Земля воров (ЛП) - Халле Карина - Страница 68

— Расскажи леди Айр, что ты видел, — говорит Сэй Белак Видару. — Расскажи ей, что ты видел в пламени. Что ты видел ее… в прошлом году.

Я смотрю на Видара.

— В прошлом году?

Он медленно кивает.

— У меня был сеанс. Я видел Мидланд, длинную береговую линию из лавовых скал и черного песка. И я видел тебя и твоего пса. И Андора. Я видел, как вы трое бежали, прежде чем изображение исчезло.

— Ты рассказал Андору? — спрашиваю я, не веря своим ушам. Он знал обо мне еще до того, как я появилась?

— Нет, — осторожно отвечает он, и я начинаю гадать, сколько секретов скрывают братья друг от друга. — Андор не верит в видения. Но как только я услышал о тебе, понял, что мое видение сбылось. И то же самое произойдет с тобой.

— Но это все равно нам не помогает, — говорю я. — Мы даже не планировали завтра отправляться в Мидланд.

— Нет, но мы отправимся туда после ограбления, — уточняет Видар. — Именно поэтому мы берем с собой Штайнера. Он должен остаться на корабле на случай, если нам удастся украсть оплодотворенные яйца дракона, о которых просил мой отец.

— Как лавовая женщина поможет нам с ограблением? — бормочу я, в основном самой себе.

— Ты не узнаешь, пока не проникнешь туда и не выберешься, — говорит Мастер Истины. — Мы никогда не знаем, как одно влияет на другое, пока не пройдем через это и не получим возможность оглянуться назад. Верь, что богини показали тебе Волдансу и дракона не просто так.

Разве он не знает, как мало у меня веры?

Остальная часть сеанса проходит без происшествий, настает очередь Видара смотреть в огонь, но его видение оказывается туманным и неясным, по крайней мере, так он говорит. Я не могу отделаться от ощущения, что он что-то скрывает от нас, в основном от меня, но не посмела бы назвать его лжецом.

Потому что я тоже опустила некоторые детали своего видения.

Я не рассказала им о теле.

Глава 30

Бринла

— Помните, если у кого-то из вас начнется морская болезнь, вам лучше высунуть голову за борт корабля. Если хоть капля вашей блевотины упадет на мою палубу, вас привяжут к килю, — говорит Тумбс, стоя у руля, ветер треплет его жидкие волосы, и он улыбается так, словно наслаждается жизнью.

Конечно, так и есть. Это очевидно. Мы плывем к Эсланду уже два дня, по спокойному, гладкому, как стекло, морю. Было здорово привыкать друг к другу, как к команде, теперь, когда мы перешли к реальным действиям, снова и снова прорабатывать план ограбления. Но я слышала, как Тумбс несколько раз жаловался, что путешествие скучное, и теперь, когда волны и ветер усилились, поскольку мы приблизились к Драконьему проливу на северной оконечности Эсланда, он наконец-то оказался в своей стихии.

К счастью, я привыкла путешествовать на небольших лодках Земли изгнанников в Мидланд, поэтому у меня есть большой опыт плавания по бурному морю. Видар, с другой стороны, выглядит более чем бледным, повиснув на перилах корабля, даже когда дождь усиливается и все уходят вниз. Не похоже, чтобы у него была такая же, как у Андора склонность к приключениям.

— Нам стоит еще раз пройтись по плану, — говорит Андор, разворачивая карту Эсланда на столе в камбузе. В ответ все стонут. Состав команды отличается от той, что была в прошлый раз: Тумбс, Фит, Белфаст, Кирни, Андор, я, Видар и его охранник Рейн, а также Штайнер. И Леми, но, когда мы думали, кто какую роль будет выполнять, было единодушно решено, что Леми должен остаться на борту с Тумбсом, Фитсом и Штайнером. С магическим псом нас обязательно обнаружат.

— Андор, пожалуйста, — говорю я. — Нам нужно лечь спать и хорошенько выспаться. Если мы собираемся карабкаться на скалы еще до рассвета, нам нужно как можно лучше отдохнуть.

— Я быстро, — кивает Андор.

Я вздыхаю, а другие фыркают. Если не держать его в узде, он будет буквально болтать днями напролет, обсуждая всевозможные непредвиденные обстоятельства.

— Давай я расскажу о плане, — говорю я.

— Да, пожалуйста, — говорит Кирни с усталым вздохом.

Андор смотрит на меня, и я вижу, как его упрямство заставляет его возразить мне. Еще один пример того, что он не хочет уступать.

Но он знает свои недостатки.

— Давай, — говорит он, опускаясь на свое место.

Я встаю, смотрю на всех и прочищаю горло.

— За час до рассвета, с первыми лучами солнца, Тумбс приведет корабль сюда. — Я указываю на место на карте, рядом с каменистым полуостровом. — Это самая северная точка Эсланда и наименее патрулируемая, судя по информации, полученной от разведчиков Дома Колбек, и по тому, что я знаю сама. Мы даже не будем бросать якорь, чтобы шум цепи не привлек внимание. Две лодки будут спущены на воду, и мы тихо причалим к берегу. Хотя там могут быть гражданские лица, Черной гвардии там не должно быть, но это не значит, что мы можем расслабиться. Вшестером, с помощью веревки, мы поднимемся по песчаным утесам, которые тянутся вдоль берега. Как только мы преодолеем подъем, нам нужно будет разделиться на две группы. Одна группа, состоящая из меня, Андора и Кирни, пойдет по этой дороге, которая ведет к подземному источнику. Этот источник не отмечен на карте, но я знаю, что люди используют его, и он должен вести прямо к резервуару под монастырем. Если повезет, мы сможем подняться через подвал монастыря.

— Ты все время говоришь «если повезет», — замечает Штайнер. — Ты же понимаешь, что на удачу полагаться нельзя.

Я закатываю глаза. Всегда такой буквальный.

— Да, Штайнер, я понимаю это. Но почти все в жизни зависит от удачи.

Он поджимает губы и хмурится, и я знаю, что он с этим совершенно не согласен.

— И ты использовала слово «должен», — добавляет он. — Что он «должен» вести к резервуару. Но ты не знаешь этого наверняка.

— Штайнер, перестань, — говорит Андор, поднимая кружку с элем. — Я думаю, мы все знаем, что каждая секунда этого ограбления основана на чистом везении и глупой надежде.

— Это обнадеживает, — тихо комментирует Штайнер, глядя на свои ногти.

— Но если удача на нашей стороне, то оно стоит того, — говорит Андор. — Это изменит нашу жизнь.

И все начинают обсуждать, что бы они сделали, получив дар бессмертия. Должна признать, трудно не поддаться этим мечтам, но я еще не решила, хочу ли быть бессмертной. Возможно, у меня нет веры, но в глубине души чувствую, что когда придет смерть, я снова воссоединюсь со своей семьей. Я не хотела бы, чтобы бессмертие лишило меня этого.

Я прочищаю горло, чтобы привлечь внимание, но они только громче болтают, чокаясь бокалами.

— Парни! — выкрикиваю я.

Все сразу замолкают, и Леми подчеркивает тишину своевременным лаем.

— Тем временем, — громко говорю я, — другая группа в составе Видара, Рейна и Белфаста пойдет по главной дороге сюда — я указываю на крестик на карте под грубо нарисованным изображением монастыря, — к крепости у восточных ворот Лерика. Это форпост Черной гвардии, но один из самых маленьких. Они уничтожат Черную гвардию, переоденутся и украдут их лошадей, чтобы, когда мы доберемся до ворот монастыря, мы могли безопасно пройти по улицам города до пристани, где будет ждать лодка, а Тумбс, Штайнер и Фит будут изображать купцов из Альтуса Дугрелла. Если все будет рассчитано правильно, с помощью магии, корабль будет как раз причаливать, и мы сойдем за таможенников, вышедших его встречать. Затем мы отплывем в Мидланд, делая вид, что нас не пустили. Если повезет, мы будем уже далеко, когда они обнаружат, что произошло в монастыре и у восточных ворот.

— Женщины в монастыре могут оказать сопротивление? — спрашивает Кирни. — И что начет оружия?

Я иронично улыбаюсь.

— Хороший вопрос. Не дайте себя обмануть их обманчивой, благостной внешности. Все жители Эсланда, независимо от пола, должны отслужить в армии два года. Они проходят соответствующую подготовку, хотя я не уверена насчет оружия. Возможно, у них есть пару мечей для самообороны. Или для наказания, — добавляю я и внутренне вздрагиваю, вспоминая, как сестра Мэрит неоднократно хлестала нас, даже если мы кашляли. Она всегда была скрыта вуалью, одна из сестер Высшего ордена, чуть ниже Предвестницы, поэтому я никогда не видела ее лица, когда она заставляла нас истекать кровью за то, что мы осмеливались плакать, но я знаю, что она улыбалась. Не говоря уже о том, что многие Дочери часто пропадали, и нам никогда не разрешалось спрашивать, что с ними случилось. Но мы знали. Смерть витала в тех стенах.