Выжить в приличных условиях (СИ) - Галл Юлия - Страница 32

Ратан Эвран ожидал нас около своей повозки. Небольшая, крытая кибитка с удобной скамейкой внутри оказалась довольно вместительной. Закинув наши вещи под лавку, Рух проследил, как малышня растянулась на полу, и подошел ко мне, желая обсудить, где он может разместиться.

— Вы ничего не говорили о феях, — спокойно заметил старший ратан, указывая мне за спину. Королева и две ее помощницы юркнули мне за спину.

— Ваше величество, — я крутилась на месте, пытаясь посмотреть на фей. — А как же ваш рой? — фея тихо пропищала. — Но эльфы говорили, королева охраняет территорию, на которой живет, — я уже понимала малышку без переводчика, и это явно заинтересовало ратана. — Как это справятся? А как же сахар? Я же с собой всего небольшую баночку взяла.

При последних словах королева перестала ускользать от моего взгляда и задумчиво замерла на месте, а я поняла, что от этой круговерти у меня закружилась голова и ухватилась за руку Руха. Тот меня поддержал и заметил:

— Королева выбрала вас, а не территорию. Оставаясь с вами, она будет, в любом случае, полна сил, даже без сахара. Фея довольно пропищала и влетела в кибитку со своими спутницами.

— Простите, ратан Эвран, нас немного прибавилось.

— Не страшно, — строгое лицо мужчины неожиданно смягчилось от улыбки. — Впервые буду путешествовать с такой неординарной компанией.

— Надеюсь, это будет приятное путешествие.

— Интересное однозначно, — усмехнулся мужчина и, кивнув Руху, предложил, — оту Лиру лучше усадить в глубине. Скоро начнет палить солнце, будет жарко для молодой девушки. Вы же садитесь со мной.

— Как скажете, — Рух помог мне подняться и проследил, чтобы я удобно устроилась на скамейке позади возничего, и как только ратан тронул поводья своей лошади, поинтересовалась:

— Чем вы занимаетесь помимо охоты на монстров?

— Да много чем, — охотно откликнулся ратан. — Собираю заказы для Храма. Отслеживаем возможные божественные дары, но ловля монстров для нас в прерогативе.

— Божественные дары? — удивился Рух. Неужели есть то, что он не знает, поразилась я и потому с большим интересом вслушалась в ответ.

— Как вы знаете, в нашем мире стало очень мало магов, — заметил ратан, — но около тридцати лет назад Храм заметил, что если человек проживал свою жизнь в почитании божественного Лиурха, то после естественной смерти и кремации его тела, в пепле появляются магические кристаллы. Их назвали божественными дарами, так как они не такие сильные, как у магов, но все же наполнены божественной силой и прекрасно заряжают магические артефакты и руны. Храм следит за благочестивыми людьми и после их смерти присылает к родственникам ратанов. Они проверяют пепел и выкупают кристаллы. Кстати, — ратан Эвран чуть оглянулся на меня. — Ваша бабушка на хорошем счету. Уверен, у нее точно проявится кристалл, и у вас будет наследие, которое поможет вам в вашей работе рунописца.

— Моя бабушка? — удивилась я, — Но откуда вы знаете?

— Тит Ольгус много хорошего пишет о ней в отчетах. Начиная с ее уважения к Великому Лиурху и заканчивая ее делами. Все тексты в Храме вашего города выправлены ее руками. Вы не знали?

— Я знала, что она работала с титом Ольгусом, но не знала, что делала это бескорыстно. Но если кристаллы появляются, почему об этом никто не знает?

— Люди жадные по своей природе. Вспомните, охоту на магов. Слабых практически не осталось, и всё потому, что многим удобней убивать их и делать из них артефакты в виде магических камней. Если появятся слухи, что благочестивые могут хранить в своих сердцах божественный дар, сколько добрых жизней оборвется ради наживы?

— Ратан Бинат сказал, что многих магов убивали из-за их страха…

— Это так, и, поверьте, это не пустая причина.

— Почему?

— Раньше магия была практически в каждом. Люди не заморачивались с огнивом или зажигалками. Простой щелчок пальцев, и человек легко мог сформировать огненную искру. Но чем меньше становилось магов, тем меньше они знали о своих способностях и энергии, сокрытой в их телах. Магия — это внутренний контроль энергии и эмоций. И если владеющие силой поддаются негативным эмоциям, то они начинают плохо контролировать свою силу, это приводит к разрушающим последствиям. И самая разрушающая эмоция контроля — это страх.

— А гнев? — встрепенулся Рух.

— Гнев, как правило, имеет определенный источник-раздражитель, — пояснил ратан, — Его легко вычислить и устранить. А вот со страхом сложнее. Он захватывает ум мага. Делает его своей управляемой игрушкой, размывая причины и источники своего существования. Проше говоря, если ратан вызвал гнев мага, он может изменить личину или скрыться, давая магу успокоиться. Гнев пройдет, потеряв раздражитель. Но если маг испугался ратана, то страх будет отображать его черты во всех людях, что маг будет встречать на своем пути. С каждым разом страх и паранойя будут преумножаться и сводить мага с ума, тем самым, увеличивая разрушения, которые маг причинит, пытаясь избавиться от мнимых врагов.

— Но маг ведь такой же человек, как и все, — нахмурилась я. — Хотите сказать, он не может бояться?

— Может, но в отличие от простых людей, его страх может убивать. И маг должен понимать это и контролировать свои эмоции.

На это я не нашла, что возразить. Задумавшись над словами ратана, я вернулась в видения прошлого дарованные Даром Жизни. Ратан Эвран вышел тогда из нашего дома. Он пришел после смерти бабушки и, если сопоставить новые данные о божественных дарах, он пришел тогда в наш дом, чтобы отследить их появление, а я, не зная об этом, расценила его как врага и атаковала. Он сказал своим помощникам задержать меня, но тогда я испугалась, что меня убьют. У меня были причины бояться. Мама и папа погибли от жадности таких людей, потому я в тот раз выпустила страх и магию…

Но что бы произошло, прояви я тогда спокойствие и невозмутимость. Что бы произошло, если бы я спросила, почему он пришел в наш дом. Если бы я спокойно начертила руны защиты, уверена ли я, что они бы не сработали?

Одна мысль застряла у меня в голове. Я как маг совершенно ничего не знала о своей силе и способностях. Я скрывала и прятала ее, окружала себя тревогой и страхом быть обнаруженной. Сжималась, осознавая свою беспомощность перед такими, как ратан Эвран, глава клана Осени или Эораш. И хотя последний, на удивление, больше не пугал, но хватит ли у меня смелости и сил отказаться от страха и спокойно взглянуть в глаза тем, кто придет отнимать мой дар?

Глава 19

Улыбаться! Главное, не забывать улыбаться. А еще перестать думать о мягоньком коврике из котогрифа у себя перед кроватью. Он же еще маленький, глупый… Угу… Маленький, вредный, хитрый обжора!!! Так стоп. Стоп. Иначе и до выделки коврика дело дойдёт. Потому, улыбаемся, ота Лира. Улыбаемся и помним, мрачный вид пугает Сая, нервирует Руха, забавляет ратана Эврана и пробуждает аппетит у Тара. И если косые взгляды первых я еще могу пережить, то урчащий живот мелкого котогрифа слишком накладен… Так что улыбаемся...

— Сколько? — я не выдержала и практически грубо оборвала нытье мастера Венда, вот уже пятнадцать минут перечислявшего свои потери, оплакивая убытки.

— Один лат, — мужчина недовольно поджал губы.

— Сколько?!

— А что вы хотели?! Я бы продал шерсть! Я бы продал кожу и мясо. Даже кости и то могли быть проданы, а ваше животное…

— Рух! — улыбаться уже не было сил, и мастер Венд отступил, боязливо оборачиваясь на моего невольника, быстро появившегося из-за повозки. — Сходи с мастером Вендом к его стаду. Зафиксируй и оцени ущерб. Забери документы на испорченный товар и выплати компенсацию согласно расценкам документов.

— Да, хозяйка. Пройдемте, — Рух протянул руку в сторону, намекая мастеру Венду покинуть меня, но тот неожиданно замялся.

— Мы можем все решить гораздо проще, — завел он уже знакомую шарманку, но больше я на такие уловки попадаться не желала.

— Нет, — обрезала я категорично. — Ущерб есть ущерб. Рух, поторопись.