Аквилон. Трилогия (СИ) - Токсик Саша - Страница 106

– Мне как обычно, – сказал Громов, даже не глядя в меню. Завсегдатай. – Стерлядь на пару с белым соусом. И бокал рислинга.

– А мне уху из трёх видов рыб и осетрину под сливочным соусом.

Это даже звучало вкусно. Надеюсь, что исполнение меня не разочарует.

– Превосходный выбор! – официантка одарила меня улыбкой, от которой можно было ослепнуть. – Что‑нибудь к рыбе? У нас прекрасное белое вино. Лёгкое, с фруктовыми нотками, идеально подходит к осетрине.

– Спасибо! Просто воду.

Она уплыла, оставляя за собой шлейф подводного очарования и едва уловимый аромат дорогих духов с морскими нотками.

– Итак, – Громов перешёл к делу, как только мы остались одни. – С подтверждением вашей личности проблем не будет.

Он достал из портфеля кожаную папку, раскрыл её. Внутри лежал небольшой хрустальный цилиндр на бархатной подложке.

– Слепок ауры. Отпечаток вашей магической сигнатуры, сделанный в столице при аресте. Обошелся мне в кругленькую сумму, но дело того стоит. Процедура в мэрии займёт минут пятнадцать. Приложите руку к артефакту сравнения, он сличит ваш нынешний отпечаток с эталонным. Если совпадёт, а он совпадёт, вы официально Лазарь Аквилон.

Я взял цилиндр, повертел в руках. Странное чувство, держать в руках слепок самого себя.

– А мой статус ссыльного? Не помешает?

– Ссылка в Озёрный край на десять лет, – Громов откинулся на спинку стула. – Покидать границы края нельзя, это да. Один шаг за черту, и вас вернут в кандалах, а срок удвоится. Но внутри края вы абсолютно свободны. Никаких ограничений на владение имуществом, ведение бизнеса, заключение сделок. Можете купить хоть весь Синеозёрск, если денег хватит.

– У меня есть счёт в банке на имя Данилы Ключевского. Документы при открытии я показывал… сомнительные.

Громов усмехнулся. Хитро, по‑адвокатски.

– В Озёрном коммерческом банке традиция анонимности священна. Ещё с прежних времён, когда половина клиентов представлялась вымышленными именами, а вторая половина вообще не представлялась. Счета привязаны к ауре, не к имени. Не заметили случайно, там даже не спрашивают «как вас зовут», а интересуется «как к вам обращаться». Тонкая разница, но юридически важная. Можете хоть императором Поднебесной назваться, главное чтобы аурический отпечаток совпадал.

Одной проблемой меньше. Хорошо.

Принесли еду. Уха оказалась произведением искусства. Три вида рыбы, судак, осётр и что‑то ещё, неуловимое. Бульон был прозрачным, как слеза, но насыщенным, и ароматным.

Осетрина таяла на языке. Сливочный соус в меру густой, в меру пряный, с нотками свежих трав и белого вина.

– Однако с наследством дела обстоят… – Громов замялся, подбирая слова, пока я наслаждался едой. – Скажем так, очень скверно. И это я даже смягчаю ситуацию.

Он достал из папки толстую пачку документов. Копии договоров, выписки из реестров, банковские справки.

– Сразу после вашей ссылки Лазурины развили бурную деятельность. Видимо, решили, что вы скоро вернётесь. Главное предприятие вашей семьи, добыча и продажа чистой воды, теперь называется «Кристальный источник» и принадлежит купцу Мергелю.

– Вот как?

– Формально прошло процедуру банкротства и выкуплено за пятьдесят тысяч рублей через цепочку подставных лиц, – продолжал Громов, перебирая бумаги. – Реальная стоимость минимум втрое выше. Водоходная компания «Озёрная стрела» также ушла через серию сделок. Сначала некоему купцу Трофимову, через месяц купцу Соколову, ещё через неделю консорциуму предпринимателей. Кто именно в него входит, неизвестно. След теряется.

Семейное достояние Лазаря Аквилона растащили падальщики. Методично, по кусочкам. Внутри поднималась злость, но не горячая, кипящая. Холодная, расчётливая. Та самая, которая помогает планировать ответные действия.

– Недвижимость расписана на десяток разных людей. Особняк в городе теперь принадлежит жене полковника Мерзлякова. Доходные дома на Садовой достались трём купцам. Склады в порту вообще чёрт знает кому. Я работаю, но так быстро собрать общую картину невозможно.

– И что можно сделать?

– Распутывать эту паутину. Искать нестыковки в договорах, подкупленных свидетелей, фальшивые подписи. Если сейчас объявить о вашем возвращении, Лазурины скажут: наследник жив, мы рады, но имущества нет. Всё продано законно, вот документы.

– Разумно. Я готов оплатить расходы на расследование. Свидетели, экспертизы, всё, что потребуется.

– Благодарю. Это ускорит процесс.

Какое‑то время мы ели молча. Громов методично разделывал стерлядь, я доедал осетрину. Капля устроила в аквариуме целое представление. Собрала стайку окуней и учила их синхронному плаванию.

– Кстати, – сказал я, откладывая приборы. – Хочу выкупить участок земли с Синей дырой.

Громов поперхнулся вином. Закашлялся, схватился за салфетку.

– Синюю дыру⁈ – выдавил он, отдышавшись. – То проклятое озеро, где люди тонули десятилетиями? Вы в своём уме?

– У меня есть планы на эту землю.

– Какие планы можно иметь на место массовых смертей? Туда даже браконьеры не заплывают.

– Тем лучше. Никто не будет мешать.

Громов смотрел на меня как на сумасшедшего. Потом пожал плечами. Клиент всегда прав, даже если он ведёт себя странно.

– На фиктивное имя землю не купить. Но можно зарегистрировать предприятие на Данилу Ключевского. Цена будет смешная. За такую землю скорее доплатить должны, чтобы кто‑то согласился взять.

– Готовьте документы.

– К завтрашнему утру всё будет готово. – Он сделал пометку в блокноте. – Теперь другая новость. Долгорукий сбежал, это вы знаете. Но пропали ещё двое. Пётр Волынский и Сергей Рокотов. Оба офицеры, сослуживцы Долгорукого из полка. Не ночевали в казармах, не явились на построение. Чарофоны молчат. Их бы не хватились, если бы не ещё одно происшествие. Из арсенала исчезли боевые артефакты. Жезлы, защитные амулеты, даже «Длань небес», экспериментальная установка.

– У вас хорошие информаторы, Василий Петрович.

– А как иначе? – он пожал плечами.

Интересно. Значит, мои ночные гости прихватили казённое имущество перед смертью. Вот почему они были так хорошо вооружены.

– А что если они сбежали вместе? Прихватили артефакты на продажу.

– Зачем? – задумался Громов. – Долорукий понятно. Но остальные? Оба на хорошем счету. У Петра свадьба была на носу.

– С кем? Невеста красивая?

– С дочерью графа Булатова, Лизаветой Константиновной. – Громов скривился. – Откровенно говоря, невеста страшна как кикимора, зато приданое хорошее.

– Вот вам и мотив.

– Думаете, такое возможно?

– Думаю, эта история очень понравится прессе. Из офицеров‑героев сделать дезертиров и воров. Публика любит низвергать кумиров с пьедесталов.

Громов оживился.

– Артефактов там на тридцать тысяч! «Длань небес» вообще бесценна, это секретная разработка. Отличная история для газет!

Тридцать тысяч. Столько денег я утопил вместе с трупами.

«Данила!» – Капля возмущённо булькнула. – «Тридцать тысяч⁈ Это много? Капля говорила! Не надо выбрасывать блестяшки!»

«Тихо. Это были опасные улики».

«Глупые улики! Блестяшки важнее!»

– А если они объявятся? – спросил Громов.

– Не объявятся.

Громов внимательно посмотрел на меня и хмыкнул.

– Простите, до сих пор не сразу осознаю, кто вы такой и чей потомок, – сказал он. – Не хочу знать подробностей. Как ваш адвокат, я ничего не слышал.

Счёт принесла та же официантка на серебряном подносе в форме раковины.

– Пополам? – спросил Громов с улыбкой, помня о нашей прошлой встрече.

Я достал бумажник.

– Ваш клиент вполне платёжеспособен. На какие средства по вашему я собираюсь покупать Синюю дыру?

Громов рассмеялся.

– Данила, этот обед стоит дороже всей земли вокруг Синей дыры! Но вам виднее. Завтра в десять, в моём офиса. Знаете адрес?

– Нет.

– Сброшу вам сообщением, чтобы не забыли. До завтра!

Мы попрощались. Капля обиженно булькала всю дорогу до лодки.