировать каждый мой шаг.

— Если бы я этого хотел, не вёл бы с вами светские беседы, а применил более действенные способы. Но заметьте: пока я просто задаю вежливые вопросы.

Так, кажется, наш разговор зашёл в тупик. И что делать? Чёрт бы побрал Адриэна с его «вежливыми вопросами»! Ну не признаваться же ему, что делала на самом деле. Перед мысленным взором пронеслось воспоминание о том, как бесцеремонно он забрал у меня дневник Элианны. А если потребует показать ему записи? А там — куча непонятных ему букв… Никакой «Сайлентис» не понадобится: сразу же и расколет меня. На всякий случай буду прятать дневник под матрас на кровати.

— Я… размышляла, — наконец выдавила я, не найдя ничего умнее.

— О чём же?

— О разном… Например, о том, что вы рассказали мне вчера после ухода гостей. Ну, про те… запрещённые заклятия. — Я произнесла это прежде, чем успела подумать.

Блин. Ну не дура ли? От отчаяния ляпнула первое, что в голову пришло. Теперь придётся выкручиваться. На лице мужа проступило такое явное удивление, что я едва удержалась от нервного смешка. Однако Адриэн тут же взял себя в руки и посерьёзнел.

— И всё-таки я хотел бы услышать правду, — бросил он и посмотрел мне прямо в глаза. Не отрываясь и не мигая. А я очень старалась не отвести взгляд раньше. Никогда не была сильна в «гляделках», но сейчас это вопрос выживания. Почти что. По спине побежала струйка холодного пота, ладони похолодели. Снова этот неконтролируемый ужас… Я попыталась отвести взгляд, но тщетно. Глаза мужа будто держали меня прикованной к стулу. Такие у него методы воздействия?

Я вжалась в спинку стула, пытаясь уйти от зрительного контакта. Виски сдавило от боли, ещё секунда — и я точно расскажу всё, что знаю, и даже больше. Но прежде чем я успела открыть рот, Адриэн отвёл глаза. Я прижала руки к вискам.