Царевна Лебедь - Пушкин Александр Сергеевич - Страница 51

Идет в заветную обитель

Еще недавно милых жен.

Беспечно ожидая хана,

Вокруг игривого фонтана

На шелковых коврах оне

Толпою резвою сидели

И с детской радостью глядели,

Как рыба в ясной глубине

На мраморном ходила дне.

Нарочно к ней на дно иные

Роняли серьги золотые.

Кругом невольницы меж тем

Шербет носили ароматный

И песнью звонкой и приятной

Вдруг огласили весь гарем:

ТАТАРСКАЯ ПЕСНЯ

1

«Дарует небо человеку

Замену слез и частых бед:

Блажен факир, узревший Мекку

На старости печальных лет.

2

Блажен, кто славный брег Дуная

Своею смертью освятит:

К нему навстречу дева рая

С улыбкой страстной полетит.

3

Но тот блаженней, о Зарема,

Кто, мир и негу возлюбя,

Как розу, в тишине гарема

Лелеет, милая, тебя».

Они поют. Но где Зарема,

Звезда любви, краса гарема? –

Увы, печальна и бледна,

Похвал не слушает она;

Как пальма, смятая грозою,

Поникла юной головою;

Ничто, ничто не мило ей:

Зарему разлюбил Гирей.

Он изменил!.. Но кто с тобою,

Грузинка, равен красотою?

Вокруг лилейного чела

Ты косу дважды обвила;

Твои пленительные очи

Яснее дня, чернее ночи.

Чей голос выразит сильней

Порывы пламенных желаний?

Чей страстный поцелуй живей

Твоих язвительных лобзаний?

Как сердце, полное тобой,

Забьется для красы чужой?

Но, равнодушный и жестокий,

Гирей презрел твои красы

И ночи хладные часы

Проводит мрачный, одинокий

С тех пор, как польская княжна

В его гарем заключена.

Недавно юная Мария

Узрела небеса чужие;

Недавно милою красой

Она цвела в стране родной,

Седой отец гордился ею

И звал отрадою своею.

Для старика была закон

Ее младенческая воля.

Одну заботу ведал он,

Чтоб дочери любимой доля

Была, как вешний день, ясна,

Чтоб и минутные печали

Ее души не помрачали,

Чтоб даже замужем она

Воспоминала с умиленьем

Девичье время, дни забав,

Мелькнувших легким сновиденьем.

Всё в ней пленяло: тихий нрав,

Движенья стройные, живые

И очи томно-голубые.

Природы милые дары

Она искусством украшала;

Она домашние пиры

Волшебной арфой оживляла;

Толпы вельмож и богачей

Руки Марииной искали,

И много юношей по ней

В страданье тайном изнывали.

Но в тишине души своей

Она любви еще не знала

И независимый досуг

В отцовском замке меж подруг

Одним забавам посвящала.

Давно ль? И что же! Тьмы татар

На Польшу хлынули рекою:

Не с столь ужасной быстротою

По жатве стелется пожар.

Обезображенный войною,

Цветущий край осиротел;

Исчезли мирные забавы;

Уныли села и дубравы,

И пышный замок опустел.

Тиха Мариина светлица…

В домовой церкви, где кругом

Почиют мощи хладным сном,

С короной, с княжеским гербом

Воздвиглась новая гробница…

Отец в могиле, дочь в плену.

Скупой наследник в замке правит

И тягостным ярмом бесславит

Опустошенную страну.

Увы! Дворец Бахчисарая

Скрывает юную княжну.

В неволе тихой увядая,

Мария плачет и грустит.

Гирей несчастную щадит:

Ее унынье, слезы, стоны

Тревожат хана краткий сон,

И для нее смягчает он

Гарема строгие законы.

Угрюмый сторож ханских жен

Ни днем, ни ночью к ней не входит;