Зачем нам любовь. Том 1 (СИ) - Дюжева Маргарита - Страница 26

— Можешь не продолжать. Я поняла.

— Именно поэтому я так удивился, когда узнал, что он женился. Да еще и якобы «по любви».

— Почему это якобы? — онемевшими губами прошамкала я, — я не достойна того, чтобы меня любили?

— А дело не в тебе, Есения. Совершенно не в тебе. Ты замечательная, я уверен в этом…как и в том, что безумие Марата не могло пройти по мановению волшебной палочки, — он смотрел на меня так пристально, будто ждал, что я сейчас во всем признаюсь.

— Мне не очень приятно это слышать.

— Конечно, неприятно, но я считаю своим долгом предупредить тебя. Не знаю, что творится в голове у Ремизова, но держись как можно дальше от Альбины. Она сука редкостная, и от своего так просто не отступится. Никогда не верь ее словам, что бы она ни говорила… И Марату не верь, если речь зайдет про нее. Я не знаю, насколько сильны ваши чувства, может и правда неземная очищающая любовь, но исходя из собственного опыта, из того, что я видел вот этими глазами, — Роман указал большими пальцами на свое лицо, – я могу сказать только одно. Он всегда выбирает ее. ВСЕГДА!

От его слов, от тона, которым он их произнес, у меня по спине побежали мурашки.

Видать и правда, когда-то они были близкими друзьями и знали друг о друге многое, потому что Роман выдал практически стопроцентное попадание. Прошел в опасной близости от некрасивой правды о фиктивном браке, и дальнейших намерениях Марата.

— Я не хочу тебя пугать, — натянуто улыбнулся начальник, — просто держи ушки на макушке, чтобы потом не было мучительно больно.

— Спасибо за предупреждение, — голос все-таки дрогнул. Потому что мне уже мучительно больно. С того самого дня, как стала женой Ремизова и поняла, что попала в капкан собственных чувств.

Лифт снова опустился на первый этаж. Когда двери распахнулись, Седов скупо добавил:

— Помни, о чем я сейчас говорил. Не верь никому из них. И береги себя, — и ушел первый.

А я, совершенно растерянная и выбитая из колеи, медленно поплелась к выходу.

***

Марат ждал меня парковке.

Пока я шла к машине, мне удалось взять себя в руки и сделать вид, будто ничего не произошло.

Однако ему хватило одного взгляда, чтобы что-то заподозрить:

— На тебе лица нет. Что-то случилось?

Да блин…

— Ты не представляешь, как я устала. Такое чувство, что на мне весь день воду возили или заставляли рыть траншее, — простонала, откидываясь на спинку сиденья.

Вранье – это не то, что нужно для крепкой семьи и долгой счастливой совместной жизни, но я не собиралась говорить ему про Алю.

Если она сама к нему обратиться, сама расскажет про нашу встречу, и Ремизов станет задавать вопросы, то я вывалю все, что думаю по этому поводу. Но жаловаться первой не стану. И не потому, что я вся из себя такая правильная и воспитанная, и даже не по причине того, что «вокруг ябед все мрут». Просто не хочу видеть недовольство в глазах Марата и слушать, как он защищает свою принцессу.

— Дело только в усталости?

— А в чем еще? — вроде как удивилась я, — работа мне нравится, но надо привыкнуть.

— Как коллектив?

— Неплохой, — я с готовностью поведала о тех коллегах, с которыми делю кабинет, а также про тех, с кем успела пересечься на планерках и во время обеденных перерывов.

Моя болтовня успокоила Ремизова, и он прекратил задавать неудобные вопросы. Только под конец спросил:

— Как Роман? Не достает?

Я фыркнула:

— Ему до меня вообще нет никакого дела. Весь день то в кабинете сидит, то носится по этажу и раздает поручения. А еще гоняет тех, кто, по его мнению, мало работает.

— Если будет цепляться – скажи. Я ему позвоню…

— Ты что! — возмутилась я, — ни в коем случае. Я сама справлюсь! Тем более все замечания Романа Дмитриевича абсолютно обоснованы.

— Ну сама, так сама, — как-то по-особенному улыбнулся Марат.

И я вдруг почувствовала, что муж одобряет мой настрой. Ему понравилось, что я не стала ныть, жаловаться на вредного начальника и несправедливость бытия.

Настроение сразу подскочило на пару пунктов.

У меня еще есть время. Одиннадцать месяцев.

Я докажу Ремизову, что достойна, что справлюсь, даже если будет непросто, сделаю так, что он будет мной гордиться и поймет, что я не просто временная соседка, проживающая с ним под одной крышей. Я могу быть партнером, собеседником, соратником. Той, которая всегда будет на его стороне и за которую никогда не придется краснеть.

Почему-то подумалось, что Аля бы наоборот прибежала со слезками на глазах и попросила бы о помощи. Переложила бы проблемы на крепкие мужские плечи, сделав вид, что у нее лапки. И Марат тут же побежал бы спасать свою принцессу, возделывать ради нее целину и переворачивать горы вверх ногами.

Может, так и надо? Может это и есть самая выгодная стратегия? Быть девочкой-девочкой и при любых трудностях опускать слабые ручки?

Наверное, так и есть.

Но я не смогу. Тем более место солнечной ромашки, которую надо оберегать, в жизни Марата уже занято двуличной Алечкой и вряд ли мне удастся обыграть ее на этом поле. Остается только быть самой собой и надеяться, что Марат рассмотрит во мне ту женщину, которая сможет сделать его счастливым.

По дороге домой Ремизов предложил заскочить в какую-нибудь кафешку и перекусить, чтобы дома не тратить силы на готовку. Конечно же, я согласилась. Не то чтобы мне лень готовить, но любая возможность провести непринужденное время с мужем вызывала у меня неизменный восторг и волнение в груди.

Просто посидеть за уютным столиком возле окна, за которым зажигаются огни вечернего города. Смотреть как их облики отражаются в глазах мужчины, рядом с которым остальной мир меркнет и время замедляет свой ход, по секунде отмеряя томительно сладкий яд, дурманящий кровь.

Я готова проводить так все вечера напролет. Каждый день. Всегда…

Однако, в этот раз моим тайным фантазиям и планам стать чуточку ближе с Ремизовым, не суждено было сбыться.

Мы уже вывернули на улицу, призывно сверкавшую вывесками кафе, как у Марата зазвонил телефон.

Я не успела увидеть, что за имя высветилось на экране, но по тому, как неуловимо изменился голос Марата, поняла, что это она. Та самая стерва, старательно натягивающая на себя шкуру бедной овечки.

До меня не доносилось ни звука из трубки, но я чувствовала, что сейчас Марату нашептывают о том, как по нему соскучились, как хотят увидеть, как страдают от жестокой разлуки. Бессовестно пытаются его разжалобить и, вынудив все бросить, примчаться крыльях любви.

Муж говорил коротко и отрывисто, не позволяя себе лишних слов в моем присутствии, но ощущение того, что сейчас я лишняя в этом душном салоне, крепло с каждой секундой.

Он продолжал разговор, а я, отвернувшись к окну, зажмурилась, уже понимая, что никакого псевдоромантического ужина и отблесков огней в мужских глазах мне сегодня не видать. Сейчас у него возникнут какие-нибудь очень важные дела, нетерпящие отлагательств, и ему срочно надо бежать их решать…

Кто если не он…

— Есь, — позвал Марат, когда разговор завершился, — понимаешь, тут такое дело…

— Какое? — кое-как удерживая доброжелательную улыбку спросила я. В груди давило, но мне еще хватало сил улыбаться.

— Мне нужно на пару часов отлучиться по рабочим моментам. Ужин отменяется.

Надо же. Как по нотам.

Я криво усмехнулась.

Какая же она все-таки продуманная стерва…

Специально ведь, назло мне, сегодня решила его забрать. Доказать, что я тот самый «пакет, берегущий место для нее». Что я замена, которую в любой момент, по щелчку ее тоненьких пальцев, могут отставить в сторону.

Пять баллов, Алечка. Молодец.

— Закажешь себе что-нибудь, хорошо? — спросил Марат, проезжая мимо заветной кафешки.

— Не переживай, голодной не останусь. Во сколько вернешься?

— Точно не знаю, но, если что – не жди меня, ложись спать.

Вот так и закончились мои мечты о хорошем вечере – с треском, похоронным маршем и горьким пеплом, падающим с неба.