Аквилон. Трилогия (СИ) - Токсик Саша - Страница 50

— А, да! — следователь оживился, радуясь возможности сменить тему. — Сейчас принесут. Нужно проверить, нет ли среди них краденого.

— Краденого? — Громов поднял бровь. — На каком основании?

— Ну… он же ныряльщик… они часто…

— Я вас правильно понимаю? — голос адвоката стал ледяным. — Вы обвиняете моего клиента в воровстве? Без доказательств? Только на основании рода занятий?

— Нет-нет! — Мухин замахал руками. — Просто проверка! Формальность!

Принесли мешок с моими находками. Следователь вывалил содержимое на стол. Монеты звякнули, портсигар глухо стукнул о столешницу.

— Так-так… — Мухин взял портсигар, повертел в руках. — Серебряный. С вензелем. Чей-то фамильный, небось. Откуда?

— Из канала выловил, — ответил я спокойно. — Судя по состоянию металла, пролежал там лет десять, не меньше.

— Гм… — следователь почесал затылок. — А как докажете, что не вчера стянули?

Тут Громов не выдержал. Встал, подошел к столу, взял портсигар. Осмотрел внимательно, как эксперт.

— Следователь Мухин, давайте я вам кое-что объясню. Профессионально. Как адвокат. В нашем городе есть Закон о находках в водных путях. Статья двенадцать, параграф третий. Любой предмет, пролежавший в общественных водах более трех месяцев, считается бесхозным. Более того, в случае потери имущества владелец должен немедленно сдать в полицию заявление с описанием. В противном случае оспорить права на находку будет крайне сложно. У вас есть заявление о потере серебряного портсигара с подобным вензелем?

Мухин покраснел:

— Не припоминаю…

— Прекрасно. Тогда вы понимаете, что изъятие таких предметов без оснований — превышение полномочий? Или мне нужно написать официальный запрос?

— Не нужно! — следователь торопливо сгреб вещи обратно в мешок. — Забирайте! Все забирайте! И вообще вы свободны! То есть… ваш клиент свободен!

Мы вышли из кабинета. В коридоре Громов остановился, жестом попросив меня задержаться.

— Можно вас на пару слов? — он указал рукой на выход.

Я молча пожал плечами.

Мы вышли на крыльцо. Ночь выдалась на удивление теплой. У пристани возле полицейского участка стояла уже знакомая мне лодка Громовых. На этот раз за штурвалом был Матвей.

Адвокат не останавливаясь прошел дальше вдоль канала, подальше от чужих ушей. В лунном свете его лицо казалось изможденным. Морщины, которых днем не было видно, сейчас прорезались глубокими тенями.

— Я должен извиниться, — заговорил он наконец. — Из-за моей… семейной ситуации вас чуть не убили.

— Вы не отвечаете за чужие поступки, Василий Петрович.

— Разве? — он горько усмехнулся. — Я адвокат. Двадцать лет практики. Горжусь тем, что вижу людей насквозь. Ложь, притворство, обман — все это я распознаю с первого взгляда. В зале суда от меня ничего не скроешь. А дома…

Он замолчал, доставая портсигар. Щелкнул крышкой — пусто. Убрал обратно.

— Знаете, что самое обидное? Я ведь знал. Догадывался. Поздние возвращения, новые наряды, счета из ювелирных магазинов, которые она прятала… Но я не хотел видеть очевидное. Говорил себе — устал, придумываю, накручиваю себя.

— Доверие — это не слабость, Василий Петрович. Это признак благородной души. Стыдно должно быть тем, кто это доверие обманывает.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Спасибо, — адвокат кивнул головой в сторону суда. — Насчет этих не беспокойтесь. Гвардия попробует его защитить, но я дожму. Тут дело принципа.

— Понимаю.

Я без пояснений знал, что для Громова это не просто дело, а возможность поквитаться с обидчиком. Если он и правда так хорош, как о нем говорят, то Долгорукова как минимум ждет каторга. Туда ему и дорога.

— Вас до дома подвести? — предложил Громов.

— Спасибо, не откажусь.

— Матвей! Эй, Матвей, где ты там?

Из темноты материализовалась массивная фигура:

— Здесь я, барин!

— Отвезешь господина Ключевского домой.

— Будет исполнено! — швейцар приложил руку к фуражке. — Лодка у причала, все готово!

Громов протянул мне руку.

— Если понадобится юридическая помощь, обращайтесь. По любому вопросу, в любое время.

— Непременно.

Он выпрямился и зашагал обратно в сторону участка, словно на бой.

Лодка скользила по темной воде почти бесшумно. Русалочий камень тихо и равномерно гудел, да фонарь на носу скрипел на своем крючке. Матвей правил уверенно и молча.

Я откинулся на мягкое сидение почти как на диван, позволяя мыслям течь свободно.

До сих пор я был не в курсе, что поиск находок в городских каналах так чётко регулируется законом. Видимо слишком часто предметы отправляются в водную стихию.

Причём, условия для ныряльщиков были весьма удобными. Спустя три месяца любая вещь считалась собственностью того, кто её вытащил.

Почему? Да потому что если не отыщется что-либо сразу, то после шансы падают стремительно. Течение, ил, коряги.

Мои способности и присутствие Капли давали мне уникальную, причем совершенно легальную возможность заработать.

Почему бы не организовать первое в городе «Бюро находок»? Солидное предприятие с юридической поддержкой. Никто не сможет обвинить в краже, если все будет оформлено по закону. Респектабельно. Прибыльно. А главное — отличное прикрытие для моих истинных способностей.

Антикварная лавка Золотова послужила бы идеальной базой. Старик честный, в древностях разбирается, связи среди коллекционеров имеет. Осталось только разобраться с «Рыбаками», которые терроризируют антиквара.

А для этого стоит как минимум выспаться.

На причале Матвей сноровисто выскочил первым и привязал лодку.

— Приехали, барин. Берегите себя.

Каким-то удивительным чутьём старого слуги он понял, что приоритеты в доме Громовых меняются.

— Спасибо, Матвей.

Он коснулся козырька фуражки и оттолкнулся от причала. Лодка растворилась в темноте, только фонарь еще некоторое время мерцал красной точкой.

Дом встретил меня темными окнами — поздний час, все спят. Я постарался открыть дверь как можно тише, прокрался в прихожую. Вспомнились студенческие времена. Также тихо мы пробирались на гулянки в общежития, мимо дремлющего коменданта. В женские, разумеется.

Магическое восприятие прощупывало каждую половицу пытаясь почуять скрип еще до того, как он возникнет.

Тут одна из дверей внезапно распахнулась.На пороге стояла моя новая квартирная хозяйка со свечкой в руках.

— Господи, что с вами? Костюм весь в грязи! Это кровь на рукаве?

Я глянул — точно, рукав порван, сквозь прореху видна ссадина. В горячке боя не заметил.

— Пустяки, Елена Павловна. Просто… неудачно упал.

Она смотрела на меня с каким-то родительским выражением — смесь заботы и мягкого укора:

— Упал, значит? И костюм от падения так пострадал? Ну-ну. Идите на кухню, я сейчас.

На кухне она усадила меня за стол, поставила чайник, достала из буфета остатки ужина.

— Кушайте. Небось с утра маковой росинки во рту не было.

— Елена Павловна, право, не стоит…

— Кушайте, сказала! — она всплеснула руками. — Молодой человек среди ночи является весь побитый, в порванной одежде, а я спать лягу? Да я же не усну!

Котлеты были холодными, но удивительно вкусными. Я ел, а она хлопотала рядом — подливала чай, подкладывала хлеб, ворчала про молодежь, которая шастает по ночам и находит неприятности.

— Костюм завтра отнесу к портному, — сообщила она. — У меня знакомый есть, золотые руки. Починит так, что и следа не останется. А вы ложитесь спать. Завтра у вас дела, наверняка.

— Спасибо, Елена Павловна.

Она смутилась:

— Ну что вы! Это же естественно — позаботиться о жильце.

Я поднялся к себе, разделся, аккуратно повесил пострадавший костюм. Лег в чистую постель, простыни пахли лавандой. После всех приключений этого безумного вечера тихий дом, заботливая хозяйка и мягкая постель казались настоящим раем.