Аквилон. Трилогия (СИ) - Токсик Саша - Страница 7

Только Глыба и морщинистый старик остались внешне спокойными, хотя их глаза сузились, оценивая меня, как хищники оценивают потенциальную жертву.

Я сделал успокаивающий жест рукой, показывая пустые ладони — мол, я безоружен и не представляю угрозы.

— Господа, я слышал, вы мастера неприметных передвижений, — произнёс я деловым тоном, словно предлагал купить товар на рынке. — У меня к вам деловое предложение — помогите мне покинуть судно до того, как оно причалит, и я щедро отблагодарю вас.

Капитан выпучил глаза, как будто я только что предложил ему прыгнуть с баржи в полном обмундировании.

— Господин Аквилон! — воскликнул он. — Что вы делаете на палубе в такой час?

— Тот самый Аквилон? — прищурился рыжебородый, но Глыба шикнул на него, заставляя замолчать.

Морщинистый старик — видимо, самый старший в этой компании — сделал шаг вперёд, внимательно изучая меня. Его цепкий взгляд скользил по моему лицу, одежде, оценивая, взвешивая, просчитывая.

— Багор, — представился он хриплым, но сильным голосом. — А ты кто таков?

— Лазарь Аквилон, — я слегка поклонился, как того требовал этикет, совершенно неуместный в этот поздний час на темной палубе. — Рад познакомиться, господин Багор.

Главарь контрабандистов переглянулся со своими людьми, и на его лице мелькнула едва заметная усмешка. Он оценивающе оглядел мою худощавую фигуру, явно не впечатлённый увиденным.

— Что ж, господин Аквилон, — сказал Багор, и в его голосе звучала смесь сомнения и любопытства, — думаю, мы сможем помочь. Если цена будет подходящей.

За его спиной контрабандисты обменялись многозначительными взглядами. Глыба едва заметно кивнул, словно получил подтверждение какой-то своей мысли. Рыжебородый ухмыльнулся, обнажая пожелтевшие от табака зубы. Неприметные близнецы остались бесстрастными, но чуть расслабились, убирая руки от скрытого оружия.

— Молодой господин, — вмешался капитан, стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя его лицо заливала нездоровая бледность, — может быть, стоит подождать официальной процедуры? Вас просто проводят до поместья, не более.

В его тоне слышалась искренняя тревога, но я не знал, что стояло за этой заботой — желание отблагодарить за спасение жизни или избавиться от проблем из-за сбежавшего ссыльного. Я лишь отмахнулся с беспечной улыбкой, всем своим видом показывая, что принял решение.

— Благодарю за заботу, капитан, но я предпочитаю сам выбирать свои пути.

Капитан открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его, не найдя аргументов. Багор же, охотно откликнулся на моё предложение

— Ну что ж, господин маг, — он усмехнулся. — Мы отчаливаем. Милости просим.

Очутившись в посудине контрабандистов, я почувствовал на себе напряжённые взгляды. Лодка была длинной и узкой, явно построенной для скорости и маневренности, а не для комфорта.

Пахло просмолённым деревом, сыростью. На дне плескалась вода — немного, на палец, но достаточно, чтобы замочить сапоги.

«Идеально», — подумал я, ощущая присутствие стихии под ногами. Даже такого количества воды было достаточно, чтобы иметь преимущество в случае конфликта.

А в том, что он возможен — я не сомневался.

Пока двое контрабандистов отвязывали лодку от баржи, я услышал приглушённые перешёптывания остальных:

— Точно он? — спрашивал рыжебородый. — Выглядит как обычный доходяга-дворянчик.

— Замолчи, Корявый, — шипел один из неприметных. — Не видишь, что ли? Глаза у него не как у обычного человека.

Я сдержал улыбку. На самом деле, ничего необычного в моих глазах не было — разве что их цвет, ярко-голубой. Но люди всегда готовы видеть странное и жуткое в том, чего боятся. А этих бандитов явно пугали маги.

Багор уселся напротив меня, явно намереваясь держать в поле зрения всё время поездки.

— Итак, господин хороший, — начал он непринуждённый, но явно выверенный допрос, когда лодки отчалили от баржи, — что же такого ценного в вашей личности, что вы так спешите избежать встречи с властями? И чем рассчитываться будете за наши услуги?

Последний вопрос звучал особенно странно. О цене стоило договариваться на борту баржи. Как они могут судить о моей платежеспособности? Эти люди не из тех, что верят на слово.

За моей спиной Глыба и близнецы расположились так, чтобы контролировать ситуацию. Рыжебородый и ещё один контрабандист сели на вёсла, но их взгляды постоянно возвращались ко мне — настороженные, изучающие.

Я, сохраняя внешнее спокойствие, но внутренне оставаясь предельно собранным, отвечал уклончиво:

— У меня есть определённые сбережения, до которых можно добраться. А также возможности, которые могут оказаться полезными для деловых людей вроде вас.

— Возможности? — Багор приподнял бровь. — Какого рода?

— Разного рода, — я развёл руками. — Кое-что из области… скажем так, редких умений.

— Магия? — грубо спросил Корявый, не переставая грести. — Говорят, ты воду заставляешь плясать. Это правда?

— Хватит болтать, Корявый, — рыкнул Багор. — Греби давай.

Но я заметил, как его глаза сузились при упоминании моих способностей. Этот человек знал, кто я такой, и, скорее всего, имел чёткие инструкции на мой счёт.

Мне не нужно было обладать особой проницательностью, чтобы заметить, как постепенно меняется атмосфера в лодке — от настороженного любопытства к более откровенной оценке меня как потенциальной жертвы.

Лодка мерно продвигалась по тёмной воде. Весла поднимались и опускались с тихим плеском — опытные гребцы, знающие своё дело. Ночь была безлунной, но звёзды отражались в тёмной глади реки, создавая причудливые узоры.

Я молча наблюдал за сменяющимися пейзажами. Берега здесь были низкими, поросшими густым кустарником, местами переходящим в настоящие заросли. Идеальное место для тайных убежищ — из-за кустов не видно, что происходит на берегу, а многочисленные заводи и протоки позволяют спрятать лодки от посторонних глаз.

Разговоры смолкли. Контрабандисты меня удивили. Я ожидал нападения, едва мы отплывем достаточно далеко от баржи, но они, знай себе, ритмично гребли. Неужели и правда готовы выполнить обещанное? Или ждут чего-то?

Когда лодки подошли к берегу, начался лёгкий дождь. Это был даже не дождь в полном смысле слова — так, морось, почти неощутимая, если бы не прохладные капли, которые оседали на лице и одежде.

По лицам контрабандистов пробежала тень беспокойства. Они явно не радовались непогоде. Багор нахмурился, глядя на тёмное небо.

— Не люблю, когда вода сверху льётся, — проворчал Корявый. — Плохая примета.

— Лишь бы не разыгралось, — ответил ему второй гребец. — В прошлый раз чуть лодку не перевернуло.

— К рассвету доберёмся, — отрезал Багор. — Наддайте-ка, парни.

Гребцы налегли на вёсла сильнее, ускоряя ход.

Вскоре сквозь дождь и туман уже можно было различить очертания какой-то заброшенной пристани. Полусгнившие мостки вдавались в реку, покосившиеся от времени. Старые кнехты для швартовки давно проржавели, но всё ещё держались. На некоторых болтались обрывки верёвок — видимо, контрабандисты регулярно пользовались этим местом.

В тумане виднелись и какие-то строения — наверное, бывшие склады, обретшие сейчас новую и тайную жизнь.

Идеальное место для базы контрабандистов — достаточно укрытое, чтобы не привлекать внимания с реки, но удобное для быстрой погрузки и разгрузки товаров.

Наконец лодки причалили, и мы выбрались на скрипучие мостки. Дождь усиливался, превращаясь из лёгкой мороси в настоящий ливень. Капли становились крупнее, тяжелее, они барабанили по деревянному настилу мостков, по поверхности реки, по нашим головам и плечам.

Багор жестом приказал своим людям сопровождать меня, и наша процессия двинулась от воды к постройкам. Я шёл вровень с Багром, не выказывая никакого беспокойства.

Всё моё прежнее существо билось внутри тела и вопило об опасности, но я подавил этот инстинкт. Я знал, на что иду.

Самое большое из зданий только с виду выглядело разрушенным. Гнилую крышу успешно подлатали. Внутри было относительно сухо и даже тепло.