Развод, Новый год и прочие неприятности (СИ) - Иванова Ксюша - Страница 31

Лицо Игната дергается, в глазах загорается что-то такое отвратительное. А меня, к моему стыду, захлестывает ощущение триумфа. Хотя... ну, как к стыду? Надо бы, наверное, его ощущать, но что-то не получается.

Усмехается.

- Нет, Даночка, Герман сейчас в офисе. Готовит документы. И вечером, вероятно, будет просить тебя подписать... подписать примерно то же самое, что вчера просил подписать я...

Да ну, знаем мы, зачем ты это говоришь...

43 глава. Хитрые штучки

Не верю ни единому его слову.

Не позволяю себе даже задуматься о том, что мой муж, изменщик, лжец и предатель, в принципе может говорить что-то, кроме лжи.

- Ой, а знаешь, - выкатив чемодан, который с огромным трудом удалось закрыть от распирающих его вещей, я разворачиваюсь к Игнату. - Я, пожалуй, подпишу всё то, что готовит Герман. Пусть теперь он побудет в вашей фирме главным!

- Отдашь МОЮ фирму Герману? Этому придурку? Чтобы он всё по ветру пустил? Да ты что, совсем ума лишилась, что ли? Оглянись, Даночка, ты же хренов психолог! Посмотри, подумай хоть немного, как на самом деле выглядит ситуация! - Игнат, выпучив глаза, орет, размахивая загипсованной рукой.

Ох, как его проняло-то! Прям до самого нутра достало!

Молча сажусь на банкетку и начинаю натягивать сапоги.

- Герман не создан для семьи! Герман создан для блядства! И он же на работу ради галочки ходит, а всё тяну я! И так всегда, блядь, было! Герман сейчас получит твою долю, Стеняев, тварь такая, за моей спиной свою долю ему уже слил. Ты понимаешь, что будет? Он просто станет хозяином! И вышвырнет меня на улицу!

- Это - твои проблемы. Мне даже кажется, что так будет справедливо. Карма тебе за то, что жене изменял.

- Хм, ну, окей, пусть будет так, - Игнат играет желваками и смотрит на меня с такой ненавистью, как будто это я виновата во всем, а не он сам. - Но только я расскажу тебе, что ждет тебя.

Накидываю на плечи куртку. Жаль, конечно, свои вещи, но... Я их потом как-нибудь заберу.

- Ой, увольте меня от ваших пророчеств, Игнат Вангович! Что бы меня ни ждало, всяко хуже не будет, чем с тобой. Короче, Кристина с Владом сегодня уезжают. Ту уж проводи их по-отцовски, будь так добр. Всего хорошего!

- Иди-иди, идиотка! - кричит он в открытую дверь, пока я иду к лифту. - Прибежишь обратно, как прижмет! Еще на коленях ползать будешь передо мной.

Ага, щаззз, разбежалась и упала на колени!

- Говорил мне Герман, что разведет тебя на раз, а я еще сомневался! "Моя Даночка не така-а-ая"! А оказалось, такая же, как и все - шлюшка!

Вижу, как из своей двери выглядывает соседка Антонина Прокоповна. Но тут же прячется обратно в квартиру, оставив щель, чтобы, значит, дослушать концерт до конца.

К счастью, именно в этот момент, наконец, открывается лифт, и я захожу, скрываясь и от чужих ушей, и от криков Игната, и... от своего прошлого.

Еду и думаю о том, что... Ну, вот где этот момент находится, в котором всё ломается? Ведь мы же жили, любили друг друга, дочку воспитывали. Ведь я до последнего считала себя достаточно счастливым человеком. И да, может быть, не стало уже тех чувств, которые нас захлестывали в юности, но ведь думалось, что важнее другое - уверенность в муже, забота друг о друге, совместные интересы.

А оказалось, что даже этого у нас уже нет. И ничего не соединяет нас. Даже дочь. Потому что она уже взрослая и у нее своя жизнь.

С облегчением закрываю дверь машины.

Всё! Я свободна! Ну, почти... Но с разводом решу попозже. Пусть Герман из больницы выйдет и поможет мне.

От мыслей от Германе, как дурочка, расплываюсь в улыбке.

Он наверняка обрадуется жутко, когда узнает, что я к нему уже переезжаю! Вот прямо сейчас!

Пока набираю его номер, придумываю заехать в магазин и купить продуктов, чтобы приготовить праздничный ужин для нас. Мысленно добавляю в список вино - праздник все-таки. И кое-что из косметики - я ничего не забрала дома. И пижаму. Потом пижаму вычеркиваю. Нет уж, у меня новая жизнь начинается, и в ней не место излишней скромности и стыду...

- Дан, я тут очень-очень занят! Вообще говорить не могу никак! - извиняющимся тоном в трубку тараторит Герман.

- У меня только один вопрос. Если я заберу ключ у Кристины и побуду пока у тебя, ты будешь не против?

Он ошарашенно замолкает.

- Та-а-ак, - произношу я, не зная, то ли обижаться мне, то ли смеяться над ним - вон он в шоке, кажется. - Нет, если ты не готов к такому развитию наших отношений, то я, конечно же...

- Ты с ума сошла? Я готов! Еще как готов! Это я от радости онемел просто. Да, конечно, ключ бери и, - мужские голоса на заднем фоне, окликающие его по имени, настойчиво что-то там требуют - мне не разобрать. - Целую! Вечером у больницы, как договаривались!

Ну, вот! А Игнат говорил, что он в офисе. А он просит от больницы забрать.

Усмехаюсь.

Ох, Игнат, не пройдут твои хитрые штучки!

44 глава

-Мам, папа Владу даже руку пожал. Вышел к такси провожать нас. Сказал, чтобы приезжали на его день рождения! Короче, будем считать, что благословил нас, - смеётся в трубку дочь.

Ну, может, со временем у Игната мозг и встанет на место? Должно же это рано или поздно произойти. Хотя, вспоминая тот бред, что он нёс, когда я приезжала за вещами, что-то сомнительно это.

Конечно, в глубине души, там, где притаилась "тёмная" моя сторона, есть мысль о том, что было бы неплохо напомнить дочери о том, как её отец вёл себя во время первой встречи с Владом. Но что это даст? Только покажет, что мне до сих пор обидно?

-Ну, и хорошо! Так ведь и должно быть. Он - твой отец, в конце концов, - говорю прописные истины, но так ведь будет лучше для всех, правда?

-Мам, а ты как? - спрашивает заговорщеским тоном. - Как у вас с дядей Германом дела?

С одной стороны, хочется поделиться с дочерью. Потому что ей интересна моя жизнь. Потому что мы дожили до того момента, когда разница между моим и её возрастом уже не кажется пропастью.

С другой, я суеверно боюсь рассказывать. Особенно о том, какие чувства переполняют моё сердце. О том, на что я надеюсь и о чем мечтаю. Но и не сказать нельзя...

-Ох, я пока сама не знаю! Всё хорошо вроде бы... Вот ужин готовлю. Скоро поеду забирать его из больницы.

-А папа говорил...

Вот только этого мне не надо! Я сделала свой выбор! Я решила! Что мне теперь до того, что там говорит Игнат!

-Нет, Кристин, я больше не желаю знать, что там такого говорит твой папа.

Поболтав еще немного на отвлеченные темы, мы прощаемся.

...Герман звонит поздно вечером, когда легкая тревога уже начинает мучать меня, но нежелание навязываться и надоедать всё еще не позволяет писать и звонить ему снова.

-Дан! Срочно! Вот прям срочно забирай меня, - смеётся в трубку. - Меня от этого места тошнит! Иначе я за себя не отвечаю!

-Ну, минут пятнадцать придётся потерпеть. От твоего дома я быстро не доеду.

-Я шучу, если что! Не спеши там слишком уж. А то сейчас пробки везде.

Но я всё равно спешу. Потом что на улице холодно, а он, наверное, снова в одном носке без ботинка на больную ногу. Потому что мне снова хочется в ту сказку, которую он мне подарил прошлой ночью. Потому что... меня тянет к нему. И хочется быть с ним наедине. Хочется, слушать признания и позволять обнимать и целовать себя в любой момент, когда ему этого хочется.

Останавливаюсь на стоянке. Вглядываюсь в ночь. Дождь значительно ухудшает видимость, но даже он не мешает мне разглядеть отсутствие костылей у Германа, когда он, отделившись от стены больницы, прихрамывая, идёт к машине.

Как так? Разве гипс не в течение месяца носят?

Открывает сначала заднюю дверь и бросает туда пакет и пластиковую папку, такую, в которых носят документы.