Вторая жена господина Нордена. Книга 3 (СИ) - Лакруа Катя - Страница 87

— А… Адриэн, скажите, что случилось? — выпалила я. Всё, отступать поздно, буду выяснять правду, какой бы она ни оказалась.

— Что вы имеете в виду? — Муж взглянул на меня с лёгким удивлением.

— Ну, вы… вы на меня почти не смотрите, не разговариваете… Я подумала, может… вы злитесь на меня за что-нибудь.

— А за что, по-вашему, я могу на вас злиться? — Он ещё отпил из чашки и снова вопросительно посмотрел на меня.

— Может, за то, что случилось в саду? Или за то, что препиралась с вами потом?

На краткий миг губы Адриэна тронула лёгкая и какая-то грустная усмешка, однако он быстро взял себя в руки.

— Злиться на то, что с вами произошло, было бы в высшей степени глупо, вы ведь не можете повлиять на собственное состояние. Напротив, я рад, что к вам вернулась хотя бы часть воспоминаний, пусть даже таким малоприятным образом. Что же до ваших споров со мной, я великодушно списал их на то, что вы не до конца пришли в себя.

— Но если вы не злитесь, почему делаете вид, будто меня здесь нет? Ваш друг Рониэль и то относится ко мне теплее.

Последняя фраза выскочила словно без моего участия, и я даже невольно прикрыла рукой рот. Сейчас Адриэн точно утопит меня в сарказме. Адриэн просверлил меня тяжёлым взглядом, устало вздохнул и отпил отвара. Вроде как успокоиться пытается, хотя наверняка просто обдумывает, как больнее меня уколоть. Вернее, не меня, а Элианну, но это уже неважно. Наконец муж оставил чашку на стол и с очередным вздохом выдал:

— Вы утверждаете, будто вспомнили всё, что было после вашей прогулки по болотам. И если это так, то должны помнить о том, что я сказал в день нашей свадьбы. У каждого из нас своя жизнь.

Хотя я ожидала чего-то подобного, в носу всё равно защипало. Ну вот как у него это получается? Каждый раз спускать меня с небес на землю… Я сильнее сжала ладонями тёплую чашку.

— Разумеется, на людях мы продолжим притворяться обычной семейной парой, но не более того. — Адриэн взял чайную ложечку и повертел в пальцах. — Впрочем, я продолжаю настаивать, что вы от этого ничего не теряете, а, напротив, выигрываете. Как вы уже поняли, у меня непростой характер, так что цените предоставленную свободу.

Да уж, свобода. В чужом мире, с чужим мужиком, в чужом доме, под чужим именем, без друзей, родни… Я невольно хохотнула. Как бы со мной не случилась ещё одна истерика.

— Не вижу ничего смешного, — сухо заметил Адриэн, отложив ложечку.

— А если… если я не хочу так жить?

— У вас нет выбора, так что смиритесь. Начинайте вести светскую жизнь. Иния и Мэдейлин напомнили про завтрашнее собрание театрального кружка, и вы вполне можете принять предложение. Я, конечно, не настаиваю, но у вас есть время подумать до вечера, чтобы я мог дать ответ.

Я немного растерялась. Не уверена, что стоит идти в кружок, где будет куча незнакомых женщин. Я их не знаю, но очень возможно, что они знают Элианну. Вдруг я скажу что-то не то?

— А ещё я вчера обещал вам вечернюю прогулку, — продолжил муж, не заметив моего замешательства, — поэтому после ужина будьте готовы быстро собраться. У меня не так много времени, чтобы тратить его на бессмысленное ожидание.

— Так, может, стоит отменить прогулку? — Я поморщилась и сделала глоток отвара. — Раз вам это в тягость?

Очередной очень тяжкий вздох.

— Разве я сказал, что мне это в тягость? Не приписывайте мне то, чего нет. Вы казались мне несколько… сообразительнее большинства женщин, которые обычно сами надумывают причины для обид. Не хотелось бы в вас ошибиться.

Я не нашлась, что сказать, и сделала большой глоток отвара. Адриэн вроде как меня похвалил, а прозвучало всё равно так, будто высмеял. Зараза. Мне надо у него учиться.

— Рад, что вы не стали продолжать этот странный разговор. Ешьте десерт и допивайте отвар, а я пока принесу успокоительное зелье.

Он быстро осушил свою чашку, поднялся и вышел из-за стола, а мне очень захотелось показать неприличный жест ему вслед. Как жаль, что воспитание не позволяет. Да и вдруг здесь есть такой же с тем же значением? У Адриэна, по-моему, и на спине есть глаза. Ещё увидит, потом проблем не оберёшься. Но ведь заслужил, и ещё как! Много чего заслужил, если так подумать! И за издёвки перед брачной ночью, и за «Сайлентис», и за вот этот обед!

— Не сомневаюсь, что вы уже выбрали самый жестокий способ, чтобы меня убить, однако не советовал бы так глупо распоряжаться дальнейшей жизнью.

Я аж подскочила на стуле, едва не расплескав остатки отвара. Щёки и уши тут же залила краска.

— Мне нет нужды обдумывать подобные ужасы, ведь рано или поздно вас убьёт собственный яд. Когда его накопится слишком много.

— Вам, похоже, совсем полегчало, судя по тому, как осмелели, — хмыкнул муж и, придвинув стул, на котором сидел Рониэль, к моему, откупорил пузырёк с зельем. — Однако зелье всё же примите: может, успокоитесь и перестанете упражняться в остроумии по пустякам.

— Вам, значит, можно язвить, а мне нет?

— Согласитесь, я всё же знаю меру.

— А я, по-вашему, нет? — Я выпрямила спину и кинула на мужа надменный взгляд.

— Иногда вы переходите границы допустимого. И будь на моём месте менее сдержанный мужчина, неизвестно, до чего вы бы договорились.

— Если бы кусты могли говорить, они определённо поспорили бы с тем, что вы сдержаны.

— Вы опять за своё? — Адриэн налил в мерный стаканчик зелье. Посмотрел на свет, немного подумал и долил ещё. — Пожалуй, двойной дозы будет даже маловато: вам в самом деле надо прийти в себя.

Я фыркнула и протянула руку за стаканчиком. Выпила, морщась, и запила остатками отвара.

— Вот и отлично. — Адриэн закрыл бутылочку с зельем и поднялся со стула. — На этом вынужден вас покинуть. Не забудьте про прогулку, а пока идите спать.

— Слушаюсь, господин супруг. — Я сложила ладони вместе и изобразила поклон. Адриэн посмотрел на меня насмешливо, но ничего не сказал и вышел из комнаты. Я же осталась сидеть.

— Уберёшь со стола и проследишь, чтобы госпожа легла отдохнуть, — приказал он Нэйлии.

— Конечно, господин Адриэн.

За Адриэном закрылась дверь, и я вздохнула с облегчением. Поднялась со стула, но колени внезапно подогнулись, и я рухнула обратно. После всплеска чувств в душе стало пусто. Мысли тоже испарились. И ведь я знала, что тягаться с мужем в остроумии мне не по силам, так зачем вообще полезла? Только чтобы быть хоть немного похожей на Элианну? Всё равно долго так не продержусь.

— Госпожа, с вами всё хорошо? Нужна какая-нибудь помощь? — раздался от двери тихий голос Нэйлии.

— Я пойду отдыхать, — пробормотала я и снова встала, на сей раз удачнее. — Разбудите меня около пяти.

— Конечно, госпожа, но, может, вам всё-таки помочь переодеться?

— Я не буду переодеваться, полежу прямо так, — непреклонно заявила я и уже твёрдым шагом проследовала мимо Нэйлии к себе в комнату. Быстро миновав коридор, вошла и плотно прикрыла дверь. Прислонила ухо к двери и прислушалась: Нэйлия за мной не пошла. Прекрасно.

Я прошла к кровати и повалилась на неё, уткнувшись лицом в покрывало. Тщательно сдерживаемые рыдания наконец прорвались наружу. Сколько ещё предстоит мне прожить здесь, никому не нужной, чужой, боящейся любого неосторожного слова? Как заставить мужа если не полюбить меня — на это и надеяться не стоит, — то хотя бы относиться тепло? Как наладить новую жизнь и не вызвать подозрений?

Мысли ускользали, а покрывало становилось мокрым от слёз. Я старалась плакать беззвучно, чтобы не привлечь Нэйлию. Всё виделось в чёрном свете, душу разъедала дикая тоска. Я обхватила руками голову и полностью отдалась отчаянию. Сколько я так прорыдала, не знаю. Может, минут пять, а может, час. Но вот наконец слёзы высохли, и я лишь иногда вздрагивала. Постепенно сознание прояснилось. Наверное, зелье подействовало.

Я перевернулась на спину и принялась вытирать лицо кулаками. Теперь хотя бы могу рассуждать здраво. А чего я, собственно, так расклеилась? Ведь Адриэн говорил про брак с Элианной, а меня настоящую он не знает. После его речей, правда, непонятно, как быть с моим «гениальным» планом по его приручению. Если мы будем жить, как чужие люди, то и раскрывать личность опасно. Кто я Адриэну, чтобы он проникся моей ситуацией? А может, сказать всё прямо сейчас? В конце концов, какая разница, когда меня отдадут в руки правосудия или отвезут на опыты в психушку — сейчас или через месяц-другой? Путь всё равно один…