Измена. Не делай мне больно (СИ) - Шевцова Каролина - Страница 2

- Послушайте, - я резко обернулась, чтобы, наконец, высказать все хамке в лицо, но не успела.

Входная дверь распахнулась, и из-за гигантского букета показался мой муж.

Глава 2

- Саша! - вырвалось у меня против воли.

Я хотела кинуться мужу на шею, зарыться в меховом вороте лётной куртки и спрятаться от всех бед, как раньше.

Но вместо этого замерла каменным изваянием. Смотрела прямо, стараясь найти что-то новое, что-то гнилое и подлое в любимом человеке.

Нет.

Карие глаза смеялись по-доброму, как и прежде:

- Викуш, ты ж говорила, без гостей? Здрасте, - это уже своей несостоявшейся теще. Та сидела, не шевелясь, и даже не кивнула в ответ, - а, в общем, и хорошо. Я тоже не один пришел, Вик, не сердись, у Серого жрать нечего, а доставка уже не работает, вот я его к себе затащил. Сереж, ну ты скоро там?

Сразу за мужем показался его друг и начальник, Сергей Фридман.

- Витаминка, я на десять мину. С годовщиной вас, кстати.

- Проходи, Сережа, нам как раз понятые нужны, - и я кивнула в сторону стола, за которым сидела Татьяна Александровна. Сейчас она выглядела не так воинственно.

Саша, все это время стоявший на пороге, наконец, отмер:

- Цветы в вазу поставишь? Нет? Ну и хрен с ними, пускай вянут, я тебе новые куплю. Тогда представь меня нашей гостье.

- С радостью. Знакомься, Саша, это твоя теща.

- Моя кто? - Улыбка сползла с лица мужа.

- Мама Жанны, милый, твоей любовницы с которой ты уже год. Ты ее очень любишь, в отличие от своей предыдущей стюардессы, и даже хочешь жениться. – И уже в сторону: - Сереж, есть борщ вчерашний. Греть?

- Ко-ко-конечно, греть. Обожаю тво-твой борщ.

Когда Сережа нервничал, он начинал заикаться. Его это не портило, даже наоборот, и за годы дружбы, я перестала замечать эту его особенность. Тем более, что Фридман обладал удивительно спокойным характером и контролировал свои эмоции.

Всегда, но не сейчас.

- Так что, Саша, расскажешь нам, про большую и чистую любовь? - мой голос хрипел, будто я плакала.

Чтобы хоть как-то занять руки, я снова схватилась за бокал. Тот оказался отполирован до блеска. Кажется, этот хрусталь нам дарили на свадьбу.

Тогда я считала себя самой счастливой, а сейчас хотела умереть. Чертовы бокалы!

- Так что вы все молчите?! – Я кинула хрусталь обратно в раковину. Кухню наполнил звон разбившейся посуды.

Саша прошелся вперед и назад. Он спокойно опустился на стул, прямо напротив притихшей Татьяны Александровны.

Она смотрела на мужа, не мигая, как кролик на удава.

- Теща говоришь? - от тона его голоса я вздрогнула, - мама Жанны? Стюардессе? Моей любовницы? На которой я хочу жениться? На стюардессе по имени Жанна?

Дальше я не расслышала ни слова. Только глухое бульканье. Саша что-то говорил, смеялся, потом снова говорил, но посмотрев на наши лица, заржал в голос. Громко, почти истерично.

Он закрыл рукой глаза и принялся стучать кулаком по столу:

- Не могу. Ну, черти! Выпорю всех конечно, такой праздник мне забабахать!

Его смех звучал настолько неуместно, что я впервые захотела повысить голос на мужа.

Но вместо этого спокойно сказала:

- Саша, объяснись, пожалуйста.

- А чего я сразу?! – Кораблев размазал по щекам слезы, - вон, пусть любимчик твой отдувается. Сереж, че молчишь?

Сарежа так и стоял на пороге. Лицо у него было красным, почти пунцовым.

- Ладно, молчи, я сам. В общем, парни, когда узнали, что сегодня я ни стол накрывать не буду, ни в гости их не позову, стали меня дергать. Ну как дети, ей Богу! Грозились такое устроить, чтобы я эту годовщину свадьбы в жизни не забыл! И ведь слово свое сдержали, придурки!

- Но зачем?

- Да они ж по твоей еде прутся. Каждый раз ждут, что ты сегодня с собой завернешь. А как услышали, что в этот раз останутся без твоих фирменных ребрышек, как с цепи сорвались. И тетку еще такую правдоподобную нашли, вы из театра или они вас откуда-то с улицы подобрали? - Татьяна Александровна молча кивала. – Да и ладно! Вы так напугали мою Викушу, что я по-хорошему должен вас с лестницы спустить. Но не могу, жалко что ли… и пальто это и шапка меховая, ну дебилы! Вы знаете, что, оставайтесь на ужин, а?

После этого вопроса в кухне повисла тишина. Я напряженно смотрела, но не на мужа, а на его друга. Сергей до нелепого не умел врать.

- Это правда, Сереж?

Фридман опустил глаза в пол.

- Я предупреждал их, Вика, - наконец произнес он. – Но им, что со-сорок, что пятнадцать, никакой разницы.

- И никакой дисциплины, - поддакивал Саша.

- Ты очень ра-растроилась, да? Хочешь, я их премии лишу?

- А я их убью. Ну, Викуш, ты чего?

Сашу, казалось, вообще не напрягал посторонний человек дома. Он скинул на стул куртку и подошел ко мне, чтобы обнять.

Его руки были такими же горячими, а губы мягкими.

Легким поцелуем муж коснулся моего виска и прижался ближе.

А Сережа тем временем достал из кармана две пятитысячные банкноты:

- Спа-пасибо, вы отлично выступили, давайте я провожу вас вниз к машине. - И прежде чем нанятая актриса успела что-то сказать, взял ее под локоть и подтолкнул к двери: - Ребят, вы ужинайте без меня, я по дороге шаурмой перебьюсь. Тем более, нужно узнать, кто из моих оболтусов этот цирк затеял. Саша, Вика, с праздником еще раз, извините, что так вышло. Витаминка, не грусти!

И они скрылись за дверью. А мы так и остались посреди кухни. Прижавшись близко, но с такими далекими друг к другу чувствами.

- Стюардесса Жанна. Господи, Вика, как ты могла в эту хрень поверить? Ну, малышка, не плачь. Я всем им завтра кости переломаю, уроды. Ну не плачь, я прошу…

Он целовал мое лицо, а слезы все катились по щекам.

***

Свет ночника не мог разогнать мою внутреннюю мглу. Я сидела на кресле и тупо смотрела на стену, на длинную уродливую тень от люстры, на кровать. Саша спал на спине, раскинув руки. Ничего необычного, все как всегда. Кроме гадливого чувства в душе.

Было или не было.

Было?

Или нет?

На тумбе рядом с кроватью лежал его телефон, но я боялась взять его в руки. Потому что не знала, как жить с правдой, которую могу узнать.

Саша Кораблев, мой друг, мой любимый человек и законный муж, просто скажи мне, было бл**ь у тебя что-то или нет!

- Долго будешь электричество жечь? – от Сашиного голоса по спине разбежались мурашки.

- Проснулся?

- Как и ты. О чем думаешь?

Все внутри меня кричало три коротких слова: было или нет!

- Ни о чем, - прошептала в сторону.

Трусиха!

Рывком Саша сел на кровати и откинул одеяло:

- Иди ко мне. И телефон с тумбы захвати.

- Зачем?

- Будем изучать мои переписки, фото, закажем детализацию звонков. Ты ведь этого хочешь?

- Саш…

- Брось. Я сейчас не себя оправдываю, а тебя успокаиваю. Не хочу, чтобы ты так загонялась. Еще от стресса похудеешь, а я слишком люблю твою сочную жопу. Ну же, тащи сюда айфон.

Мои пальцы дрожали, пока я несла к кровати холодный кусок пластика. Святой Грааль наших дней.

- Ну, смотри…

Муж открыл галерею сообщений: я, мама, чат с коллегами, какой-то покупатель с авито и Сережка. Потом он показал мне свою страничку вконтакте:

- Сюда я не заходил последние полгода. Но вот, тоже смотри… - список контактов тотже, что и раньше, разве что к нему прибавилось пару мошенников, которые просили перевести деньги. – Ну и последнее, инста. Любуйся. Тридцать подписчиков и закрытый аккаунт. Вот подписки, никакого гарема тут нет.

Стало нестерпимо стыдно за свою паранойю. Какая я все таки дура… Но так как падать ниже уже некуда, я спросила:

- Фотография с Жанной... откуда они ее взяли?

- Отличный вопрос, товарищ детектив, - улыбнулся муж, - обратимся к фотогалерее. Отлистаем на три месяца назад и вуа-ля, наш дубайский рейс.

Кораблев протянул мне телефон, с экрана которого улыбалась вся летная команда: капитан, второй пилот, механик и три стюардессы. Одна из них – хорошенькая блондинка Жанна.