Развод. Она не твоя (СИ) - Дюжева Маргарита - Страница 10

— Примерь.

В душе расползался холод, но я послушно выставила руку вперед, позволяя застегнуть браслет на своем запястье.

Металл был холодным. Его прикосновение к коже показалось склизким, как мазок змеиного языка, а красные всполохи камней были похожи на кровожадный блеск демонических глаз.

Тут же захотелось снять и выбросить в мусорный бак. А еще лучше швырнуть в морду Абрамову, и сказать, чтобы дарил это тому, кому покупал.

Вместо этого я покрутила тоненькую изящную цепочку из ажурных звеньев и улыбнулась:

— Очень красиво. Спасибо.

Муж все-таки почувствовал натянутость момента:

— Ты недовольна?

— Довольна. Очень, — глаза запекло. Я не стала прятать подкатившие слезы и подняла взгляд на мужа, — просто растрогалась. Ты так давно не дарил мне ничего столько прекрасного, что я, кажется, отвыкла от таких подарков.

А ведь правда. Не дарил. Ни цветов, ни бриллиантов, ни банальных кружевных трусов.

У нас все в дело шло. То взять квартиру на этапе строительства, то машину поменять, то на счет, потому что «проценты хорошие и только дураки такую выгоду могут упустить», то ремонт. Последний раз полностью переделывали детскую, так что она из обычной комнаты превратилась в воздушное царство для нашей маленькой принцессы.

И со всеми этими тратами и накоплениями как-то не до меня было. Не до подарков.

А я и не спрашивала. Я же хорошая жена, умная, понимаю, что деньги надо в дело пускать, в семью, а не в фигню какую-то.

А потом бац! И золотой браслет с красными камнями.

И скользкое осознание того, что фигня все-таки была. Но не для меня.

— Не начиная, Маш, — проворчал Абрамов, — ты же знаешь, у нас все в деле.

— Знаю, — я снова улыбнулась. В этот раз получилось сделать это более открыто и душевно. Как будто я и правда все та же хорошая жена, полностью поддерживающая своего крайне делового мужа, — говорю же расчувствовалась. Дай мне минутку.

Я отошла к окну, достала из сумочки зеркало и принялась проверять макияж, оттягивая мгновение, когда снова придется взглянуть на Семена.

Надо успокоиться, взять себя в руки. Быть естественнее! Иначе он что-то мог заподозрить, а я пока была не готова к его подозрениям. Они мне не нужны. Мне нужна тишина, умиротворение и время!

Гребаное время чтобы во всем этом разобраться!

Запястье жгло проклятым браслетом. Не моим! Хоть муж и вручил его мне в качестве «сюрприза» на юбилей.

Возможно, это паранойя, но я чувствовала, что эта вещь предназначалась не мне, не для меня выбиралась и не моим подарком должна была стать.

Вспомнили змеиные глаза «помощницы» Спиридонова. Ей бы пошло золото с красным…

Пока я пыталась привести в порядок мысли и взять под контроль ненужные эмоции, Семен выключал компьютер и наводил порядок на рабочем месте.

Я наблюдала за ним в маленькое зеркальце, подрагивающее в моих руках.

Хмурый, собранный, недовольный. Злой!

Его телефон непрерывно моргал от потока входящих сообщений. Муж отвечал на них, с каждой секундой вскипая все сильнее и сильнее.

Интересно, кто бомбил его посланиями? Спиридонов? Его помощница или кто-то еще?

От подозрений сводило внутренности, сердце сжималось сильнее и больнее чем обычно.

Так и подмывало спросить, кому он с таким остервенением написывал, но сдержалась. Никаких скандалов, пока я не разберусь что к чему.

И вместо того, чтобы задавать неудобные вопросы, я громко захлопнула зеркальце, оповещая о том, что закончила наводить красоту.

Когда обернулась – телефон уже был в кармане у мужа, а сам муж торжественно произнес:

— Я готов.

Надо же какой молодец. Готов он…

— Я тоже, — я подошла к нему и потянулась за поцелуем.

Мне нужно было прикоснуться к нему, нужно было ощутить тело под своими ладонями, реакцию, отклик. Если в них есть обман – я почувствую.

Однако Абрамов отреагировал спокойно, обнял, поцеловал, все как полагается.

Только когда стояли, обнявшись, я боком чувствовала, как гудит телефон в кармане брюк.

— Кажется, тебя звонят.

— Ерунда, — отмахнулся он, — идем?

— Идем.

А дальше был «наш» вечер. Счастливый, мать его, юбилей.

Настолько счастливый, что у меня чуть физиономия не треснуло от того, как сильно и старательно я улыбалась, отыгрывая роль восторженной жены.

Жены, которая ни черта не замечает, как муж то и дело посматривал на часы, явно сожалея о том, что оказался не в том времени и не в том месте.

Жены, которая искренне верит, что он трижды выходил из зала в коридор исключительно для того, чтобы ответить деловым партнерам. А возвращался недовольным и раздраженным исключительно по причине того, что эти переговоры шли не так, как ему хотелось.

Жены, которой до умопомрачения нравится вычурное золото с хищными красными камнями.

Я не позволила себя сказать ни слова, никак не выразила своего настроения и, словно мягкий ручеек, обошла все острые углы и перекрыла все возможности сбежать, бросив меня в такой «важный» день.

И, кажется, муж был в глухой ярости от этого. Потому что, когда пришли домой, он сходил в душ и со словами «я устал» отвернулся к стенке.

А я лежала рядом с ним, таращилась в потолок и не понимала, что нас ждет дальше.

Глава 5

Утром он ушел раньше обычного.

Только поинтересовался во сколько я буду забирать Аринку от родителей, как будто это как-то могло повлиять на его день.

— Чуть позже созвонимся с мамой и решим, — миролюбиво произнесла я, хотя настроение было ниже нуля.

Я почти не спала, все лежала и думала не пойми о чем, а когда все-таки проваливалась в сон, то видела размытые, удушающе тяжелые картины.

То я бродила в лабиринте в поисках дочери, заглядывала за каждую дверь, но неминуемо натыкалась на грязную, потрескавшуюся от времени кирпичную кладку. То бежала по полю, пытаясь куда-то успеть, а над головами кружилась стая воронья. То шла по стеклянному мосту над пропастью и у меня под ногами белой паутиной расползались трещины.

Каждый раз, просыпаясь, я хваталась за сердце и в первые секунды не могла сделать вдох. Потом приходило облегчение, но ненадолго – дурные предчувствия не отпускали ни в дреме, ни в реальности.

— Мне сегодня придется немного задержаться, — сказал Абрамов, уже обувшись и поправляя галстук перед зеркалом, — после обеда поедем проверять один объект в области, вряд ли удастся от оттуда вернуться вовремя.

Кто бы сомневался…

— Спасибо, что предупредил, — я натянуто улыбнулась, подставляя губы для мимолетного ничего не значащего поцелуя, — ключи есть? Если мы уже ляжем спать – не звони, открывай сам.

— Хорошо.

Семен ушел, а я еще некоторое время постояла в прихожей, глядя на закрывшуюся за ним дверь и собираясь духом.

Надо было что-то делать.

Я понятия не имела, что. В голове полный разброд, мысли скакали как бешенные то в одну сторону, то в другую. И единственное в чем я была уверена, так это в том, что нельзя пускать ситуацию на самотек. Потому что…

Не знаю почему. Просто нельзя и все.

Интуиция снова нашептывала что-то гадкое и неприличное, что-то от чего волосы шевелились на затылке. Ей почему-то казалось, что дело не только в измене, что все гораздо серьезнее.

Надо с чего-то начинать, а я никак не могла понять с чего.

Куда идти? С кем говорить? К кому обращаться за помощью? И нужна ли мне эта помощь?

У меня ничего не было на руках, кроме вонючего платья, которое я не покупала и этой самой интуиции, доводящей меня до тряски. Ни одной реальной зацепки, ни одного подтверждённого подозрения и доказательства. Ничего.

— Проклятье, — я зарылась пальцами в волосы и подняла взгляд к потолку. Громко выдохнула, — мне нужен кофе.

Много кофе.

В любой непонятной ситуации пей кофе – это вообще мой девиз по жизни.

Я заставила себя успокоиться, замедлиться. Сварила в турке ароматный напиток по любимому рецепту с корицей и кардамоном, а потом ушла на балкон, прихватив с собой кружку и ноутбук.