Сынок моего мужа. Семья по ошибке (СИ) - Келлер Николь - Страница 26

Выходит, откровенно говоря, паршиво.

Меня до сих пор колотит от резкой и жесткой ласки Андрея. Он застал меня врасплох и силой выкрал поцелуй.

Мне не понравилось.

Сухие, жесткие губы. Настойчивые. Ни капли нежности. Только похоть и страсть. Ни грамма отдачи. Андрей только брал, завоевывал. Как будто метил территорию. Как будто долго ждал и наконец-то дорвался.

Передергиваю плечами, потому что даже вспоминать неприятно. В каких-то моментах противно. Особенно, когда он шарил руками по моему телу.

Потому что… всё было не так. Он касался не там, где нужно, не так, как нужно. Он пах очень резко, терпко, тогда как у Ромы легкая морская туалетная вода.

Вообще все было не так.

Но, к моему ужасу, больше всего меня раздражало, что это был не Рома.

Интересно, а существует лекарство от зависимости от бывших мужей?...

Доронина вот тоже уже вторые сутки никак не могу выгнать из своих мыслей. Он прочно засел там, маняще и ласково улыбается, несмотря на то, что в последнее время нашей супружеской жизни был нервным, мрачным и угрюмым.

А ещё мне покоя не дает его настойчивое: «Мне нужно с тобой поговорить».

Я одновременно хочу и боюсь этого разговора. Боюсь, что после него моя жизнь уже никогда не будет прежней…Снова все лихо изменится. Вот только вряд ли в лучшую сторону.

Телефон снова надрывается. Рука тянется, чтобы ответить. Потому что сердце подсказывает: это не Андрей.

И это очень важно. Для нас.

- Алло…

- Привет. Ты как?

Хриплый и низкий голос ласкает меня. Ромы нет рядом, но даже на расстоянии он умудряется меня обнять и снять все тревоги. Фокус, доступный только Доронину.

Прикрываю глаза, сильнее кутаясь в плед. Продыхиваю боль, что снова нарастает в сердце. Кажется, она будет всегда, пока живы мои воспоминания.

- Нормально. А ты?

- Все хорошо, - выдыхает Рома, и я понимаю, что он снова скрывает от меня правду. Бывший муж очень устал. Но он никогда не признается в этом. Потому что, как обычно, пытается меня уберечь. Даже после развода.

- Ника, нам нужно поговорить. И это не телефонный разговор. Мы можем встретиться?

Судорожно вдыхаю. Не хочу выходить из теплого кокона.

Но в то же время понимаю: разговор действительно необходим. Если Рома и дальше продолжит вот так периодически появляться в моей жизни, я никогда не смогу от него излечиться и идти дальше.

Потому что глупо отрицать очевидное и врать самой себе: хоть Рома и разбил мое сердце, проехавшись по его осколкам, оно вопреки всякой логике все равно испытывает к нему чувства…

- Хорошо, - сдаюсь, - я в течение часа буду в центре.

- Я забронирую столик в ресторане?

- Только не в «Шаляпине», хорошо? Я его сейчас, знаешь ли, ненавижу.

- Я - дурак, Ника, но не идиот, - по-доброму усмехается Рома, выдыхая воздух. Курит? Нервничает? Так на него непохоже… Доронин же всегда образец самообладания. - Столик будет на мое имя в «Траттории». Надеюсь, ты всё ещё любишь итальянскую кухню?

- Люблю…

И в этот момент я не смогла бы однозначно ответить, к чему относится это жалобное «Люблю»: к ресторану или к мужу….

* * *

Ровно через час переступаю порог «Траттории». Администратор услужливо провожает меня к заказанному столику. Вернее, в ВИП-комнату, где наш столик спрятан за ширмой, и никто нам не помешает.

- Привет, - бывший муж поднимается с места, откладывает телефон в сторону и отодвигает для меня стул.

- Спасибо.

- Ты не ночевала дома? - огорошивает меня вопросом. Брови сами взмывают вверх и выгибаются дугой. Всем своим видом даю понять, что он не вправе задавать подобные личные вопросы.

- С чего ты взял? Я спала во всех позах звездой на своей большой двуспальной кровати.

Уголок рта Доронина дергается в усмешке, вот только он все равно остается серьёзным.

- С того, что я полвечера прождал тебя у подъезда.

- Я больше не живу по старому адресу. И в доме, который ты подарил, тоже.

На лице Ромы ни единой эмоции. Снова маска. Потому что в глазах злость, пожар и что-то, что заставляет его с силой поджать губы.

- Могу узнать, почему? Что за детские протесты, Ника?

Теперь я усмехаюсь и отвожу взгляд в сторону. Не хочу объяснять, что так и не смогла вернуться в наше семейное гнездышко, в котором с такой любовью создавала уют для нас. В квартире, как и в доме, абсолютно все напоминало о Роме. Каждый уголок пропитался его запахом. Я просто не смогла там жить. Это очень больно и невыносимо, словно Рома по-прежнему рядом.

- Захотелось переехать поближе к работе, - пространно заявляю, пожимая плечами.

К счастью, входит официант, и мне больше не приходится ничего объяснять. Носа достигает манящий аромат кофе и еды. Живот бурлит, и я с удивлением понимаю, что не ела почти сутки.

- Я заказал все твое любимое: пасту с креветками, равиоли, жженый чизкейк и капучино.

- Спасибо большое, - давясь слюной, бормочу. Едва официант оставляет нас наедине, набрасываюсь на еду, забыв о правилах приличия.

Замираю, поймав на себе взгляд Доронина. Нежность вперемешку с укоризной.

- Что? - бормочу, прикрывая глаза и слегка постанывая от гастрономического удовольствия.

- Ты опять забываешь поесть. Не бережешь себя совсем.

Замираю с вилкой на полпути ко рту.

Снова в груди все горит огнем. Во мне сейчас борются любовь и ненависть, и непонятно, кто побеждает. Эти чувства разъедают душу кислотой.

- О чем ты хотел поговорить? - перевожу тему, чтобы отвлечься, и тру грудь кулаком с левой стороны.

Рома отпивает кофе и нажимает на экран мобильного.

- Я хочу, чтобы ты кое-что прослушала.

Доронин включает запись. Немного трещит и фонит, но слышно очень хорошо. Каждое слово впитываю, до судорог сжав ладони в кулаки и закусив губу до привкуса крови.

- Теперь понимаешь, что не было никакой измены? - Рома убирает телефон в сторону, буравит тяжелым взглядом. В ушах до сих пор стоит крик мальчика, эмоциональный, полный обиды и разочарования. Такое действительно не сыграть. Дыхание срывается, грудь сдавливает в жестких тисках - мне очень больно за мальчишку…Такой маленький и беззащитный…И такое горе - остаться без мамы в столь маленьком возрасте…

Но в то же время я ведь все видела своими глазами! И тест, и семейную встречу!

О чем и заявляю бывшему мужу.

- Я не знаю, что с тестом, и как Ксюше удалось провернуть этот фокус. На всякий случай я переделал его, результаты будут на днях. А что касается встречи.… То все не так, как ты думаешь. Совсем не так, Ник. Твое зрение тебя подвело…

- Пояснишь? - цежу сквозь зубы, снова начиная заводиться. Ненавижу, когда меня выставляют дурой!

Рома тяжело вздыхает и с усталой улыбкой выдает:

- Как я уже говорил, в тот день заседание перенесли, и я решил разгрести кое-какие дела и выехать позже. Позвонила Ксюша, назначила встречу. Как назло - в нашем любимом ресторане. Время поджимало, ехать в другое место возможности не было. Мне нужно было выяснить, какого черта моя бывшая решила терроризировать тебя и пускает слухи о том, что ее ребёнок - мой сын. Да, слухи, Ника, - повышает голос, скрипя зубами. - Потому что я не спал с бывшей. Да и не смог бы. Я пока не готов говорить о прошлом, это длинная и грязная история. Не сейчас. Так что просто поверь.

Киваю. Внутри снова зреет протест, бунт, но я позволяю Роме рассказать его версию. Теперь, спустя полгода, когда чувства и эмоции притупились, я готова его выслушать.

- Я пришел одновременно с ними, и внезапно пацан со всего разбегу кинулся ко мне с криками на всю улицу. Я в шоке хлопаю глазами, но в последний момент всё же подхватываю ребёнка на руки. Если бы я этого не сделал, он бы просто свалился и сломал себе чего-нибудь - на улице был гололед, если помнишь. Понимаю, что звучит глупо, но как есть. Я просто проявил человечность по отношению к ребёнку, которая вышла мне боком. Ты была на эмоциях, поэтому и восприняла ситуацию совсем не так, как было на самом деле.