Аквилон. Трилогия (СИ) - Токсик Саша - Страница 18

Существовало пять ступеней. Ученик — тот, кто только начал чувствовать стихию. Подмастерье — освоивший базовые техники. Мастер — способный на серьёзную работу. Магистр — признанный специалист. И Архимаг — вершина мастерства.

Причем в Подмастерьях могли ходить до самой старости, и никто в этом не видел ничего зазорного. Почётное звание, между прочим.

Потенциал у всех разный. Одни уже в юности могут превратить гору в действующий вулкан, а вторые всю жизнь способны только заряжать светокамни для уличных фонарей.

И трудно сказать, кто из них счастливее. Первые жили ярко, но недолго, устраивали дуэли и войны, пока не натыкались на кого-то кто оказывался им не по зубам. Например, на меня.

Вторые же пользовались всеобщим уважением, сколачивали капиталы на мелких, но нужных услугах и доживали свои дни в собственных особняках, окруженные благодарными наследниками.

Потомки эту простую систему ступеней увеличили и усложнили до безобразия. Теперь каждому уровню соответствовали три ранга, для подтверждения которых надо было сдавать соответствующие испытания перед комиссией. Бюрократия проникла и в магию.

Лазарь Аквилон, до того как вернуть себе память, был подмастерьем третьего ранга — твёрдый середнячок. Благодаря тренировкам на корабле, сейчас моя энергосистема примерно соответствовала второму рангу. Прогресс, но недостаточный.

Какое-то серьёзное оперирование энергией начиналось хотя бы с уровня Мастера. Мне надо было срочно наращивать свой потенциал. Если с неодарёнными вроде Багра и его шайки я справлялся легко, то любой боевой маг мог бы стать серьёзной проблемой.

Поэтому я и хотел выиграть время, и уйти в тень, пока не верну себе хотя бы часть своих прежних возможностей.

Так вот, чтобы поглотить энергию со всех запасов испорченной воды, надо было обладать как минимум уровнем Мастера первого ранга.

Всё же проблему надо было решить. И я нашел выход. Вместо того, чтобы уничтожить «звёздочки», я наоборот, влил в них немного энергии.

Хищные элементали приняли её с удовольствием. Я буквально чувствовал, как они чуть ли не похрюкивают от удовольствия получив дармовой корм. А еще растут. И немного изменяются.

Совсем немного, капельку. Но достаточно для того, чтобы их присутствие стало… заметным. Очень заметным.

— Фу, что это за гадость⁈

Крик донёсся от ближайшего павильона. Пухлая дама в цветастом платье держала откупоренную бутылку на расстоянии вытянутой руки, словно змею за хвост.

— Отличная вода, госпожа, все бумаги в порядке! — засуетился продавец. — Свежайшая партия, только сегодня привезли!

— Да зачем мне ваши бумаги⁈ — взвизгнула покупательница. — Она тухлая! Вы что не чувствуете, что она воняет! Как из болота!

И правда, теперь, когда элементали подросли, вода приобрела характерный запах стоячего пруда с примесью гнили. Не смертельно, но крайне неаппетитно.

Скандал набирал обороты. Покупатели тут же принялись проверять товар, откупоривая бутылки прямо у прилавков. И громкие вопли возмущения раздались со стороны еще двух торговых точек

— Мошенники! Жулики! — орал кто-то.

— Верните деньги, негодяи!

— Где полиция? Позовите полицию!

Народ, как водится в таких случаях, стал сбегаться со всех сторон. В провинциальном городке хороший скандал — лучшее развлечение. Толпа росла, гудела, требовала справедливости.

Те несчастные, кто уже купил заражённую воду, размахивали бутылками и чеками, требуя вернуть деньги. Остальные активно сочувствовали, называя торгашей «жуликами» и «мироедами», грозя самосудом.

— Я эту дрянь детям купила! — рыдала молодая мать. — А если бы они отравились⁈

— В участок их! — предлагал усатый мастеровой. — Пусть отвечают по закону!

Продавщица из билетной кассы отчаянно вытягивала шею, привстав на цыпочки, огорчённая, что не может бросить рабочее место и присоединиться к толпе зевак. Даже матросы с «Коршуна» сбежались поглазеть на представление.

Пользуясь всеобщей неразберихой — торговцы пытались оправдаться, покупатели орали, зеваки подначивали обе стороны — я спокойно прошел по сходням вместе с последними пассажирами третьего класса. Отдал билет пожилому моряку в выцветшей тельняшке и направился следом за остальными в трюм водохода.

— Проходите, не задерживайтесь! — покрикивал матрос. — Через пятнадцать минут отчаливаем!

Только сейчас, ступив на палубу, я понял, что даже не поинтересовался названием городка, который сейчас покидал. Он так и остался для меня безымянным, просто перевалочный пункт на пути к цели.

Каюта третьего класса напоминала тесный барак с нарами в два яруса. Я устроился на верхней полке у иллюминатора. Отсюда была видна пристань с продолжающейся свалкой. В толпе уже мелькали полицейские мундиры.

Водоход медленно отчаливал, русалочьи камни набирали мощность. Палуба мелко вибрировала, где-то внизу ритмично постукивали механизмы.

Всё получилось как нельзя лучше. Продал воду, избежал огласки, сел на нужный корабль.

Я вспомнил бродягу и его поразительную честность. Такова уж странная экономика души — одни банкроты ещё в колыбели, другие остаются богачами даже на паперти.

Водоход дал гудок, рассекая речную гладь. Машины работали ровно, без перебоев, но с характерным гулом от активированных кристаллов. Я чувствовал, как вода раздвигалась под напором судна, как течение ласкало его борта.

Сосредоточившись, я мог бы даже ускорить наш ход, подталкивая корабль за счёт искусственных течений. Но это привлекло бы внимание, а мне оно сейчас не требовалось.

Впереди Озёрный край, а там какое-то неизвестное пока мне наследство. Странно было думать, что я никогда не бывал там, но мой дар странным образом оживал, приближаясь к цели.

— А ну отпусти меня, грязный боров!

Звонкий женский голос прервал мои размышления. Откуда-то из глубины пассажирского отсека донёсся возмущённый крик, за которым последовал грубый мужской хохот.

— Да ладно тебе, цыпа, чего ломаешься? — раздался пьяный голос.

— Мы ж только поговорить хотим, — добавил другой с фальшивой обидой.

Похоже, путешествие будет не таким уж спокойным, как я рассчитывал.

Глава 8

Семен Потапыч Жирнов откинулся на лавке, довольно поглаживая тугой живот. В кармане приятно оттягивали ткань пять золотых империалов. Отличная прибыль от сделки в Каменске.

— Эх, племяш, учись как дела делать надо! — он хлопнул по плечу Митрия, который угодливо закивал. — Видал, как я с этим купчишкой сторговался? Думал, дешевле возьмет, ан нет! Весь товар по хорошей цене ушел!

Митрий, племянник Жирнова, постигал торговую мудрость родственника, трудясь у него младшим приказчиком.

— Мастерски, дядюшка! — подхалимски воскликнул Митрий, наливая из фляги в оловянные стопки. — За вашу сделку!

Прохор Кузьмич, старший приказчик, поднял свою стопку.

— За хозяина! И за прибыльную торговлю!

Выпили. Жирнов крякнул от удовольствия. Хорошая водка, не паленая.

Их капиталов хватило бы и на то, чтобы путешествовать классом повыше. Но купец был прижимист. Да и видеть вокруг себя людей куда более бедных доставляло ему удовольствие. В первом классе его бы окружали аристократы, у которых одни наручные часы стоили дороже всего его торгового предприятия.

Уж лучше быть большой лягушкой в болоте, чем крохотной рыбкой в океане, такого принципа придерживался Семён Потапыч.

— А помнишь, Прохор, как мы в прошлом году… — начал было Жирнов, но осекся. Его маленькие глазки уставились в дальний угол трюма.

Там, стараясь держаться в стороне от шумной компании, устроилась молодая женщина. Симпатичная, даже в полумраке трюма это было заметно. Светлые волосы, стройная фигура…

— Гляди-ка, — толкнул он Прохора локтем. — Краля какая. И одна!

Прохор прищурился: — Точно, хороша! И вроде без провожатых.

— Скучает небось, — хихикнул Митрий, тоже разглядев девушку.