Мажор в школе магии 4 (СИ) - Орлов Сергей - Страница 42

Дед и Шумилова устремились к Алине и Габеру, которые, заметив угрозу, прервали песнопения и приготовились к бою. Мелисса, Ярик и Емеля направились в сторону Евсеева и Дины — библиотекарша стояла рядом с магом, её глаза горели фанатичной преданностью делу Красного Лебедя.

Пространство вокруг нас взорвалось вспышками магии.

— Прохор! — голос Алины звенел от ярости и торжества одновременно. — Ты всегда был слишком консервативен! Слишком боялся настоящей силы!

Она взмахнула рукой, и в деда полетел поток тёмно-красной энергии. Он отразил атаку, создав серебристый щит, но удар был такой силы, что Прохор отступил на несколько шагов.

— Это не страх, Алина, — ответил он, контратакуя серией ослепительных голубых молний. — Некоторые знания слишком опасны!

Габер, молчаливый и сосредоточенный, присоединился к Алине. Его ятаган светился изумрудным светом, и каждый взмах оружия посылал в сторону деда и Шумиловой волну режущей энергии.

Я видел, с каким удивлением дед отражал эти атаки. Триумвират явно был готов к встрече с директором школы — они изучили его стиль боя, его сильные и слабые стороны. То, что раньше всегда срабатывало, теперь легко блокировалось.

— Они хорошо подготовились! — крикнула Шумилова, парируя особенно мощный удар Габера. — Нужно менять тактику!

Дед кивнул и неожиданно переключился на древние заклинание, которые я никогда не видел в его исполнении. Воздух вокруг него засветился золотистым светом, и символы, похожие на руны, начали материализоваться, окружая его фигуру.

В это же время другая битва разворачивалась между Евсеевым и тремя молодыми магами. Егор двигался с невероятной грацией и скоростью, его атаки были точными и смертельными.

— И это лучший дуэлянт Академии? — презрительно бросил Евсеев, отражая атаку Емели каскадом синих искр. — Как же это жалко выглядит…

— Ты ещё не знаешь, на что я способен! — выкрикнул Емеля, не прекращая атаки.

У меня не было времени следить за их боем. Я должен был добраться до темницы и найти способ остановить ритуал, пока трещина не стала достаточно большой для освобождения второй части Аббадона.

Я мчался через туман, чувствуя, как пространство Междумирья сопротивляется моему движению. Из мглы появлялись полупрозрачные щупальца и фигуры — обитатели этого места, встревоженные происходящим. Некоторые пытались меня схватить, другие отступали в испуге, ощущая пульсирующую во мне демоническую силу.

«Ритуал почти завершён, — голос Аббадона в моей голове звучал напряжённо. — Нам нужно уничтожить руны на поверхности камня. Они удерживают вторую часть внутри, но в то же время служат ключом для ритуала Трансценденции».

— Как мне это сделать? — прошептал я, приближаясь к камню.

«Используй нашу общую силу. Направь её на руны, которые светятся сильнее остальных — они являются ключевыми точками».

Я сосредоточился, позволяя демонической энергии сконцентрироваться в кончиках пальцев. Прикоснулся к поверхности камня, ощущая его странную, живую пульсацию. Руны отреагировали на моё прикосновение — засветились ярче, словно в предвкушении.

«Осторожно, — предупредил Аббадон. — Моя вторая половина почувствовала нас. Она жаждет освобождения и воссоединения. Не позволяй ей манипулировать тобой».

Я начал методично разрушать руны, направляя сфокусированные потоки смешанной энергии — человеческой и демонической. Каждая уничтоженная руна вызывала вибрацию в камне, и трещина на его поверхности то расширялась, то сужалась, словно камень не мог решить, исцеляться ему или разрушаться.

Вокруг меня бушевало магическое сражение. Воздух дрожал от мощных заклинаний, крики и вспышки заполнили пространство Междумирья. Я старался не отвлекаться, но краем глаза видел, как дед и Шумилова теснят Алину и Габера, постепенно разрушая их защитные барьеры.

— Это бессмысленно, Лазарев! — голос Евсеева, искажённый магией и яростью, прорезал шум битвы. — Ритуал уже запущен! Его невозможно остановить!

Евсеев взмахнул палочкой, посылая в мою сторону извивающийся луч тёмной энергии. Я не успевал среагировать, сосредоточенный на рунах, но откуда-то сбоку метнулась фигура Емели. Он выставил защитный барьер, принимая удар на себя. Заклинание рассеялось о его щит, но сила атаки отбросила его на несколько шагов.

— Занимайся рунами, — выдохнул Емеля, восстанавливая равновесие. — Мы прикроем!

Я проигнорировал Евсеева и продолжил работу. Одна за другой руны гасли под моими пальцами, и я чувствовал, как сила, питавшая ритуал, начинает рассеиваться.

«Ещё немного, — подбодрил меня Аббадон. — Осталось всего несколько ключевых рун».

Я сосредоточился на особенно крупной руне, пульсирующей в центре паутины символов. Она сопротивлялась сильнее других, и мне пришлось вложить больше силы, чтобы начать её разрушение.

В этот момент воздух прорезал крик боли — женский, полный агонии и удивления. Я обернулся и увидел, как Шумилова падает, схватившись за грудь. Алина стояла над ней, а её палочка всё ещё светилась от только что выпущенного заклинания.

— МАРГАРИТА! — закричал дед, бросаясь к ней, но Габер преградил ему путь, обрушив на него волну изумрудного пламени.

В тот же момент я увидел, как Мелисса и Ярик оказались загнаны в угол Евсеевым, в то время как Дина начала заходить им за спину.

Я оказался перед мучительным выбором: завершить разрушение ритуала или спасти друзей. Руна под моими пальцами почти поддалась, ещё немного — и ключевой элемент ритуала был бы уничтожен. Но если я продолжу, мои друзья могут погибнуть.

«Времени нет, — голос Аббадона звучал напряжённо. — Но выбор за тобой».

Я принял решение за долю секунды. Оторвавшись от почти завершённой работы, я бросился на помощь друзьям, направляя всю свою силу в разрушительный поток энергии, нацеленный на Евсеева.

Но Емеля опередил меня.

Видя, что Мелисса и Ярик в смертельной опасности, он бросился вперёд, прямо под удар Евсеева, предназначавшийся Ярику.

Тёмный луч пронзил его грудь, вырывая из тела кровавое облако. Емеля застыл на мгновение, его лицо выражало удивление и странное умиротворение. Он медленно повернул голову и встретился со мной взглядом.

— Как…— выдохнул он, прежде чем рухнуть на зыбкую почву Междумирья.

— ЕМЕЛЯ! — крик Ярика был полон такого отчаяния, что даже сражающиеся на мгновение замерли.

Я добежал до них в следующую секунду, выпуская волну демонической энергии, которая отбросила Евсеева и Дину назад, давая нам временную передышку.

Мелисса опустилась на колени рядом с Емелей, её руки дрожали, когда она пыталась нащупать пульс. Но мы все знали, что это бесполезно. Раны от заклинаний Евсеева не оставляли шансов на выживание.

— Он не может… мы только начали… — сквозь слезы бормотал Ярик.

Видя раненую Шумилову, безжизненное тело Емели и друзей в опасности, я почувствовал, как что-то ломается внутри меня. Гнев, такой чистый и всепоглощающий, какого я никогда не испытывал прежде, хлынул по венам, смешиваясь с силой Аббадона. В этот раз я не сопротивлялся — я сдался этому потоку, позволил ему взять верх.

Трансформация была мгновенной и более полной, чем когда-либо прежде. Кожа потемнела, приобретая оттенок расплавленной бронзы, покрываясь светящимися рунами, похожими на те, что были на камне-тюрьме. Мои пальцы удлинились, заканчиваясь острыми когтями из чистой энергии. За спиной развернулись полупрозрачные крылья, состоящие из тёмного пламени, а из головы проступили два изогнутых рога, коронующие мою трансформацию.

Я видел отражение своих глаз в испуганных взглядах окружающих — они пылали чистым багровым светом, без зрачков и белков, как два окна в огненную бездну. В горле рождался низкий рык, не человеческий и не звериный — нечто древнее, от чего само пространство Междумирья вибрировало в резонанс.

Туман Междумирья расступался вокруг меня, словно живое существо, избегающее опасности. Призрачные сущности, обитающие в нём, затаились, чувствуя пробуждение силы, многократно их превосходящей. Даже воздух вокруг казался тяжелее, насыщенный энергией, которая искажала само восприятие реальности.