Земля воров (ЛП) - Халле Карина - Страница 25

— Собирается дождь, — говорит Андор, направляясь к двери. — Нам лучше зайти внутрь.

Мое сердце замирает.

— Подожди? Дождь? Здесь и сейчас?

Он останавливается и пристально смотрит на меня, нахмурив брови.

— Да?

— Пожалуйста, — говорю я, не в силах сдержать мольбу в голосе. — Позволь мне увидеть его. Позволь мне почувствовать его. Я не хочу идти внутрь.

— Почувствовать дождь? — говорит он, глядя на тучи. — Ты никогда…?

Я качаю головой.

— Однажды я видела кислотный дождь в Мидланде и успела укрыться. Это все. Я никогда не видела настоящего дождя, чистой воды, которая падает с неба.

Он смотрит на меня в течение нескольких секунд, вероятно, думая, что я отсталая или сумасшедшая. Затем пожимает плечами.

— Тогда ты оказалась в нужном месте. — Он вставляет факел обратно в держатель и прислоняется к стене замка, с любопытством наблюдая за мной в течение нескольких секунд, прежде чем снова поднять глаза к небу.

И тогда я чувствую это.

Капли воды на моей шее.

Я поднимаю глаза и замечаю каплю, падающую с темного, мрачного неба, и в одно мгновение время замедляется, и я вижу в ней отражение пламени факела, прежде чем она с влажным всплеском приземляется на мой лоб.

Я ахаю, не в силах скрыть восторг в голосе, и смотрю на Андора широко раскрытыми глазами.

— Одинокие капли всегда предшествуют буре, — говорит он мне, затем кивает на небо. — Вот она идет.

И вдруг небо как будто опрокидывает бочку с водой, дождь льется из туч и за считанные секунды накрывает нас. Он бьет сильно, отскакивая от моей кожи, пропитывая волосы и платье, а Леми начинает бегать кругами, радостно щелкая челюстями в воздухе, пытаясь поймать каждую каплю.

Я смеюсь — высоко, пронзительно, как не смеялась с детских лет. Затем, не удержавшись, я раскидываю руки, поднимаю голову к небу и начинаю кружиться с закрытыми глазами. Дождь льет и льет, и я чувствую, как он очищает меня от всего, что я когда-либо делала и того, что мне еще предстоит сделать. Возможно, именно поэтому Колбеки кажутся такими умиротворенными — постоянный дождь регулярно очищает их души и стирает все до чистого листа. Свогеры всегда верили, что люди очищаются огнем дракона, но этот способ кажется намного лучше.

Наконец, когда промокаю насквозь, я перестаю кружиться. По крайней мере, пытаюсь, но мир, кажется, все равно продолжает вращаться, и я теряю равновесие и начинаю крениться. Внезапно Андор оказывается рядом со мной, его руки обнимают меня и поддерживают, крепкие и сильные.

Я позволяю себе продлить радость на одну секунду дольше, чем следует, и прижимаюсь к нему. Он напрягается, задерживая дыхание, но не двигается. Его объятия влажные и теплые, и он не ослабляет хватки, не отпускает, пока я не понимаю, что должна оттолкнуть его.

Нельзя наслаждаться объятиями своего шантажиста.

Я выпрямляюсь, высвобождаюсь из его объятий и вижу странную темноту в его глазах, которая одновременно настораживает и интригует меня.

— Ну, теперь я полностью мокрая, — говорю я, и по тому, как его взгляд загорается, а брови приподнимаются, понимаю, что он сейчас думает об эвфемизмах. — От дождя, — говорю я, прочищая горло. — Пойдем внутрь?

Он кивает, на лице появляется призрачная улыбка, затем он поворачивается и направляется к двери.

Глава 12

Бринла

Я просыпаюсь от того, что Леми лижет мою руку.

— Иди на улицу, — говорю я со стоном, переворачиваюсь и натягиваю одеяло на голову. — Сходи пописай на улицу, — бормочу я снова.

Он скулит, и я слышу, как он опускается на задние лапы, скребя когтями по полу.

Я могла бы спать вечно, погружаясь все глубже в безмятежный сон. Пробуждение приведет к ощущению своего тела, а с ним что-то не так. Во рту пересохло и ощущается вкус вина, а в голове чувство, как будто череп набит чем-то. Дело не только в алкоголе, это какое-то странное давление.

Мне снилось, что идет дождь, я чувствовала, как капли воды падают на мои окоченевшие руки, смотрела на темное небо, а Андор с улыбкой наблюдал за мной и держал в своих объятиях.

Но нет, все это не было сном, правда?

Я стягиваю одеяло с лица, открываю глаза и смотрю в потолок. На деревянных балках, покрытых бледно-золотой краской, вырезаны изображения оленей в лесу. Я укрыта мягчайшими простынями под роскошным одеялом из золотистого бархата с янтарными кисточками на концах, такого же драгоценного оттенка, как глаза Андора.

Я поворачиваю голову и смотрю на Леми. Он сосредоточен, наклонил голову набок, наблюдает за мной и чего-то ждет.

— Ты знаешь, как выйти на улицу, — говорю я. — Я уверена, что ты можешь переместиться во двор или сад, а потом вернуться сюда.

И тут я замечаю, что его лапы грязные. Он уже сделал это. Теперь он хочет чего-то другого. Наверное, завтрак.

И вот он, аромат жареной свинины, доносящийся откуда-то. Я оставила дверь на балкон приоткрытой, чтобы дышать свежим ночным воздухом пока сплю, хотя с точки зрения безопасности, наверное, это было не очень разумно. Я ушла с ужина с явным чувством, что Торстен и Кьелл Колбек хотят моей смерти.

Но для этого есть и другие способы, кроме как пробираться через балконную дверь.

Я вздыхаю и совсем сбрасываю одеяло, затем поворачиваясь и сажусь на край кровати. Солла одолжила мне ночную рубашку, свободную, удобную и скромную. Интересно, как долго я буду носить ее одежду. Интересно, как долго я здесь пробуду.

Вчера вечером я попросила Андора отпустить меня.

Он отказал.

Если он не отпустит меня по собственной воле, у меня не будет шанса сбежать. Не здесь, с Торстеном или Кьеллом, или даже Видаром, не из страны, которая настолько чужда мне, что даже дождь кажется религиозным опытом.

Если я хочу выбраться отсюда, если хочу вернуться к тете целой и невредимой, то должна играть по правилам. Играть роль, быть тем человеком, которым меня хотят видеть Андор и Колбеки. Я заметила тьму в глазах Андора, видела, как быстро он готов приставить нож к чужой шее, и часть меня думает, что он, может, и обещает мне свободу, освобождение моей тети, но делать этого не собирается. Капитан его корабля сказал, что он честный, но, конечно, что еще он мог сказать.

Как бы ни хотела, я не могу доверять Андору. Он старается хорошо ко мне относиться, потому что хочет внушить мне ложное чувство безопасности, чтобы я стала зависимой от Колбеков, по крайней мере до тех пор, пока не перестану приносить им пользу.

Я должна найти способ сбежать при первой же возможности.

Мидланд.

Следующий рейд за яйцами.

Я ориентируюсь там лучше. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы справиться с Андором, не убивая его, и сбегу с Леми. Если я правильно разыграю свои карты, если запасусь достаточным количеством еды и воды, возможно, смогу украсть одну из лодок и добраться до Земли изгнанников. Шансы невелики, но свобода стоит такой цены.

Мой отец научил меня, что свобода стоит любой цены.

С этой мыслью я встаю и начинаю собираться. Я пользуюсь ванной напротив, пока остальная часть замка еще спит. После того, как мы вчера вечером вернулись после дождя, Андор отвел меня на кухню, где я познакомилась с поваром Нельсом и смогла накормить Леми остатками еды, которые он с удовольствием съел. Мне удалось стащить булочку с травяным маслом и принести ее в комнату, чтобы съесть позже. Андор проводил меня, но у меня сложилось впечатление, что он делал это, чтобы не возвращаться на ужин. Должна признать, что наше прощание у двери было странно неловким, возможно, потому что мы оба вдруг вспомнили, как в последний раз были в этой комнате — он вдыхал мой запах, а я была полностью обнажена.

Я надеваю одно из платьев Соллы, на этот раз светло-голубое с бархатной отделкой вдоль V-образного выреза, спадающего с плеч, которое подчеркивает теплый оттенок моей кожи, а затем надеваю туфли без задника, которые Солла положила под кровать. Носки туфель сдавливают пальцы, а пятки свисают, но их можно носить внутри замка.