Аквилон. Трилогия (СИ) - Токсик Саша - Страница 14

Это было похоже на сытость. Такое чувство, что навернул вкусный обед из первого-второго-третьего и с компотом.

Меня даже чуть в сон потянуло, честное слово.

Теперь передо мной стояли по настоящему чистые бутылки воды, безопасные для питья. Вода, которая действительно не убивает — поразительная концепция для местного рынка.

Старая лошадь всё это время продолжала тянуть фургон. Совершенно не требуя моего участия, она неутомимо двигалась, словно механизм, настроенный на выполнение определённого маршрута.

Я выглянул из-под тента фургона, разглядывая проплывающий мимо пейзаж. Городок, через который мы проезжали, представлял собой обычное провинциальное поселение, зажатое между рекой и лесистыми холмами. Вдоль пыльных улиц были натянуты верёвки для сушки белья, а на выцветших от солнца вывесках лавок едва читались названия.

Взгляд цеплялся за контраст между обветшалыми домами простых жителей и внушительными особняками торговцев ближе к центру города. Бедные кварталы ютились у самой реки, а богатство прятало своё лицо от пыли и запахов за высокими заборами и массивными воротами.

В воздухе висела смесь ароматов — речная вода, свежая и немного затхлая одновременно, рыба, дым от множества печей и что-то неопределимое, что можно назвать только «запахом провинции».

Лошадь свернула на боковую улицу, и я увидел место, куда она нас привезла. Это была стоянка фургонов — широкий утоптанный пятачок земли возле нескольких складских помещений.

Границы мест для повозок были небрежно очерчены мелом прямо на земле. В тени навеса дремали двое мужчин, судя по всему, сторожа, в потрёпанных жилетах. Время от времени они лениво открывали глаза, оглядывая прибывающие и отъезжающие повозки.

Один из сторожей, зевая, подошёл ко мне.

— Плата за стоянку, — буркнул он сонным голосом.

Я достал несколько монет из кармана куртки контрабандиста и отдал ему.

Пересчитав, он вернул мне несколько, строго ограничившись ведомой только ему самому суммой.

После чего молча вернулся в тень, ясно давая понять, что его интерес ко мне и моему фургону ограничен полученной платой.

Похоже, жизненная философия этого места была проста: «не лезь в чужие дела, и проживёшь дольше». Что ж, не худший из принципов.

Скорее всего далеко не эти лентяи обеспечивали сохранность груза, а репутация того, кто «держал» это место. По крайней мере, повозок тут стояло немало и никто за свой товар особо не переживал.

Едва я расплатился с охранником, как заметил приближающегося человека. Это был невысокий мужчина в выцветшем мундире. Не военном, а больше похожем на почтальона, кондуктора или таможенника. Он шёл прямиком ко мне, время от времени значительно покашливая и обшаривая взглядом содержимое фургона. Очень похож на крысу, вынюхивающую, чем бы поживиться.

— Торговая инспекция, документы на товар, — потребовал он, остановившись в шаге от меня.

Я уже приготовился к неприятному разговору, когда заметил картонную папку, прикреплённую к борту фургона возле места возницы.

Мои, ныне уже покойные, друзья-контрабандисты позаботились обо всём.

С невозмутимым видом я достал папку и протянул инспектору.

Он изучал каждый лист так, будто всю жизнь мечтал стать бюрократом, но не хватило таланта.

Наконец, с явной неохотой, он вернул бумаги. Вот ведь незадача — не нашёл к чему придраться.

— Происхождение товара сомнительное, — заявил инспектор. — В условиях нынешней ситуации с водой требуется дополнительная проверка.

— И сколько стоит избежать этой проверки? — прямо спросил я.

Инспектор оглянулся по сторонам и понизил голос:

— Ты чего орёшь! — прошипел он. — Десять рублей, и можешь торговать хоть сейчас. Иначе придётся ждать две недели, пока не придут результаты экспертизы.

Десять рублей у меня бы нашлось. Но отдавать их мелкому взяточнику откровенно не хотелось. Вместо этого я решил повеселиться.

Вместо ожидаемой взятки я взял одну из бутылок, свинтил крышку и спокойно отпил большой глоток, пристально глядя инспектору в глаза.

Реакция вышла комичной. Мужик отпрыгнул как ошпаренный, с выпученными глазами.

— Ты псих! — завопил он. — Ты не знаешь, какие будут последствия!

— Вода отличного качества, — спокойно ответил я, вытирая губы. — Хотите попробовать сами? — Я протянул ему бутылку. — Если так беспокоитесь о качестве, давайте проверим вместе.

Инспектор отпрянул, как от ядовитой змеи.

— Держи своё пойло подальше от меня! — зашипел он.

Надо же, так разволновался. А ведь собирался пропускать это «пойло» в продажу. Забавное противоречие, если подумать.

— Интересно, — заметил я с лёгкой улыбкой. — Вы готовы позволить мне торговать этой водой, но сами боитесь её пить. Предлагаю не усложнять жизнь друг другу. Я не стану рассказывать о вашем интересном подходе к проверке качества, а вы позволите мне спокойно её продать.

Инспектор сдулся как проколотый воздушный шарик.

— Проклятые барыги, — пробормотал он, отступая. — Одни психи среди вас. Торгуй, пока я не передумал!

С этими словами он поспешно удалился.

Эта встреча была показательной. Инспектор явно знал о проблеме с водой больше, чем говорил. Хотя, возможно, он и сам не понимал настоящей природы угрозы, просто закрывая глаза на ситуацию и получая свою долю. «Если не я, так другой».

Чтобы узнать больше о ситуации, я решил пройтись по местному рынку. Оставив фургон под присмотром сонных сторожей, я направился к пристани, откуда доносился гомон множества голосов.

Речной порт оказался неожиданно внушительным для такого скромного городка. Несколько деревянных причалов, ощетинившихся чугунными кнехтами, выдавались в реку по обе стороны от каменной набережной.

К ним были пришвартованы разнообразные суда — две-три баржи с полупустыми трюмами, десяток рыбацких лодок, и даже ветхий водоход с облупившейся краской и следами многочисленных ремонтов. Судя по всему, он уже давно превратился в плавучий склад.

Спорю на империал, что там полно контрабанды.

У края пристани возвышался дощатый киоск с вывеской «Билетная касса».

За прилавком скучающая круглолицая девица в чересчур тесной для роскошной фигуры форменной блузке, лениво листала глянцевый журнал.

Возле её окна были приколоты листки с расписанием движения речного транспорта и ценами на билеты. Движение здесь было довольно оживлённым, что мне и требовалось.

От пристани к центру города тянулась широкая мощёная улица, по обеим сторонам которой раскинулся рынок. Ближе к воде торговали рыбой — длинные ряды крытых лотков с нагромождёнными на них мокрыми тушками всех размеров и видов.

Продавцы, в основном коренастые мужчины и крепкие женщины в кожаных передниках, громко зазывали покупателей, расхваливая свой товар.

«Самая свежая», «только что из реки», «такой нигде больше не найдёте» — обычные байки, которые отнюдь не всегда подтверждались видом, а особенно запахом товара.

Чуть дальше стояли аккуратные крытые ларьки с промышленными товарами — тканями, посудой, инструментами, скобяными изделиями. Здесь покупателей было меньше, но и товар предназначался для более длительного выбора.

Вся эта торговая суета сопровождалась постоянным движением — грузчики с тачками, сновавшие между баржами и складами, носильщики с корзинами и мешками, спешащие выполнить поручения хозяев, мелкие разносчики с лотками, предлагавшие пирожки и квас прямо на ходу.

Рынок представлял собой гудящий улей звуков и запахов. Между рядами с корзинами и бочками сновали озабоченные домохозяйки и деловитые приказчики с бумагами.

Но моё внимание привлекло нечто особенное. Самые длинные очереди выстроились к торговцам водой. Бутылки с ярлыками «Кристальный источник» — точно такие же, как в моём фургоне — продавались по цене, явно превышающей разумную стоимость обычной питьевой воды. Люди толпились, волновались, спорили за место в очереди.

Их лица выражали не просто обычную нужду в воде. Это был страх.