Аквилон. Трилогия (СИ) - Токсик Саша - Страница 20

— Да я тебя сейчас!..

— Что «меня»? — я изобразил живой интерес. — Продолжайте, не стесняйтесь. Что именно вы собираетесь со мной сделать?

— Заткнись! — рявкнул бородатый. — Последний раз говорю, вали отсюда!

— А если не свалю? — поинтересовался я. — Что тогда? Изобьете меня втроем? При всех этих свидетелях? — я обвел рукой трюм. — Уверены, что это хорошая идея для уважаемых торговцев?

— Свидетели? — бородатый оглянулся. — Да тут никто ничего не видит!

И правда, пассажиры старательно изображали слепоглухонемых. Но я знал, стоит начаться драке, и они все прекрасно «прозреют». Особенно если дело дойдет до разбирательства.

Поэтому старательно провоцировал торгашей на активные действия. Словами от них ничего не добиться, да и разговор мне наскучил.

— Последний раз предупреждаю, — сказал я, понизив голос. — Просто уходите. По-хорошему.

Толстяк побагровел:

— Да ты совсем охренел, щенок!

Он замахнулся своим мясистым кулаком. Медленно, неуклюже. Смешно.

Я чуть сместился в сторону, одновременно собирая влагу с пола под его ногами. В трюме всегда сыро, а уж после того, как тут целый день дышали десятки людей… В общем, материала для работы хватало.

Толстяк поскользнулся на внезапно ставшем скользким полу и с грохотом рухнул, снося ближайшую лавку вместе с чьими-то пожитками. Мешки и узлы полетели во все стороны.

— Семен Потапыч! — взвизгнул молодой приказчик.

Жилистый приказчик не стал ждать.

— Получай, сукин сын! — он бросился на меня, подбадривая себя воплем.

Пришлось проявить чуть больше изобретательности.

Резким движением руки я нагрел пот прямо на его коже. Не сильно так, градусов до шестидесяти. Но когда это происходит внезапно…

— А-а-а! — Прохор взвыл, хватаясь за обожжённые бока. — Горю! Горю!

Молодой попытался зайти сзади. Храбрости у него было как у мокрой курицы, но выслужиться перед дядей хотелось.

Я собрал капли влаги из воздуха и резко брызнул ему в лицо. Парень инстинктивно зажмурился и отшатнулся. Всего один толчок ладонью в грудь, и он рухнул на пол рядом с бородатым.

Трюм ожил. Женщины прикрывали детям глаза и ахали. Мужчины повскакивали с мест, с азартом разглядывая происходящее. Ещё немного, и ставки начали бы делать. Кто-то крикнул: — Охрана! Позовите охрану!

Впрочем, все понимали, что охране до третьего класса обычно нет никакого дела.

Братья-грузчики переглянулись с явным одобрением.

Даже дама с книгой подняла голову от чтения, хотя и старалась выглядеть незаинтересованной.

Торгаш с трудом поднялся, отряхивая свой дорогой сюртук. На его лице боролись ярость и опаска. Тощий приказчик стонал, ощупывая обожженное тело. Впрочем, явных следов там остаться не должно. Этот фокус я еще в тюрьме отлично отработал на буйных сокамерниках. Ни разу не подводил.

Мелкий жался к стене, явно не желая продолжения.

— Еще встретимся! — прошипел торгаш. — Я тебя запомнил, щенок! У меня связи есть!

— Буду с нетерпением ждать, — ответил я с легким кивком.

Троица поспешно ретировалась в дальний конец трюма.

Пассажиры глядели на меня с уважением. Старый речник даже оторвался от карт и показал большой палец.

Девушка же взглянула со смесью благодарности и настороженности. В ее глазах читался немой вопрос. Кто я такой и чего жду взамен за её чудесное спасение?

— Благодарю вас, — сказала она тихо. — Я… я не знаю, что бы делала без вашей помощи. Простите, что причинила вам беспокойство.

Голос у нее оказался приятный, мягкий, с ожидаемым столичным выговором.

Я заметил, как она машинально поправляет выбившуюся из прически прядь светлых волос. Движение было таким естественным, изящным. Еще одно подтверждение хорошего воспитания.

— Не стоит извинений, — ответил я. — Позвольте предложить вам пересесть? Здесь, боюсь, эти господа еще долго будут коситься в вашу сторону и могут повторить свою попытку.

Она заколебалась. С одной стороны — я только что защитил ее. С другой — вдруг я такой же, просто более ловкий?

Я обратился к братьям-грузчикам, сидевшим на нижней полке прямо под местом, которое выбрал для себя:

— Господа, не будете ли вы любезны подвинуться и освободить место для дамы?

После демонстрации моих боевых навыков они охотно согласились.

— Конечно, конечно! — закивал один. — Мы как раз покурить пойти собирались.

Второй подхватил.

— Точно! Духота тут собачья. Пойдем, брат.

Они освободили целую лавку и даже притворно отряхнули ее от невидимой пыли.

Девушка поднялась, и я впервые увидел ее багаж. Добротный, но небольшой, я бы даже сказал крохотный чемодан и объемный, тяжелый саквояж.

— Позвольте помочь, — предложил я, указывая на саквояж.

— Благодарю, — она явно устала таскать тяжести.

Взяв саквояж, я удивился его весу. Внутри что-то глухо звякнуло металл о металл. Инструменты? Странный багаж для благородной барышни.

Мы устроились на освободившейся лавке. Вокруг гудел народ, создавая своеобразную звуковую завесу.

— Данила, — представился я используя своё новое имя. — Данила Ключевский.

— Надежда Светлова, — представилась она после паузы. — Можно просто Надя.

Я обратил внимание на эту заминку, кажется мы оба играли в одну и ту же игру. Притворялись теми, кем не были.

— Вы часто защищаете незнакомых дам? — спросила она с легкой улыбкой.

— Только по четным дням, — ответил я серьезно. — По нечетным спасаю котят и щенков.

Она фыркнула, прикрыв рот ладонью. Очень милый жест.

— А если серьезно? — настаивала она.

— Если серьезно, то терпеть не могу хамов, — признался я. — Особенно когда они пользуются своим положением или численным превосходством.

— Опыт личный?

— Можно и так сказать. А вы часто путешествуете одна?

— Первый раз, — она помялась. — И если честно… это оказалось сложнее, чем я думала.

— В каком смысле?

Волнение стремительно отпускало её, и наконец почувствовав себя в безопасности она захотела выговориться.

— Ну… — она развела руками. — В институте все казалось таким простым. Получу диплом, найду работу…

— Институте? — я приподнял бровь, словно это показалось мне неожиданным. — А кто вы по специальности.

— Я врач, — она гордо выпрямилась. — То есть… официально врач. Диплом получила на прошлой неделе.

— Врач? — я не скрывал удивления. — Прошу прощения, но вы выглядите слишком…

— Молодо? — она усмехнулась. — Мне двадцать два. Поступила в шестнадцать, училась шесть лет. Все как положено.

— Нет, я хотел сказать — слишком… — я замялся, подбирая слова.

— Слишком что? — она прищурилась. — Слишком женственно? Слишком неопытно?

— Все вместе, — честно признался я. — Простите, если обидел. Просто не ожидал встретить дипломированного врача в каюте третьего класса.

— А где, по-вашему, должны находиться молодые врачи без денег и практики? — вспыхнула она. — В первом классе едут те, кто лечит хандру у заскучавших аристократов и прыщики на носу у графинь.

— И сразу в Озерный край? Не боитесь?

— Боюсь, — призналась она. — Но именно там нужны врачи. В столице все гонятся за гонорарами. А там… там настоящая работа.

— Вы об эпидемии?

— Вы тоже слышали? — она оживилась. — Это же катастрофа! Люди болеют, умирают, а никто не знает, что делать! Местные врачи в растерянности, власти отмалчиваются…

— И вы думаете, что сможете помочь?

— Не знаю, — она честно пожала плечами. — Но я хотя бы попытаюсь. У меня есть некоторые идеи… В институте я специализировалась на болезнях, связанных с водой.

— Любопытное совпадение, — заметил я. — Учитывая, что эпидемия как раз связана с водой.

— Именно! — она схватила меня за руку. — Когда я услышала о симптомах, сразу поняла. что это моя область! Я писала дипломную работу о методах очистки воды и профилактике водных инфекций!

— И что же вы выяснили?

— Многое! — ее глаза горели энтузиазмом. — Например, известно что болезни передаются не через саму воду, а то что в ней содержится. Значит можно выделить то, что переносит болезнь и каким-то образом очистить или отфильтровать воду.