Аквилон. Трилогия (СИ) - Токсик Саша - Страница 73

Ты наверняка подумаешь – что может быть интересного в обычном ныряльщике? Но послушай…

Он приехал в город буквально ни с чем. Серьезно, ушел с пристани, держа руки в карманах. А через неделю уже стал владельцем антикварной лавки. Нашел на дне озера фамильный медальон жены известного городского адвоката. О нем писали все газеты. А ещё, чтобы помочь мне с экспериментами, он плавал в одно жуткое место…

И знаешь что странно? Я уверена, что он скрывает что‑то. Не плохое, просто… В нем есть какая‑то тайна.

Надежда перечитала написанное. Получилось, что все письмо о Даниле. Хотела написать про него пару строк, а вышло…

Она поймала себя на том, что улыбается. Потом покраснела.

Быстро дописала:

В общем, жизнь здесь интересная. Много работы, новые знакомства. Погода стоит чудесная. Как твоя учеба? Сдала римское право?

Целую, твоя Надя.

p.s. Напиши, что нового в столице. Здесь не хватает сплетен.

Сложила письмо, запечатала. Потом долго сидела у окна, глядя на огни города. И думала об удивительном человеке, который занял в письме так много места. И в мыслях тоже.

Дом Елены Павловны встретил меня запахом, от которого желудок тут же сжался в предвкушении.

Щи. Настоящие, наваристые, с говядиной и капустой. К ним примешивался аромат жареных котлет, отчего слюнки потекли еще сильнее.

Я едва переступил порог, как из кухни выпорхнула сама хозяйка. Передник с узорами, седые волосы убраны под чепец, в руках полотенце.

– Ох, я и не ожидала! – всплеснула она руками. – Думала, опять на ночную рыбалку уйдете не поевши! Садитесь, садитесь, все готово!

Столовая была маленькой, но уютной. Круглый стол накрыт клетчатой скатертью. На стенах фотографии в рамках. Неизвестные мне люди смотрели с них серьезно и важно, словно следили, чтобы постояльцы доедали все до крошки.

– Вот, щи свеженькие! – хозяйка поставила передо мной тарелку, полную до краев. – И хлебушек черный, сама пекла утром!

Хлеб был еще теплым. Корочка хрустела, мякиш пружинил под пальцами. Я отломил кусок, обмакнул в щи. Вкус был божественным.

– Как день прошел? – спросила Елена Павловна, усаживаясь напротив с чашкой чая.

– Продуктивно. Дела потихоньку идут.

– Это хорошо, хорошо! Молодому человеку без дела нельзя. От безделья всякие глупости в голову лезут.

Она осеклась, покраснела.

– Ой, что это я! Простите, заболталась. Котлетки будете? С гречкой?

– Буду, спасибо.

Котлеты были румяными, с хрустящей корочкой. Внутри сочное мясо с луком и чесноком. Гречка рассыпчатая, каждая крупинка отдельно. Елена Павловна умела готовить так, что простая еда становилась пиршеством.

– А еще есть солянка вчерашняя! – вспомнила она. – Знаете, солянка на второй день только вкуснее становится. Настаивается!

– Спасибо, я уже сыт.

– Как это сыт? – она возмутилась так искренне, словно я нанес ей личное оскорбление. – Молодому человеку нужно хорошо питаться! Вы же весь день работали! А может, рыбачить собираетесь опять?

Упоминание о рыбалке заставило меня едва не поперхнуться. В этот момент Капля, которая плескалась где‑то в водопроводе под полом, радостно передала мыслеобраз.

«Данила поймал Стража! Страж больше рыбы! Страж огромный‑преогромный! Как дом! Нет, как два дома!»

– Видела вашу мокрую одежду вчера в корзине для стирки, – продолжала Елена Павловна, не замечая моей борьбы с приступом кашля. – Вся насквозь! Неужели в воду упали?

– Волна накрыла, – улыбнулся я, откашлявшись. – Бывает.

– Ох, опасное это дело! А рыбу‑то поймали?

«Данила поймал! Поймал‑поймал! Страж вкусный был! Много энергии!»

– Не повезло, – покачал я головой, мысленно шикая на Каплю. – Ничего не поймал.

– Ну что ж, бывает! – утешила хозяйка. – В следующий раз обязательно повезет! Если поймаете, я вам такую уху сварю, пальчики оближете!

– Спасибо, обязательно принесу.

Капля уже представляла себе уху из Стража, посылала мне мыслеобразы и булькая от смеха.

– А на сладкое блинчики с творогом есть! Или варенье вишневое с чаем?

От блинчиков отказаться было выше моих сил. Тонкие, кружевные, со сладким творогом внутри. Елена Павловна полила их сметаной, потом задумалась и добавила ложку варенья сверху.

– Вот так вкуснее будет!

Она была права. Сочетание кислой сметаны, сладкого варенья и нежного творога создавало феерию вкуса.

После ужина я поднялся к себе, сытый и довольный. Сейчас бы лечь спать, но меня ждало дело, которое не хотелось откладывать.

В своей комнате я первым делом запер дверь на засов. Потом задернул шторы поплотнее. Из кармана достал сверток с осколками русалочьего камня. Развернул бумагу на столе.

Осколки лежали как драгоценности на витрине ювелира.

«Красивые!» – Капля высунулась из кувшина с водой на умывальнике. – «Блестят! Как звездочки!»

«Да, малышка. И очень полезные».

«Данила будет делать полезные штуки?»

«Буду. Но это сложная работа. Нужна тишина и сосредоточенность».

«Капля будет тихо! Капля молчок! Ни буль‑буль!»

Но через минуту она уже забыла о своем обещании.

«А что Данила делает? А зачем? А почему так? Ой, светится! Ой, красиво!»

Я улыбнулся. Ее детское любопытство было забавным и совсем не отвлекало.

Создание артефактов требовало не силы, а точности. Как часовщик собирает механизм из сотен крошечных деталей, так маг вплетает энергетические узоры в структуру камня. Один неверный поворот, одна лишняя петля, и вместо полезного артефакта получится красивый, но бесполезный камушек.

Я мысленно воспроизвёл в памяти плетение. Вздохнул. И приступил к работе над первым камнем.

Глава 5

Ночь обещала быть долгой.

Я запер дверь на засов, потом задернул шторы. Было важно чтобы меня в такой момент никто не отвлекал. Выключил верхний свет, вместо этого зажег небольшой ночник из светокамня. Он светил ровным тёплым светом, похожий на маленький уголёк в костре, только более яркий.

На столе передо мной лежали осколки русалочьего камня.

Самый маленький размером с рисовое зернышко. Самый крупный с грецкий орех. Между ними еще с десяток разного калибра. В полумраке комнаты они светились слабым зеленоватым светом.

Потомки на удивление бездарно использовали этот удивительный минерал, способный накапливать энергию воды. Они напитывали энергией природную структуру камня, даже не пытаясь её улучшить.

Видимо их логика звучала так: «А зачем? Всегда можно взять камень побольше».

В результате на «Ласточке» крохотный водный дух едва не «съел» всю энергию, предназначенную для целого водохода.

Я бы мог вложить в эти булыжники в десятки раз больше энергии. Но, боюсь, показывать такие способности было преждевременно.

С другой стороны, никто не мешает сделать нужные артефакты для себя самого.

Я взял первый осколок. Средний, размером с фалангу мизинца. Положил на левую ладонь, почувствовал его вес. Камень был теплым, почти живым. Накрыл правой ладонью, создавая замкнутое пространство.

Закрыл глаза. Мир сузился до ощущения камня между ладонями.

Начал создавать каркас. Энергетические нити тоньше паутины. Одну за другой, переплетая в сложный узор. Это как вязать кружево, только вместо ниток чистая магическая энергия, а вместо спиц твоя воля.

«Что Данила делает?» – Капля не выдержала и минуты. – «Почему камушек светится ярче? Ой, еще ярче! Как маленькое солнышко!»

– Создаю накопитель, – ответил я, не открывая глаз. – Видишь ли, Капля, русалочий камень не просто минерал. Он может хранить магическую энергию. Как бочка хранит воду.