Измена. Не делай мне больно (СИ) - Шевцова Каролина - Страница 13

- У нас есть квартира. Она большая для двоих, не совсем рациональная. Мы могли бы ее продать и закрыть все наши долги.

- И вернуться в деревню к твоей маме?

- Зачем обязательно в деревню, Саша.

На перекрестке снова загорелся красный. Какая-то семья двинулась по переходу, волоча за собой санки. Там сидел укутанный в одеяла малыш.

Саша никогда не понимал этого прикола – с первой снежинки доставать с балкона сани. Потому что уже завтра на дорогах будет растаявшая каша, а полозья станут со скрипом скрести асфальт.

Они оба провожали взглядом пешеходов, пока те не зашли за остановку, словно не могли продолжить ссору при посторонних.

- Послушай, - наконец сказал Саша, - я хочу, чтобы ты поняла. Я не продам нашу квартиру. Ни за что и никогда. Это элитный клубный дом, он находится рядом с работой, там живут все мои коллеги и друзья. Это тот знак качества, ради которого я десять лет жилы рвал, понимаешь? И из-за одной неудачи, я не брошу все. И если ты думаешь, что я сдамся, то ты очень плохо меня знаешь.

Вика серьезно посмотрела на мужа. В ее глазах больше не было ни слез, ни обиды. Что-то новое для них обоих появилась во взгляде его жены.

- Кажется, дело не во временном отпуске из-за нового расписания полетов, да, Саш? Расскажи мне, я же вижу, что у нас проблемы.

- У нас? – Он зло рассмеялся. – У нас проблемы? Вика, душа моя, а какие проблемы могут быть у тебя?! Воротничок рубашки плохо прогладился или пельмени при варке слиплись?

Она вздрогнула как цирковой зверек от удара хлыстом. Собралась, выпрямила спину, вытянулась струной.

- А знаешь, ты прав. Лучше тебе не идти на этот праздник.

И она выскочила из машины, пока светофор мигал желтым…

Глава 12

Пришлось ехать на такси. Поездка вышла не дешевой – другой конец города, пробки и снег. Гигантские белые хлопья мухами облепили ткань моего пальто, пока я бежала от парковки до ресторана, где меня встретила Настя.

- Как ты?

Я идиотка. Только что потратила тысячу рублей… которую заработала на продаже платья… из-за чего поругалась с мужем… который вез меня сюда совершенно бесплатно.

Это про себя, а вслух совсем другое:

- Я отлично, а Сашка приболел, так что приехать не сможет.

Настя пожала плечами.

- Гардероб там, пошли хоть потрещим, раз есть минутка.

Она держала подарок, пока я чистила рукава пальто от мокрого, налипшего на шерсть снега. Руки стали согреваться и покалывать.

- Я сегодня на суете, так что охаживать тебя не смогу, сама найдешь к кому приткнуться?

- А Римма уже здесь?

- Ага, но она с академиком своим, дегустировать что-то изволят.

- А Савранский?

Настя устало махнула рукой:

- Будет чудом, если к вечеру явится. Я, конечно, десять раз согласовывала с ним это мероприятие, но ты же знаешь: срать и родить нельзя погодить.

По серому, измученному лицу подруги было понятно, до чего она устала. Я обняла ее покрепче и шепнула на ухо:

- Все будет хорошо.

Ох, если бы и мне так кто-то сказал… если бы я смогла поверить в такие слова…

За пять минут в холле Насте позвонили трижды. Из доставки, из больницы, кто-то из гостей. Одной рукой она держалась за меня, другой за телефон и говорила, говорила, говорила. Мы уже поднимались в зал, как вдруг нас окликнул знакомый голос.

- Де-девушки, могу составить таким красавицам компанию?

Настя бегло осмотрела Фридмана и, просчитав что-то у себя в голове, произнесла:

- Вик, я сбагрю тебя Сереже? Не обидишься?

И она кинулась в сторону кухни решать очередную проблему.

Фридман радостно улыбался до тех пор, пока не заметил подарок в моих руках:

- А надо было что-то покупать Никите? Вот дурак, я не подумал даже…

Он выглядел до того растерянным, что захотелось его утешить:

- Не беда, скажем, что это от нас двоих.

- Троих.

Я качнула головой:

- Саша не приедет, он… приболел.

Врать Сергею было неприятно, а говорить правду просто отвратительно. Ни раньше ни сейчас не могла выворачивать белье на потеху публике.

О проблемах лучше… молчать. Так меня учила мама. И кажется это был не самый лучший ее совет, и именно поэтому он крепче всего сидел в голове.

Сереже понадобилось несколько секунд, чтобы все понять. Он взял меня под локоть и повел туда, откуда доносились голоса и музыка. За этим шумом я еле услышала:

- Ну, значит приболел.

И стало ясно, что мне не поверили.

Вечер кружился в своем ритме. Я с кем-то здоровалась, что-то обсуждала, отвечала на вопросы (Господи, да о чем у меня можно спрашивать?) и даже успела потанцевать. Оба раза с мужем Риммы.

Этот интеллигентнейший человек и гений русской словесности рассказывал мне об отпуске в Европе, а я тупо пялилась на его усики. Тонкие губы беспрестанно шевелились, отчего усики то подскакивали вверх, то вставали на дыбы, как гусеница.

- И вот там мы арендовали авиасимулятор, Виктория. Занятная, скажу я вам, вещь и стоит своих денег. Какая-то тысяча и вы будто управляете собственным самолетом!

- Тысяча чего? – нить беседы безнадежно ускользала от меня.

- Евро, очевидно. В Чехии до сих пор в ходу эти бумажки, - Филипп громко рассмеялся от собственной шутки, и этот смех привлек всеобщее внимание. К счастью для меня, потому что я совсем перестала понимать, что здесь происходит.

Не хотелось ни этой компании, ни музыки, ни еды. Скорее домой, к неправому, очень грубому, но все-таки мужу.

Весь вечер я ощущала себя пьяной, хотя не смогла даже глотнуть шампанского. Просто держала бокал в руках, пока напиток в нем не нагревался, а потом отдавала обратно официанту.

Когда музыка закончилась, мы вернулись туда, где уже стояли Римма, Сергей и Настя. По лицу последней стало понятно, Савранский еще не приехал.

- Сергей, - обрадовался супруг Риммы, - вот вы человек знающий, объясните Виктории, что такое авиасимулятор. Она решительно меня не понимает.

- Да все я понимаю, но почему это стоит тысячу евро? Дешевле же купить билет и просто слетать куда-то?

- У нас тоже недавно открыли авиасимулятор. Я там не был, но парни говорят, что очень натуралистично. Стоит не тысячу евро, но все равно как-то много.

- И в чем его смысл, - не сдавалась я, – для кого это рассчитано?

- Для людей, у которых все есть, - философски пожал плечами Фридман.

- Именно так, Сергей, - от звонкого, пробирающего до костей голоса Филиппа я успела устать, - вы как бы становитесь капитаном судна, а не банальным пассажиром!

Фридман аккуратно взял меня под локоть и придвинул к себе, подальше от докучливого писателя, будто почувствовал, что мне было неуютно рядом с ним. А вот с Сережей наоборот - тепло и спокойно.

Я посмотрела вверх, чтобы поймать взгляд Фридмана, но вместо привычной улыбки увидела озорных бесят в глазах друга:

- Не слушай никого, Ви-витаминка, разница между симулятором и живым полетом такая же, как между резиновой куклой и любимой женщиной.

Гений русской словесности наконец замолк. Как и остальные в нашей маленькой компании. Только по Настиному выражению лица угадывалось, как сложно ей не заржать.

- А кстати, - Римма дипломатично вывела нас обратно в беседу, - Сергей, все хотела спросить, почему ты называешь нашу Вику Витаминкой?

Я почувствовала облегчение, что у нас получилось отойти от неловкой темы ниже пояса. Римма все-таки голова.

- О, это очень смешная история, - начала я, - мы когда познакомились, я толком и не представилась.

- Или я не услышал.

- Ну или так. Ты же телефон искал. А Саша все время звал меня Витой, это уже потом я сказала, что мне так не нравится. Но в общем, когда Сережа спросил у Кораблева, как звучит мое полное имя, тот возьми и ляпни, что Вита это от Витамины. И хоть Сережа очень мало разговаривал со мной, но всегда называл Витаминой. Я поначалу думала, он так шутит. Потом привыкла, и мне даже понравилось, так и повелось, что я Витаминка.