Сошествие в Аид (ЛП) - Райли Хейзел - Страница 104

— Ты солгал не только в этом, — шиплю я.

Говорю это с такой уверенностью, что в его взгляде что-то дрогнуло. Перси упирается рукой в ствол над моей головой и наклоняется вперёд.

— Могу заверить, цвет моих волос натуральный, если вдруг сомневаешься.

Я фыркаю. Моя тревога сменяется раздражением. Кажется, ответов от него я так и не получу.

— Ты был тем парнем из планетария. Тем, кто оставлял записки с загадками у моего порога. И тем же самым, кто явился на бал в Греции.

Перси открывает рот, но слова не выходят. Он только таращится на меня, растерянный.

— О чём, чёрт возьми, ты вообще?

— Ты всё прекрасно знаешь. Это ты посылал мне странные предупреждения. Это ты едва не задушил меня в планетарии на западном крыле Йеля. Это ты появился в Афинах, на вилле Лайвли.

Перси кривит губы.

— Ты рехнулась? Я даже не знал, что в Йеле есть планетарий. И какое ещё «в Грецию»? Я точно помню, что всё это время был в Штатах.

— У тебя есть доказательства? — выпаливаю я.

Его это забавляет. Он хмыкает и качает головой.

— Хейвен, ты слишком милая, чтобы я захотел тебя душить. Я бы никогда не причинил тебе вреда.

У меня нет слов. Я не привыкла видеть Перси таким наглым.

— Пока ты не покажешь хоть одно доказательство…

Я обрываю фразу. Тело цепенеет, словно меня пронзил ток. Голос Перси доносится издалека, слова я уже не разбираю.

Он не врёт. Это не он — тот человек с записками, предупреждениями, из планетария и с бала. Но именно о нём пытались меня предостеречь. Это он. Я уверена.

Одна из записок советовала не доверять тем, кто следует правилам, и доверять тем, кто их нарушает. Лайвли славятся тем, что правила попирают. Перси, напротив, всегда казался правильным. Но на самом деле он не до конца честен. История с глазами — лишь мелочь. Он скрывает куда больше. И я почти уверена: Лиззи на самом деле зовут Элизабет. Та самая Лиззи, что пару вечеров назад была среди Лайвли.

Когда я снова фокусирую взгляд, он уже прикусывает губу, сдерживая улыбку.

— Вижу, ты наконец поняла.

Я резко хватаю его за ворот.

— Значит, ты всё-таки врёшь. И много о чём.

Перси переводит взгляд с моей руки на моё лицо. Его чёрные глаза светятся насмешкой.

— Ты такая забавная, Хейвен. Даже жаль было наблюдать, как ты тратишь время на этого идиота Хайдеса Лайвли.

Я отдёргиваю руку, но он перехватывает её на полпути. Держит неожиданно бережно, разворачивая ладонь, будто рассматривает её.

— Записки писал не я. Потому что они предупреждали тебя обо мне. И ещё — я знаю, кто их писал. Знаю эту личность. Когда закончу с тобой, отправлюсь и покончу с ней.

— Кто это? Как зовут? Она учится здесь?

Он запрокидывает голову и разражается громким смехом. Я пользуюсь моментом и вырываюсь. Скрещиваю руки на груди, жду, пока он отсмеётся. Рядом звучит гитара — Аполлон играет что-то незнакомое, и все слушают только его. Даже Лайвли. Никто не смотрит на нас. Мне хочется уйти и дождаться моей Drops of Jupiter, но я слишком жажду ответов.

— Я не могу сказать, кто это, — произносит он, отдышавшись. Щёки его раскраснелись. — Но скоро сама узнаешь. Могу сказать лишь одно…

— Что именно?

Он почти прижимается ко мне животом, и меня охватывает паника.

— Ты в опасности, Хейвен. Ты влипла в такую кашу, что я и представить не могу, как ты выберешься. И знаешь, что хуже всего? Что бояться тебе надо не меня, а самих Лайвли.

Я сжимаю зубы. Первым порывом хочется послать его к чёрту. Какая-то часть меня привязалась к этим пятерым, и я ненавижу, когда на них гонят.

— По-моему, именно ты тут псих ненормальный. — Я упираюсь ладонями ему в грудь и пытаюсь оттолкнуть, но без толку. — Отойди.

Его настроение меняется мгновенно. Он делает шаг назад, но перехватывает мой запястье слишком крепко.

— Они придут за тобой, Хейвен. Для них ты — золотое яблоко. Я твой шанс уйти. Но ты должна довериться мне и никогда больше не разговаривать с Лайвли.

Золотое яблоко? Я дёргаюсь, освобождаюсь, но Перси тут же хватает меня за обе руки. На этот раз он выглядит встревоженным; после всей своей бравады в нём появляется страх, что я не поверю.

— Я серьёзно. Ты должна меня послушать.

— Я тебя выслушала и решила, что ты несешь полный бред, — выпаливаю. — Больше ничего слышать не хочу. Отстань и проваливай.

Перси делает шаг ближе:

— Ты не можешь быть с ними. Ты даже не понимаешь, что…

— Она уже сказала тебе отстать словами, — прерывает другой голос из темноты. — Я повторю руками. У тебя три секунды.

Из тени выходит Хайдес, и свет от ёлочных гирлянд полностью выхватывает его фигуру. Ярость искажает его лицо, придавая черты чего-то по-настоящему адского. Его правая рука дёргается — знакомый нервный тик, и мне страшно подумать, что вот-вот это обернётся кулаками, пущенными в ход против Перси.

— Отпусти, — повторяю я, растягивая каждую букву.

Перси облизывает губы и всё-таки подчиняется. Поднимает руки вверх, а взгляд метается от меня к Хайдесу и обратно.

— А чего ты так бесишься? Ты же сам на днях трахнул Лиззи в двух шагах от Хейвен. Тебе бы голову проверить, Хайдес.

На это трудно возразить. Но сейчас не момент срываться на Хайдеса. Потому что, как ни странно, именно ему я сейчас доверяю больше.

Он в несколько шагов оказывается передо мной, заслоняя меня от Перси. Но не бьёт.

— Убирайся. Просто убирайся.

Перси тяжело вздыхает и пожимает плечами. Кивает мне, поднимая руку в лёгком салюте:

— Увидимся, Хейвен. Спокойной ночи.

Мы молча смотрим ему вслед, пока он не исчезает из виду. Тогда Хайдес поворачивается ко мне, и кажется, у нас на лицах одинаковое выражение недоумения.

— В порядке?

Я киваю. Но внутри всё дрожит. Перси — сосед по комнате моего брата. Перси всё равно будет рядом. А то, что он сказал… Я не поняла ничего, но это оставило липкое беспокойство внутри. Тот парень из Греции уверял, что не хотел причинить мне зла. И он, и Перси твердили одно: доверяй именно им.

— Провожу тебя в комнату, — нарушает тишину Хайдес. Голос у него холодный, но в интонации — намёк на заботу. Наверное, выгляжу и правда испуганной.

Я готова сказать, что справлюсь сама, но в этот момент во дворе раздаются первые аккорды Drops of Jupiter. Я застываю на месте, не в силах отвести глаз от Аполлона. У меня не было стопроцентной уверенности, но теперь сомнений нет — он действительно играет её.

— Хейвен? Идём? — Хайдес стоит рядом, глядя на брата с каменным лицом.

— Сначала дослушаю.

Он не спорит. Стоит рядом — жёсткий, напряжённый, но не двигается. Мне всё равно. Я не свожу глаз с Аполлона. Для того, кто утверждает, что играет «на слух», он чертовски хорош. Потом замечаю у его ног телефон с подсвеченным экраном. И понимаю: он тайком подсматривает ноты.

Я чувствую взгляд Хайдеса, но не отвечаю. Потому что Аполлон поднимает голову и сразу находит меня глазами. Сбивается на одной ноте, и все слышат — но никому не важно. Он слишком красив в этот момент: волосы обрамляют лицо, пальцы ловко перебирают струны, и даже если бы он перестал играть, люди продолжали бы сидеть и просто смотреть на него.

В финале я шепчу беззвучное «спасибо». Он кивает и одаривает меня улыбкой с ямочками.

Справа раздаётся нарочитое покашливание.

— Ну так себе сыграл. Можно было принять за любую песню.

Я прячу улыбку и не ведусь. Прохожу мимо, направляясь к ближайшему входу в Йель. Хайдес тут же догоняет:

— Я знаю дорогу.

— Перси может подкараулить, если ты будешь одна.

— Аполлон тренирует меня. Я вполне могу врезать кулаком.

Он молчит. Наверное, задет за живое.

— Судя по твоим обнимашкам, тренировки идут неважно, — бормочет спустя пару секунд.

Мне хочется встряхнуть его до одури. Перси был прав: ему стоит примириться со своим же мозгом. Хайдес намеренно держит меня на расстоянии, а потом вдруг становится мягче — и я снова строю иллюзии, которые он тут же рушит.