Развод, Новый год и прочие неприятности (СИ) - Иванова Ксюша - Страница 39

Это я уже и сама поняла.

Смотрю на него снисходительно. Что мне от ваших делишек?

-Компанию, как ты уже поняла, мы продали. Игнат получил свою долю. Мы - свою.

Хм... То есть "мы" тоже что-то имеем? Или это только как бы на словах?

Но...

Господи, я и раньше-то не претендовала ни на что! И акции эти, и недвижимость какая-то там, были оформлены на меня только потому, что это нужно было Игнату! Я никогда не лезла в их бизнес! Да я даже толком не в курсе всех подробностей была!

Просто... Ну, вот решила, что Герман со мной только из-за акций... Это так обидно стало!

Просто я влюбилась, как дурочка! А он? А о нём Игнат что говорил? Вот то-то же...

А ушла я потому, что ну, не устраивать же разборки с Германом? Он мне не муж, в конце концов!

Теперь же мне кажется, что я ему нужна... И мне на всё остальное просто плевать!

-Мы не женаты. В случае твоей смерти я ничего не унаследую, - самой смешно от того, что говорю. Я и не претендую. Просто понять хочу.

-Чтооо? - заваливает на подушку, делает вид, что собирается меня задушить. - Я так-то лет до ста умирать не планировал!

-Человек, как говорится, предполагает, а Бог...

-Не пророчь мне тут гадости! Мне ещё сына воспитывать!

Да, вот именно эта проблема меня волнует теперь гораздо больше, чем все акции вместе взятые.

Герман - психолог отменный. Хоть и без диплома.

Сумел заменить в моём сознании одну проблему другой...

-На самом деле, - он вдруг становится серьёзным. Нависает надо мной, заглядывая в глаза. - На нашу с тобой часть денег я организовал новую "Шах и компани" на тех же мощностях. Только теперь она будет называться иначе. И восемьдесят процентов акций, то есть, как ты понимаешь, большая часть пакета я хочу оформить на тебя. Там, под той бумажкой, что ты подписала, была другая. Ты просто до неё не дошла. Я буду исполнительным директором. А ты... Если хочешь, работай и принимай решения. А хочешь, ничего не делай. Всё равно без твоей подписи я уже ничего не смогу предпринять.

То есть он собирается оформлять на меня новую строительную компанию?

-Какая ужасная глупость!

-Как видишь, не зря все говорят, что влюблённые глупеют, - усмехается.

-Да зачем ты это сделал? Я не понимаю!

-Чтобы ты знала, что для меня нет никого и ничего дороже тебя... Я об этом своим родственникам ещё в больнице после аварии сказал. Поэтому родители со мной теперь и не общаются.

О-о-о-о, ну-у-у...

-Дан, а плачешь ты чего? - с тяжёлым вздохом. - Ты не рада?

Я не знаю, что сказать.

Слов нет.

Теперь, после моего демарша, уже я выгляжу, как меркантильная особа... А он для меня старался...

Просто обнимаю его за шею. Целую, куда придётся. Он нагло подставляет губы.

Целую в губы.

Второй рукой по инерции пытаюсь обнять тоже, но она в наручниках, и мы нелепо дергаем руками в разные стороны.

-Сейчас. Постой, - бормочет он.

Разворачивается и открывает ящик тумбочки. Оттуда достаёт ключ.

-Ах, ты гад! - толкаю в плечо.

-О, Боже, женщина! Тебе не кажется, что мы ходим по кругу?...

55 глава. Последний бой

В квартире непривычно шумно.

То льётся вода на кухне, то звякает друг об друга посуда, то дверца холодильника хлопает. А ещё она всё время слушает музыку - что-то лиричное нежное играет с телефона на кухне.

Надо ей показать, как аккустическая система включается. И одну из колонок вывести на кухню...

Эти домашние мысли подавляют мою тревогу, которая растёт в геометрической прогрессии от понимания грядущих проблем.

Лежу в постели с ноутбуком и телефоном. Пытаюсь хоть что-то решать удалённо.

Но мне надо на месте быть, хоть стреляй! А я вот... Снова маюсь с ногой своей!

Сегодня были врача. Врач прописал постельный режим. Вот я и лежу теперь. А Дана перенесла все свои встречи с клиентами на следующую неделю, чтобы, значит, побыть со мной.

Правда, я подозреваю, что она сделала, чтобы просто не позволять мне вставать...

Кажется, что хлопает входная дверь.

-Дан! - кричу, поймав очередной приступ паники.

Вдруг что-то не так, и она снова просто сбежала!

Заглядывает в спальню, чуть приоткрыв дверь.

На ней надета моя старая футболка, которая растянута так, что сползает с одного плеча и внизу доходит до середины бедра. На ступнях мои носки, когда-то связанные и подаренные, кажется, на 23-е, матерью.

Они тоже огромные и смотрятся, как гетры.

Выдыхаю. На месте.

Но с этим определённо нужно что-то делать! Как-то надо лечить эту фобию!

- Обед почти готов!

-Дан, а может, мне можно на часок съездить в офис? Ты ж понимаешь, что там загнётся всё, если меня не будет сейчас... И мы можем всё потерять...

Меня вдруг молнией пронзает страшная мысль...

Как неожиданно быстро я стал подкаблучником! Остановите кто-нибудь этот необратимый процесс! Я вот только что вроде бы сам решал, как и что мне делать, и вот - гляньте на это! У женщины спрашиваю разрешения!

Герман, что же с тобой происходит?

-Врач сказал, что если ты не угомонишься, то мы можем потерять твою ногу. А без неё уже и всё остальное...

-В смысле "всё остальное"? - пугаюсь я - она-то к врачу потом, после меня заходила, поговорить наедине. - Со мной всё настолько страшно?

Кто знает, о каких таких осложнениях врач мог ей поведать?

Но я, конечно, шучу, намекая на вполне определённое "остальное". И, что удивительно, она легко ловит моё настроение.

-Нет, про твой член врач ничего не говорил!

Из-за её спины вдруг раздаётся голосом моей незабвенной маменьки:

-О, Боже мой, Витя, мы думали, она - приличная женщина, а она выражается, как портовый грузчик!

-И много ли ты, мама, видела портовых грузчиков, чтобы так хорошо изучить их лексикон? - вздыхаю.

Вот только родителей мне и не хватало!

У нас только-только всё начало складываться, и вот опять появились ОНИ...

Дана входит в спальню.

Родители шелестят пакетами в прихожей.

Вероятно, дверь, действительно, открыта была. Надо взять за правило запираться...

Дана останавливается у окна. Вид растерянный.

-Иди сюда, - маню её к себе на кровать.

Отрицательно качает головой. В глазах тоска.

Я знаю, моя мама любого своими придирками с ума сведёт. А папа настолько привык ей подчиняться, что не сможет не помочь в этом нелёгком деле.

Но я - не Игнат. Я свою женщину даже своим же родителям в обиду не дам!

Устраиваюсь поудобнее, прислоняя вертикально подушку к спинке кровати.

-Ну, что, женщина моя любимая, готова ты плечом к плечу сражаться с любыми врагами, желающими разрушить наше семейное гнездышко?

Смеётся.

Галина Германовна и Виктор Игнатович вплывают в нашу спальню.

-Здравствуйте, дорогие наши родители! Хоть мы вас и не приглашали, но все-таки рады видеть в нашем скромном жилище, - расплываюсь в улыбке, подмигивая Дане. - Ну, давай, мама, жги!

-Ну, что же, Герман, я вижу, что хоть разум твой уже практически утрачен, язык всё ещё продолжает работать! - хмурясь, заявляет ГГ.

Дана прыскает, закрывая рот рукой.

Дааа, мама попала в точку. Буквально пару часов назад мы проверяли, насколько хорошо работает не по назначению мой язык...

Наградив свою невестку грозным взглядом, матушка продолжает:

-Мы решили не заводить разговор о том, что ты сотворил с компанией. Хотя это, конечно, немыслимо! Ты практически всех нас по миру пустил, и я не удивлюсь, если совсем скоро нам с отцом нечем будет платить по счетам.

-Галочка, - пытается вставить своё важное мнение отец, но Галина Германовна так просто ведущих позиций в споре никогда не сдаёт.

-Чшшш, - шикает на него, поворачиваясь в сторону Даны.

О, мы, кажется, хотим сменить вектор атаки!